Часть 6

Идя с пляжа, он улыбался, хотя и не до конца осознавал, почему. Лола была привлекательной девушкой, это было невозможно отрицать. Но, вероятно, она заинтересовала его тем, что не пыталась добиться его внимания. Он привык, что каждая вторая была готова на многое, лишь бы он удостоил её взглядом. И хотя подобное отношение от девушек иногда раздражало его, с Лолой было иначе. Она не пыталась привлечь его внимания. Это было странно. Он даже не мог сказать, что ей это вообще нужно, но именно отсутствие такой очевидной игры, которая была характерна для большинства девушек в его окружении, привлекли его внимание. Только ли этим? Он не знал. Он долго пытался убедить себя, что это просто интерес, вызванный её незаинтересованностью в нём.  Его мысли были переполнены этими размышлениями, и он, не осознавая, стал с нетерпением ждать обед. Он уже принял душ, его волосы ещё слегка влажные, когда он начал перебирать вещи в своём шкафу. Это был обычный процесс для него — тщательно продумать каждый образ. Но сегодня было что-то другое. Он старался выбрать что-то не слишком официальное, но и не слишком расслабленное. Он искал баланс. Хотя, честно говоря, даже сам не знал, зачем это всё. Это ведь была короткая встреча с целью помочь девушке. В конце концов, он выбрал светлые джинсы и чёрную футболку с небольшим логотипом, поверх которой накинул лёгкую рубашку. Он убедил себя, что это просто очередной день. Просто нужно было показать, где находится библиотека. Он посмотрел в зеркало и ещё немного помедлил перед зеркалом. Его взгляд застыл, и он несколько секунд наблюдал за собой. "Что ты, черт возьми, собираешься делать?" — внутренний голос казался ему все более настойчивым, но он молча отвернулся от зеркала, когда услышал стук в дверь. Как и ожидалось, за дверью стояла она. Она выглядела спокойно, но глаза выдаливолнение. Она была одета в легкое летнее платье средней длины на тонких бретельках желтого цвета. Легкость её образа снова привлекала его, но пока что он был не готов осознать, что этот образ подействует сильнее, чем он готов был признать. — Привет, — сказал он, стараясь вернуть себе обычную уверенность, хотя ощущал, как внутри всё сжимается. — Привет, — её голос был тихим, как будто она была далеко от этого мира. Его попытки расслабиться не помогали. Он заметил её робкость и что-то внутри него сразу изменилось. Он попытался сделать атмосферу более непринуждённой. Он начал вести её по коридору, но что-то в её поведении заставляло его нервничать, хотя он не понимал почему. — Вот здесь, — сказал он, открывая дверь библиотеки.  Лола вошла первой, её взгляд сразу скользнул по книжным полкам, и он заметил, как её напряжённость немного снизилась. Но даже теперь, когда она выглядела более расслабленной, он ощущал странное, невидимое напряжение между ними, которое он не мог понять. Это место должно было быть нейтральным, спокойным, но почему-то в воздухе витала какая-то невидимая искра. — Это красиво, — сказала Лола с лёгкой улыбкой, которая сделала её ещё более привлекательной в его глазах. Он почувствовал, как её слова воздействуют на него, но сам не мог понять, что именно ему нравится в этой ситуации. Он кивнул, стараясь скрыть свои мысли. Ему хотелось отогнать эти ощущения, но что-то внутри него сопротивлялось. Всё, что он мог сейчас — это не позволить себе задумываться о том, что чувствует. — Спасибо, — сказал он сдержанно.  Лола кивнула, и её взгляд на мгновение встретился с его. Это была короткая встреча взглядов, но она оставила ощущение чего-то необъяснимого. Он почувствовал лёгкое тепло, но тут же попытался отмахнуться от этих мыслей.  — Ты часто сюда приходишь? — спросила Лола, переведя разговор на что-то более нейтральное. — Иногда, — ответил он. — Когда хочу побыть в тишине.  