Глава 3

Après Ski

— Невилл! - крикнула Гермиона, вваливаясь в переполненный бар у подножия курорта. Заходя в жаркое яркое пространство после тусклой прохлады горы, она почувствовала себя дезориентированной и была рада увидеть знакомое лицо. Невилл повернулся на своем стуле.  — Гермиона! Привет! Присаживайся, - сказал он, уступая ей место.  — Нет, не вставай! Я постою, - сказала она, но он уже расправил свои длинные ноги и встал со стула. — Ни в коем случае, – Невилл протянул руку и выпрямился, одарив ее ослепительной улыбкой. – Чертовы лыжные ботинки. Что ты будешь пить? — Что ты пьёшь? – спросила Гермиона. Невилл, несмотря на свои габариты, был известным легковесом. — О, у них есть потрясающий горячий шоколад. Позволь мне заказать тебе один.  Он подозвал бармена. — Звучит заманчиво.   Гермиона уселась на свое место, пока Невилл делал заказ. Она наблюдала, как бармен смешивает что-то в стеклянной кружке, сверху кладет темный дымящийся шоколад и взбитые сливки, а затем торжественно ставит перед ней. Гермиона поблагодарила его и осторожно сделала глоток. В это время Невилл выжидающе смотрел на нее. — Черт возьми, это очень крепко, - пробормотала она.  Бармен подмигнул ей и отвернулся. — Сначала я тоже так думал, но в какой-то момент перестаёшь это замечать, – прокричал Невилл, перекрывая шум бара. Гермиона рассмеялась и сделала глоток побольше.  В Риме поступай как римлянин.  — Как прошел твой день? Где Блейз? - спросила она. — Великолепно. Блейз захотел еще разок прокатиться, – Невилл взглянул на часы. – Хотя он скоро должен быть здесь.  — Как у вас идут дела? – Гермиона сделала еще глоток шоколада. Это действительно было вкусно и очень согревало. – Вы двое, кажется, действительно счастливы. — Так и есть, – мечтательная улыбка скользнула по лицу Невилла. — Я счастлива за тебя. Ты это заслуживаешь, – Гермиона накрыла его руку своей. — Спасибо, дорогая, – Невилл покосился на нее. – Итак. Что нам с тобой делать? — О чем ты? — Мы должны найти тебе кого-нибудь! — Найти кого-нибудь? — Да! Ты одна из лучших людей, кого я знаю, и я хочу, чтобы ты была счастлива, – Невилл наклонился вперед и пристально посмотрел ей в глаза. Боже, он действительно был пьян. Гермиона смотрела на него, потягивая свой напиток. – Честно говоря, я думал ... и Блейз говорил, но потом …, – он замолчал, когда бармен перебил их, чтобы спросить, не хотят ли они еще по стаканчику. Гермиона была удивлена, посмотрев вниз и увидев, что ее шоколад почти закончился, и быстро согласилась на еще одну порцию. Затем она воспользовалась возможностью сменить тему, и, хотя Невилл поддакивал, увлечённо обсуждая планы на ужин (фондю!), он также продолжал указывать на симпатичных мужчин в баре. — Чем это вы тут занимаетесь? – позади них раздался притворно рассерженный голос Блейз, сопровождаемый волной бодрящего уличного мороза. — Видишь того парня у стойки? Хочу его для Гермионы, - сказал Невилл. Гермиона оглянулась.  — О, это парень из очереди на подъемник! Он француз. — О-ля-ля. Ну, иди к нему, Грейнджер. Он чертовски симпатичный. Еще мне нужен твой табурет, - сказал Блейз, подталкивая ее локтем. — Нет. Возьми свой собственный. Или сядь на колени к Невиллу, – Гермиона показала Блейзу язык, стараясь не думать о том, что ее нежелание идти разговаривать с французом было обратно пропорционально тому, с какой жадностью она продолжала смотреть на вход в бар в ожидании белокурых волос. К счастью, как раз в этот момент появились Джинни, Гарри, Дафна и Тео. Они заказали еще по одной порции шоколада, что, наряду с обсуждением спортивных событий дня, позволило ей временно отвлечься. — Где, черт возьми, Драко? – выпалила Гермиона, выпивая остатки второго (третьего?) шоколада и наконец-то задав вопрос, который не давал ей покоя. Джинни окинула ее оценивающим взглядом. — Ты пьяна, - заявила она. — Неправда! Я выпила всего лишь два стакана, - запротестовала Гермиона. — Четыре! – возразила  Джинни. – И они чертовски крепкие. Я выпила всего лишь два, но уже пьяна в стельку.  — Неважно, - поспешно сказал Гарри, надевая куртку и перчатки. – В любом случае, нам пора идти. Прогулка пойдет всем на пользу. Гермиона неохотно натянула куртку с капюшоном, но не сводила прищуренных глаз с Джинни, которая скорчила ей рожицу. — Слушайте, а где он все-таки? – спросила Гермиона, когда они вышли на улицу. — Все в порядке, Грейнджер, - мягко ответил Тео, придерживая для нее дверь. – Он сказал, что у него есть дела в деревне. — Ты спрашиваешь, потому что напилась, – пропела Джинни. – И потому что ты влюбиии… — Ладно! Хватит об этом, - сказал Гарри. Он схватил Джинни за локоть и потащил ее прочь, бросив обеспокоенный взгляд на Гермиону. — Я в порядке, – заверила его Гермиона, делая грубый жест в спину Джинни. Конечно, затем она немедленно опровергла свое заявление, поскользнувшись на обледенелом тротуаре. Мгновенно чья-то рука оказалась у нее под локтем, а другая обняла за талию.   — Осторожнее, Грейнджер, – прошептал ей на ухо Драко.  Гермиона подняла глаза и обнаружила, что он смотрит на нее со смесью веселья и беспокойства.  Откуда, черт возьми, он взялся?  — Откуда, черт возьми, ты взялся? — Ты хорошо провела время днем и вечером? – спросил он, подходя к ней сбоку и беря ее под руку. Гермиона хотела выдернуть свою руку, и он посмотрел на нее сверху вниз, приподняв бровь.   — Нет, позволь мне тебя проводить, Грейнджер. На улице лед, ты замёрзла, и нам все равно по пути.  Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но затем нахмурилась и решила согласиться на его предложение.  — Хорошо, - она сморщила нос. – Но это только потому, что ты теплый. Драко засмеялся и кивнул.  — Насколько я понимаю, ты в полной мере насладилась напитками для апре-ски в баре? — Выпила парочку. Где ты был? – она вдруг ужасно разозлилась, что его там не было. — Здесь, конечно, — он взмахнул рукой, указав на пространство вокруг них, которое было словно с открытки с рождественской сценой в альпийской деревне. — Покупал тебе перчатки. Гермиона остановилась и посмотрела на него.  — О, спасибо тебе, - сказала она, тронутая этим жестом. Драко несколько мгновений не сводил с нее глаз, затем наклонил голову, побуждая продолжить прогулку.  — Но сегодня днем заклинание сработало? — Да, это было очень полезно.  Воспоминание о том, как он накладывал заклинание, захлестнуло пропитанный алкоголем разум Гермионы, принося с собой множество опасных ощущений. — Превосходно. И теперь ты совсем расслабилась после всех этих напитков. Джинни сказала, что ты выпила четыре?  — Клевета, - проворчала Гермиона, метнув кинжальный взгляд в спину Джинни. — Нет, нет, не злись. Я не пытаюсь ругать тебя. Ой, осторожнее с бордюром, – он крепче прижал ее к себе, когда Гермиона сделала быстрый двойной шаг.  Чертов Невилл. Чертов шоколад. — Да будет тебе известно – со мной все в полном порядке.   — Разумеется. Давай, просто накормим тебя ужином и, может быть, сделаем чашечку крепкого чая. — О, ужин - фондю! – Гермиона оживилась при этой мысли, лучезарно улыбаясь Драко, когда они приближались к дорожке, ведущей к вилле. — Ммм– пробормотал он так тихо, что Гермиона едва расслышала. — Что? — Ничего. Мы пришли. Дом, милый дом.

Запах 

— Не могу поверить, что ты не догадался, – Джинни села на диван и уставилась на Тео. – Это идеально нарисованный дракон. — Ты шутишь. Ты, должно быть, шутишь. Это похоже на лошадь, нарисованную пьяным трехлетним ребенком, – Тео помахал бумажным квадратом перед лицом Джинни. –Никто не смог бы догадаться, что это дракон. Мой набросок Ньюта Саламандера был абсолютным шедевром, и тот факт, что ты не смогла догадаться, указывает на возможную прозопагнозию.  — Да пошел ты, Нотт!– Джинни щелкнула пальцами в миллиметре от лица Тео. Гермиона облокотилась на Гарри, смеясь так сильно, что, казалось, могла обмочиться. Она почувствовала, как он похлопал ее по спине, в то время как сам безудержно хохотал. Идея Дафны смешать всех для настольных игр таким образом, чтобы в командах не было пар, оказалась блестящей — особенно с учетом того, что два самых азартных человека в группе, Тео и Джинни, оказались в одной команде. Помогло и то, что все мероприятие было щедро пропитано алкоголем: сначала кирш с фондю, а потом портвейн. Гермиона некоторое время назад перешла от состояния опьянения к состоянию полного опьянения. Теперь она переводила дыхание и вытирала слезы с глаз. — Ладно, вы двое, разойдитесь! - невнятно произнес Блейз. – Теперь наша с Драко очередь.  Невилл широко зевнул.  — Детка, ты ни за что нас не догонишь. Мы с Даф слишком сильно вас опередили. Ради Бога, давайте, вы все просто признаете поражение, и мы пойдем спать. — Поддерживаю, - сказал Гарри, вставая и протягивая руку Джинни. Она, покачнувшись, встала, раздраженно фыркнув на Тео. — Надеюсь, все захватили с собой таблетки от похмелья, - сказала Дафна с лучезарной улыбкой.  Драко встал и подошел к огромному окну гостиной.  — Снаружи творится какое-то безумие. Сугробы огромные. Гермиона тоже пошла посмотреть. Снегопад продолжался весь день, но незадолго до обеда превратился в настоящую бурю и с тех пор не прекращался.  — Черт возьми, - тихо сказала она.  Сцена на улице была почти сюрреалистичной; огромные белые фигуры, освещенные бело-голубым лунным светом, и гигантские хлопья, непрерывно падающие на все это. Драко скосил на нее глаза.  — Ты идешь наверх? — Боже, да, – Гермиона зевнула.  Она отошла от окна и направилась к лестнице. Драко не последовал за ней. — Ты идешь? Он все еще смотрел на заснеженную картину.  — Да, - тихо сказал он. - Я сейчас подойду. Гермиона поежилась, выходя из туалета — в комнате было чертовски холодно. Радиатор у стены потрескивал и подвывал, но это явно не шло ни в какое сравнение с пронизывающим холодом, который установился в шале. Она посмотрела на камин в углу, затем, оглянувшись через плечо, подошла к своей сумке и украдкой вытащила волшебную палочку. Гермиона направила ее на решетку и пробормотала заклинание. В этот момент Драко зашёл в комнату. — Ах ты, маленькая нарушительница правил, - сказал он, стоя в дверях и скрестив руки на груди. — Тссс, тише! – Гермиона сердито посмотрела на него. – Закрой дверь, ты выпускаешь тепло.  — Какое тепло? - усмехнулся Драко и вошел внутрь. – Знаешь, приятно видеть твою преступную сторону, - продолжил он, роясь в своей сумке, и затем нырнул в ванную.  Несколько секунд спустя он выглянул из двери:  — Я полностью поддерживаю.  Гермиона забралась под одеяло.  — Я не вижу проблем в нарушении правил, когда они не разумны, - решительно сказала она. – И если никто об этом не узнает. Драко рассмеялся. — Это моя Грейнджер, - сказал он, исчезая в ванной. Гермиона попыталась проигнорировать теплоту, которую вызвало это замечание, но ее одурманенный выпивкой мозг не позволил ей сделать это, и она на несколько мгновений погрузилась в совершенно неуместные фантазии, пока он не появился снова. — Боже, чертовски холодно, - сказал он, проскальзывая под одеяло. – От этого огня едва ли стало теплее.  — Я тоже так думаю, – Гермиона не смогла сдержать стука зубов.  Она почувствовала, как Драко повернулся к ней.  — Хочешь подвинуться поближе? – спросил он. – Это единственный способ согреться. Гермиона, лежа на спине, бросила на него быстрый взгляд. Он был неотразим: серебристые глаза и взъерошенные волосы. — Давай, – Драко похлопал по кровати рядом с собой. – Я не кусаюсь. Но я могу замерзнуть до смерти, если ты не придвинешься.  