С каждым её взглядом, с каждым её словом, всё больше и больше становилось ясно, что эта встреча не такая простая, как он себе представлял. Он не мог остановить этот внутренний процесс.                                   ГЛАВА 6 Среда. Май. Вечер. Два дня до ужина. — И всё-таки, я не понимаю, зачем ты идёшь с ней на свидание, если тебя раздражает буквально каждое её слово и действие? — спросил Артур, нахмурив брови. В его голосе сквозило искреннее недоумение.   — Ты ведь знаешь, — ответил я, чуть раздражённо, отвернувшись к окну.   — Что ж, дело твоё... А как ты собираешься с ней жить? Одно дело встречаться, другое — жениться.   — Артур захлопнул дверцу моей машины с явным раздражением. Его голос звучал жёстко, даже грубо. С этими словами он направился к дому, но я успел заметить, как угол его рта дёрнулся от отвращения. Только вот вопрос: это отвращение к ситуации или ко мне?   — Артур, ты как никто другой знаешь всё, — мой голос стал холоднее. Разговор заходил в привычный тупик, и я уже знал, чем он закончится.   — Всё? — переспросил он с ноткой недоверия. На его лице мелькнуло пренебрежение.   — На что ты намекаешь? Хочешь сказать, что я просто мазохист? Что мне нравится страдать, так? — Я вышел из машины, хлопнув дверью, и догнал его на крыльце.   — Я хочу сказать, что... — Артур резко остановился и повернулся ко мне. В его взгляде было что-то новое. — Слушай, Николас, мне не нравится вся эта фигня. Но этот разговор никуда нас не приведёт. Через два дня ужин. Надеюсь, ты помнишь об этом.   Он говорил спокойно, но его голос звучал обессиленно.   — Мне без разницы, с кем ты придёшь, только веди себя прилично, — добавил он, обернувшись на пороге.   И, не дожидаясь ответа, Артур скрылся за дверью. Даже не оглянулся.   Чёрт. Чёрт. Чёрт.   Он прав. Он всегда прав. Артур как никто другой знает, что мои отношения с Кэтти — не моя инициатива. Это прихоть моего отца. Точно так же, как и предложение. Отец был готов на всё, чтобы заключить сделку с её семьёй, а я... Я был лишь инструментом в его игре.   Почему я должен это терпеть? Почему не могу быть с той, кого хочу? Кто мне действительно нравится?   Стоп. Хватит. Отбрось эти мысли. Ты уже однажды ошибся. Практически пошёл против отца. И что из этого вышло? Меня просто использовали. Даже не попрощались. Просто ушли. Убежали.   Глубокий вдох. Спокойствие. Сегодня всё должно пройти по плану.   Я завожу машину и выезжаю к дому Кэтти. Может, повернуть руль? Просто сказать, что плохо себя чувствую? Или что-то придумать?   Но нет, она уже стоит на улице. Даже не опоздала, как обычно. Чёрт.   Дверь машины открывается, и я тут же чувствую густой сладкий аромат. Затем — липкое ощущение на щеке.   — Кэтти, сколько раз я просил этого не делать? Не целуй меня, когда у тебя на губах помада.   — Это не помада, а блеск, — смеётся она, усаживаясь на пассажирское сиденье. — И ты знаешь, что я всегда крашу губы. Получается, мне вообще тебя не целовать?   — Да, пожалуй, — буркнул я, заводя машину.   Её звонкий смех заполнил салон, пока она устраивалась поудобнее.   — Николас, если ты устал, мы можем остаться у меня. Или поехать к тебе...   — Нет. Я уже забронировал столик, — ответил я, соврав. Мне просто не хотелось оставаться с ней наедине.   Машина плавно тронулась в сторону Topping Rose House.   — Ну и что, раньше тебя это не волновало, — протянула она с недоверием, положив руку мне на бедро.   — Убери руку, я за рулём, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие.   — Ты такой напряжённый в последнее время... — Она убрала руку, но продолжила: — Кстати, я говорила с Роуз по поводу оформления. Нужно дать точное количество гостей. Я уже всё посчитала.   Я замер.   — Похоже, ты серьёзно готовишься. Я ведь только вчера сделал тебе предложение.Даже никто не знает об этом.   — Ну, я просто хочу, чтобы всё было идеально, — ответила она с восторгом, которого я не разделял.   