Гермиона издала недовольный звук, но пододвинулась на несколько миллиметров, и, прежде чем она осознала это, Драко притянул ее ближе к своему телу. Её лицо оказалось в нескольких дюймах от его нежной кожи у основания шеи. Сразу стало теплее. И пахло чертовски божественно. Она сделала осторожный вдох. — Так-то лучше, - сказал он. – Ты бы не хотела, чтобы моя смерть была на твоей совести. Желание просто прижаться губами к его шее было настолько непреодолимым, что Гермиона отстранилась и осуждающе посмотрела на него.  — Почему от тебя так вкусно пахнет? — Что? — Это одеколон? — Я не пользуюсь одеколоном, нет, – на его губах заиграла улыбка. — Что тогда? Однажды я перенюхала все твои туалетные принадлежности, но так и не смогла найти источник этого запаха. Гермиона наклонила голову и снова сделала вдох у основания его горла. Она чувствовала, как он трясется от беззвучного смеха. — Грейнджер, ты исследовала запах моих туалетных принадлежностей? Когда!? — Этим летом. На вечеринке по случаю твоего дня рождения, которую Пэнси устроила для тебя. — Ах, когда ты была в сарафане. Последний раз, когда я видел тебя по-настоящему взбешенной. Ну, и что это? — Что это что? — Этот неуловимый аромат? Гермиона покосилась на него.  — Я не знаю. Что-то вроде мятного, но теплого. С ароматом рома, но чудной. Драко снова засмеялся.  — Я думаю, ты чудная.  Она почувствовала, как его руки сжались вокруг нее. — Я полна решимости докопаться до сути, - сказала Гермиона, зарываясь лицом в то место, где его челюсть соединялась с шеей.  — Да, - сказала она сквозь зевок. – Я думаю, что источник сосредоточен где-то здесь. Она прижалась к нему головой и глубоко вдохнула. — Не стесняйся, Грейнджер. Я окажу любую посильную помощь в твоих исследованиях, – пробормотал Драко, и Гермиона почувствовала, как он положил подбородок ей на макушку. — Это так несправедливо, - сказала она, снова зевая. — Несправедливо? Пахнуть определенным образом? – его рука скользнула по ее волосам. Веки Гермионы отяжелели, и она почувствовала, что ей стало трудно сохранять связь с реальностью.  — Для одного человека ... пахнуть ... так хорошо, - выдохнула она, проваливаясь в сон.  Гермиона не смогла разобрать его ответа, когда провалилась в беспамятство, но ее последним ощущением (или, может быть, это было начало сна) были губы на ее лбу и мягкая рука, поглаживающая спину.

Исповедь

Гермиона открыла один глаз. Луч яркого света полоснул по ее лицу, вызывая мучительную головную боль. Она перевернулась на другой бок, смущенно оглядывая незнакомую комнату. Конечно—лыжный отдых, шале, Драко—черт, Драко! Гермиона повернула голову в сторону, но другая половина кровати была пуста. Она осторожно легла обратно — хотя все еще чувствовала в воздухе слабый запах его тела… Его запах. О, ЧЕРТ. Гермиона снова выпрямилась, изо рта у нее вырвался звук, что-то между криком и стоном. Она его обнюхала. Она прижималась к нему и рассказывала ему разные интимные вещи, а потом обнюхивала его, как какая-то жуткая гончая. А он смеялся и вероятно испытывал неудобства. Гермиона снова плюхнулась на подушки. Как она собиралась это пережить? Им пришлось бы поговорить прямо и без увёрток. Просто выложить все начистоту и сказать, что она сожалеет о том, что вела себя как идиотка. Или она могла бы выбежать из комнаты, шале и Швейцарии, а затем пытаться избегать его всю оставшуюся жизнь. Но где же он был? Гермиона бросила взгляд на часы на прикроватном столике и увидела, что еще нет девяти. Она также заметила маленькую коричневую бутылочку с прикреплённой к ней карточкой, на которой знакомым изящным почерком было написано "Выпей меня". Она взяла карточку и перевернула ее, чтобы увидеть продолжение: Это зелье от похмелья, Грейнджер. Моё собственное изобретение. Выпей и перестань быть такой подозрительной. Гермиона рассмеялась — ничего не могла с собой поделать. От смеха у нее разболелась голова, поэтому она откупорила бутылку и залпом выпила содержимое. Тонизирующий напиток на травах сразу же подействовал на нее, посылая прохладные мурашки облегчения, которые мгновенно ослабили головную боль. Ее желудок тоже успокоился, и к тому времени, как Гермиона прикончила бутылку, она чувствовала себя отдохнувшей, и даже бодрой. Она также была чертовски голодна. Гермиона откинула одеяло, планируя поискать на кухне остатки еды, и вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась и вошел Драко собственной персоной, неся две чашки и белый бумажный пакет. — Отлично. Ты проснулась, – он лучезарно улыбнулся ей.  Драко снова был в джинсах и джемпере, бодрый и красивый. Гермиона была уверена, что выглядит как оживший мертвец. — И ты выпила зелье. Хорошая девочка. Чувствуешь себя лучше? Великолепно. У меня есть крепкий кофе и несколько вкуснейших грушевых пирожных. Он протянул ей дымящуюся чашку, затем открыл пакет. Его взгляд метнулся к ней, и он ухмыльнулся. — Во что бы то ни стало добавь в себя немного кофеина, прежде чем попытаешься произнести что-нибудь похожее на человеческую речь. Гермиона послушно выпила свой кофе, наслаждаясь его насыщенным вкусом и наблюдая, как Драко растянулся в изножье кровати и занялся выпечкой, вытаскивая ее и разрезая пополам маленьким ножом. Прядь его светлых волос упала ему на лоб, когда он поднял глаза и протянул ей кусочек на салфетке. Гермиона почувствовала прилив нежности, такой сильный, что у нее перехватило дыхание. Потому что она совершенно очевидно любила его — всем сердцем — и, вероятно, всегда будет любить. И пока они оставались друзьями, как сейчас, ее дело будет проиграно. Ей захотелось разрыдаться. Вместо этого она взяла печенье и сказала:  — Прости. — За храп? – Драко сверкнул на нее глазами. – Храп прошлой ночью был определенно сильнее, чем раньше. Гермиона опустила глаза.  — За неловкое шмыганье носом и вторжение в твое личное пространство. Драко, я… — Полагаю, это я заставил тебя пересечь нейтральную границу. Драко поднял на неё глаза с легкой улыбкой, но выражение ее лица заставило его улыбку исчезнуть.  — Что не так? – тихо спросил он. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался громкий стук в дверь.  — Эй, вы двое! Я чувствую запах кофе, так что я знаю, что вы не спите! – крикнула им Джинни. Ее голос звучал сдавленно, но все еще громко. — Входи уже, - позвал Драко, не сводя обеспокоенного взгляда с лица Гермионы. Рыжая голова Джинни просунулась в дверь.  — Важные новости, - сказала она. – Только что позвонили из управляющей компании, и нас завалило снегом. Ни портключей, ни маггловских путешествий не будет самое раннее до завтрашнего полудня. Снежная буря разрушила все средства коммуникации. — О черт, - брови Драко поползли вверх. – Мы сможем сообщить нашим семьям? Моя мама удивится, когда я не появлюсь завтра на рождественском обеде. — Да, они пришлют сов из своего офиса в Великобритании. Я уже попросила их выделить по сове для меня и для тебя.  — Итак, - продолжала Джинни. – Рождество. Невилл, Даф и Поттер занимаются едой. Мы с Блейзом занимаемся декором и подарками. Тео пошел за вином. А вас двоих я назначаю ответственными за рождественскую ёлку. — Рождественскую ёлку? – Гермиона озадаченно посмотрела на Джинни. — Да, а что это там? Сто акров елей за домом? И я нашла в сарае снегоступы, санки и топор. Время для рождественской елки. Вперёд! — Джинни, я не думаю, что мы можем рубить деревья, которые нам не принадлежат! – Гермиона была совершенно ошеломлена. — Их там буквально тысячи. И нам не нужна большая, – рука Джинни уперлась в бедро, а глаза сузились. — Но на этот счет есть правила, - напомнила Гермиона. — От кого я слышал, что можно нарушать правила, если никто об этом не узнает? – задумчиво спросил Драко, поглаживая подбородок. Гермиона почувствовала, что краснеет при воспоминании о том, как она это сказала. Несколько мгновений она свирепо смотрела на Драко и Джинни.  — Ну хорошо, - наконец сказала она. – Но мы возьмем с собой волшебные палочки, чтобы скрыть то, что мы делаем. — Поддерживаю. Я не буду тащить эту штуку обратно до дома без магии, - сказал Драко. — Отлично, - Джинни указала на них. – Но если вас двоих поймают, ты заплатишь залог. Драко закатил глаза и жестом указал ей на дверь. — Грейнджер, ты сумасшедшая, – Драко бросил на нее раздражённый взгляд.  – Нет абсолютно никакой разницы между этим деревом, или последним деревом, или "идеальным деревом", которое ты видела час назад. Они все зеленые и конические! — Просто у этого сзади дырка. Гермиона уставилась на него из-за дерева, которое в данный момент рассматривала. Он сделал очень глубокий вдох.  — Тогда давай вернемся к последнему. На той поляне ниже по тропинке. — К тому, что обвит плющом? Ты сказал, что не хочешь с ним связываться! — Грейнджер, я готов на что угодно, если это поможет мне снять эти чертовы снегоступы, и мы наконец сможем вернуться домой к теплому камину. — Тогда ладно. Да. Меня это устраивает, – коротко сказала Гермиона. — Хорошо, что ты мне нравишься, – Драко строго посмотрел на нее, но его глаза улыбались. Они повернули обратно по тропинке и некоторое время шли молча. Лес был тихим и белым, большие деревья вокруг них походили на огромных, покрытых инеем стражей. Было чудесно выйти на свежий воздух, пахнущий сосной с легким привкусом древесного дыма. Гермиона также была благодарна за то, что прогулка и ее неспособность выбрать ель отвлекли ее от мрачных мыслей. Она бы предпочла бегать по лесу, притворяясь, что препирается с Драко, чем признаваться в грустных, безответных чувствах к нему. Они приблизились к поляне, и Драко замедлил шаг.  — Которая из них? – крикнул он через плечо. — Третья слева, - Гермиона подошла к нему сзади и указала на дерево. – Правда, нам придется срезать этот плющ. Этот маленький топорик в рюкзаке должен помочь. — К черту топорик, я сделаю это магией. На много миль вокруг никого нет, – Драко оглянулся через плечо. — Хорошо. Гермиона наблюдала за тем, как он послал несколько прицельных редукто виноградные лозы, обвивающие основание дерева, затем подбросил их к саням.  — Отлично сработано, - сказала она, пока он возился с бечевкой, которую с помощью магии привязал к дереву. — Не думал, что у меня получится. Драко стоял к ней спиной. Она усмехнулась и попыталась удержаться от того, чтобы не начать упиваться каждой деталью его высокой фигуры. Отвернувшись, Гермиона прислонилась к ближайшему дереву.  — Как ты думаешь, чем Джинни и Блейз украсят дом? – спросила она. – С этими двумя есть большая вероятность, что все украшения будут иметь форму пениса. — Если они ограничатся Weihnachtsmärkte, большого выбора не будет. Деревянные игрушки или снежные шары. Может быть, немного шоколада. Его голос был тихим, и он все еще не обернулся. Гермиона была удивлена, что он не рассмеялся над ее очевидной шуткой. Внезапно ей пришло в голову, что он был таким весь день, и в ее голове зазвучал тревожный звоночек. Она наклонила голову, чтобы попытаться поймать его взгляд, когда он внезапно повернулся к ней с очень серьезным лицом. Дерьмо. — Грейнджер, – Драко скрестил руки на груди и отвел взгляд. – Поскольку у нас, вероятно, не будет много времени наедине, когда мы вернемся обратно — по крайней мере, без обильного количества алкоголя, сбивающего нас с толку, — я хотел кое о чем с тобой поговорить. Блядь. — Да? - получилось очень слабо, и сердце Гермионы забилось быстрее.  Вот и все. Момент, когда он скажет ей, что всё знает. Так больше продолжаться не может. На самом деле, это стало бы облегчением. Милосердием.  Она взяла себя в руки, и каждая молекула вокруг нее, казалось, замерцала с идеальной, ужасающей четкостью. — Я не мог не заметить, — его взгляд метнулся к ней, и Гермиона увидела два ярко—красных пятна на его щеках, - что ты избегаешь меня. Ты попросила отстранить тебя от дела Кроули и по крайней мере от ещё одного. Ты отклонила все приглашения на обед, напитки и на что угодно за последний месяц. Ты продолжаешь ... срываться с места ... когда я пытаюсь поговорить с тобой. И в наших взаимодействиях есть что-то неестественное, чего я не могу понять. Мы уже давно вместе не смеялись. И я не думаю, что меня вообще должны были приглашать в эту поездку. Поттер был похож на оленя в свете фар, когда я упомянул об этом. Драко опустил глаза, и Гермиона застыла, не в силах ни говорить, ни двигаться. — В любом случае, - продолжил он после паузы, - я просто хотел сказать, что если я сделал что-то, что оскорбило тебя, был задницей, каким-либо образом тебя расстроил, то А) я сожалею и Б) пожалуйста, позволь мне все исправить. Я скучаю по тебе. Он сделал шаг вперед.  — Я сделаю что угодно, чтобы не быть вычеркнутым из твоей жизни.  Драко снова опустил взгляд, фактически склонил голову.  — Потому что я… — Я влюблена в тебя. Его речь резко оборвалась, и он вскинул голову, чтобы посмотреть на нее. Его лицо побледнело, а рот слегка приоткрылся. Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжимается. Она выпрямилась и оттолкнулась от дерева. Было не допустимо позволять ему думать, что это его вина. — Я люблю тебя, и люблю уже давно, – ее голос был низким, почти бесцветным. – Вот почему я старалась держаться подальше. Это не твоя вина. Я пыталась преодолеть свои чувства и наладить жизнь, двигаться дальше, чтобы попытаться быть счастливой. Может быть, встретить кого-нибудь и создать совместное будущее с ним.  Гермиона была немного поражена тем, что слова даются ей так легко. Драко выглядел таким же застывшим, как и она несколько секунд назад, поэтому она глубоко вздохнула и продолжила говорить.   — Я знаю, что это слишком для тебя в канун Рождества, особенно учитывая, что мы застряли вместе, но, похоже, пришло время. Может быть, мы сможем начать работать над этим — в конечном итоге станем настоящими друзьями без всего моего ...багажа.  Она опустила глаза.  — И мне действительно жаль, что я позволила этому случиться прошлой ночью. Обычно мне лучше удаётся держать себя в руках, но выпивка, постель и близость, – она покачала головой и снова подняла глаза. – Это было уже слишком. Сегодня вечером я буду лучше себя контролировать… Гермиона замолчала, потому что Драко наконец пошевелился, снял снегоступы и зашагал через небольшую поляну так быстро, что она едва успела сообразить, что он делает. Не успела она опомниться, как он оказался рядом, притянул ее к себе и поцеловал. Гермиона застыла на мгновение от удивления, прежде чем полностью прижаться к Драко, прежде чем ее руки в перчатках взметнулись вверх и обхватили его лицо. Он издал тихий звук и прижал ее к стволу дерева, углубляя поцелуй и прижимаясь к ней. Его руки блуждали по ее талии, а затем Гермиона почувствовала, как его рука, его обнаженная рука, скользнула по ее подбородку к волосам. Он откинул ее голову назад и коснулся кожи в том месте, где ее челюсть соединялась с шеей. — Никогда не извиняйся за прошлую ночь, - выдохнул Драко. — Хорошо, – Гермиона слегка охнула, когда его губы коснулись ее кожи. — Это было прекрасно, и ты была идеальна, – он уткнулся носом ей в шею, и она почувствовала его улыбку. – И, кстати, я тоже тебя люблю. — Правда? – Гермиона прижалась щекой к его щеке, закрыв глаза, ее охватило сказочное чувство. — Да, - Драко отстранился и посмотрел ей в глаза. Он покачал головой. – Отчаянно. Целую вечность. На самом деле, мне это надоело. Я думал, ты знаешь, но просто не чувствуешь того же. — Я действительно чувствую то же самое, но в Барселоне… — О, когда ты так и не появилась? — Нет, когда ты ушёл с той рыжей! — Потому что ты так и не появилась! И у меня было разбито сердце. Кроме того, у меня с ней ничего не было. Ничего никогда не случается, потому что никто из них не ты. Драко коснулся своим лбом ее.  — Черт возьми. Мы потратили впустую слишком много времени. Гермиона потянулась к нему и завладела его губами, целуя медленно и сладко, упиваясь им и своим зарождающимся счастьем.  — Мы можем наверстать упущенное, – сказала она ему в рот, снимая свои перчатки, проникая руками за воротник его куртки и запуская пальцы в волосы на его затылке. Его язык нашел ее, и Драко снова прижался к ней, когда поцелуй стал жарким, а их дыхание участилось. Его пальцы потянулись к молнии на ее пальто, и он расстегнул ее, чтобы обнять ее и притянуть ближе к себе. — Чертова зимняя одежда, - пробормотал он в ее волосы. – Я едва чувствую тебя. А я хочу чувствовать тебя. — Может, нам стоит вернуться, - прошептала она, покрывая поцелуями его шею. – Прокрасться в нашу комнату. Разжечь огонь... Драко отстранился так резко, что это было почти комично. Его глаза были темными, зрачки расширены. — Да, пожалуйста. Как ты думаешь, мы сможем аппарировать? – он дико заозирался по сторонам. Гермиона рассмеялась над ним.  — С рождественской елкой? Я так не думаю. — К черту это дерево! Драко снова поцеловал ее, на этот раз более настойчиво. — Ты…, – Он делал что-то умопомрачительное с мочкой ее уха. – ... действительно хочешь иметь дело с Джинни? —Черт.– Он отстранился. – Нет. Ты права. Пошли. Быстро. Драко потянул ее за руку, и Гермиона отошла от ствола дерева, качая головой и улыбаясь. В доме было темно и тихо, когда они вошли, и Драко практически швырнул елку в угол гостиной, наколдовав записку, в которой говорилось: "Мы выполнили свою часть работы. Не приближайтесь к нашей спальне", - прежде чем на максимальной скорости потащить Гермиону вверх по лестнице. — Боже мой! – Она смеялась, когда он затащил ее в спальню и захлопнул дверь. — Что? Будь я проклят, если позволю кому-нибудь из этих придурков войти и прервать нас, - сказал он, толкая Гермиону к двери и прижимаясь к ее губам одновременно стаскивая пальто с плеч. Они каким-то образом сняли с себя ботинки, шапки, шарфы и перчатки, наложили заглушающие чары и разожгли камин, прежде чем упасть на мягкую кровать. — Можно мне еще раз тебя понюхать? – спросила Гермиона, стягивая через голову рубашку и джемпер, а затем покрывая поцелуями его великолепную грудь. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь, - сказал Драко сдавленным голосом. – Но особенно это. Гермиона улыбнулась ему, а затем медленно скользнула туда, где была прошлой ночью, глубоко вдохнув, но на этот раз также проведя зубами и языком по нежной коже.  — Знаешь, ты на вкус даже лучше, чем пахнешь, - выдохнула она. — Ты сводишь меня с ума, - натянуто сказал Драко, его руки запутались в ее волосах. – Возможно, нам придётся ускориться.  Гермиона тихо рассмеялась.  — Конечно. Но у нас действительно есть все время в мире. Драко перевернул ее на спину, накрывая собой, и наклонился, чтобы поцеловать снова, глубоко и медленно, одновременно прижимаясь к ней.  — Это значит, что ты моя? – пробормотал он ей в шею низким голосом. —Да,– прошептала она, проводя ногтями по гладкой коже спины. — Хорошо. Потому что я очень даже твой.  Некоторое время спустя, Гермиона не была уверена, сколько прошло времени, они с Драко спустились по ступенькам шале, держась за руки. Снаружи было темно. В огромном камине потрескивал огонь, и воздух наполняли запахи готовки. В углу стояла елка, увешанная гирляндой ярко-красных ягод и освещенная чем-то похожим на зачарованные свечи. Кто-то повесил на каминную полку ряд вязаных носков. Приятно уставшая и расслабленная после двух чрезвычайно приятных интерлюдий, долгого, милого разговора и очень возбуждающего душа, Гермиона прислонилась к плечу Драко, наслаждаясь почти осязаемым чувством радостной сопричастности и мягкой тканью его джемпера — на этот раз темно-зеленого кашемира. Они дошли до подножия лестницы, и Драко посмотрел на нее, приподняв брови. Гермиона кивнула, и он откашлялся.   — Можно минутку вашего внимания? Все обернулись и прекратили свои занятия; Джинни развешивала гирлянды над дверным проемом; Невилл и Гарри поливали индейку; Тео разливал напитки в стаканы; Блейз и Дафна накрывали на стол. Долгое время царила абсолютная тишина, прежде чем Джинни всплеснула руками и крикнула:  — О, спасибо! После чего комнату наполнила какофония облегченных восклицаний, в основном состоящая из вариаций на тему "наконец-то". — Полагаю, это означает, что мое заявление о том, что мы с Гермионой любим друг друга и теперь вместе, не является ни неожиданностью, ни необходимостью? – спросил Драко, склонив голову набок. Хор выкриков подтвердил это, и Драко расплылся в широкой улыбке, отражение которой Гермиона почувствовала на собственном лице. Джинни спрыгнула со стула, на котором стояла, и подошла к ним, поцеловав сначала Гермиону, затем Драко.  — Я надеялась, что именно это означала твоя записка на дереве, - сказала она, подмигивая. Гарри подошел сзади Джинни.  — Черт возьми, самое время, – он обнял Гермиону, затем похлопал Драко по спине. — Это чертово рождественское чудо, вот что это такое! – крикнул Блейз, открывая бутылку шампанского. Дафна подбежала со стаканами, которые Невилл затем передал по кругу. Гермиона взяла свой и с любовью посмотрела на Драко. Он, казалось, уловил ее чувства, потому что наклонился и поцеловал ее — к большому (громкому) одобрению толпы. — За наших двух любимых идиотов, - сказала Джинни. – И счастливого Рождества!