Чёрт. Этот вечер будет слишком долгим.   Среда. Topping Rose House. 7:22 pm   Ресторан Topping Rose House утопал в мягком свете свечей и люстр, создавая атмосферу утончённого уюта. Просторный зал с высокими потолками и идеально белыми скатертями на столах был заполнен тихим гулом разговоров и лёгкими звуками пианино. Каждая деталь здесь напоминала о престиже и статусе: безупречно одетые официанты, изысканный декор из свежих цветов, ощущение, что это место существовало для тех, кто привык к роскоши.   Кэтти сидела напротив, её идеальная осанка, идеально накрашенные губы и чуть излишний аромат духов заполняли пространство между нами. Она говорила без остановки, её голос тонким фоном сливался с окружающим шумом. Я смотрел на бокал с вином, едва касаясь его, и чувствовал, как тишина внутри меня становится оглушающей.   "Знаю всё?" — Слова Артура пронзали мысли.   Что он хотел сказать? Он знает что-то, чего не знаю я? Или он намекал на что-то, о чём мне самому лучше не вспоминать?   — Николас, ты меня слушаешь? — Кэтти неожиданно вырвала меня из размышлений своим требовательным голосом.   — Да, конечно, — машинально ответил я, даже не взглянув на неё.   Она продолжила болтать, рассказывая что-то про платье, список гостей, декор… слова сливались в невнятный шум, а я снова ушёл в себя.   "Веди себя прилично", — звучало в голове.   Почему Артур так сказал? Как будто я был способен на что-то неподобающее. Конечно, мои отношения с Кэтти — это далеко не вершина моральности, но это всё ради отца. Ради семьи. Разве это делает меня худшим человеком?   Может быть, делает.   На самом деле, моя неспособность закончить этот фарс с Кэтти, и есть подтверждение того, что я не лучший человек. Она раздражала меня, её голос, манеры, приторная сладость её парфюма. Каждый раз, когда она улыбалась своей идеально накрашенной улыбкой, я только сильнее ощущал, как далеко мы друг от друга.   Но всё же, я не такой мудак, чтобы сорвать ужин в честь важного события в жизни Артура. Нет. Артур — мой лучший друг, я этого не сделаю. Да и вообще, я себя вел, когда-то неприлично? Тогда почему?  Но что, если… — Только если она будет там.   Даже если она там будет, что я сделаю? Ничего. Почему она вообще должна меня волновать? После всего, что произошло. Насколько я знал, у неё был парень, и она была счастлива.   Тогда почему я всё ещё об этом думаю? Почему её образ всё ещё вызывает у меня этот глухой удар в груди?   — Николас! — раздражённый голос Кэтти и щёлканье пальцами перед моим лицом вернули меня в реальность.   — Извини, задумался, — пробормотал я, беря бокал и делая глоток.   — Ты вообще меня не слушаешь, — она хмыкнула, наклоняясь ближе. — Давай ты просто отвезёшь меня домой? Завтра встретимся, чтобы обсудить оформление.   Раньше я бы с радостью согласился. Завёз бы её домой, сославшись на дела, а потом отправился к себе, чтобы остаться в одиночестве. Но сегодня я не мог.   Мне нужно было доказать самому себе, что мне всё равно. На неё. На всё это.   — Не хочешь сегодня поехать ко мне? — неожиданно предложил я, убирая со стола карточку после оплаты.   Кэтти замерла, удивлённо вскинув брови.   — Правда?   — Правда, — спокойно ответил я.   Её лицо озарилось широкой улыбкой, и она тут же встала, чтобы взять меня за руку.   Путь до дома был тихим. Она говорила что-то, но я почти её не слышал, погружённый в свои мысли.   Зачем я это делаю? Чтобы доказать, что мне всё равно? Чтобы заглушить её образ в голове? Она ушла. Она предала меня. Она больше ничего не значит.  Машина остановилась у моего дома. Кэтти первой вышла, бросив быстрый взгляд, наполненный предвкушением. Я остался на мгновение в машине, смотря на руль.   Всё под контролем. Это правильно. Это то, что нужно.   Я открыл дверь и последовал за ней к входу. Она уже успела распахнуть ее, обернувшись с широкой улыбкой. Я же едва её заметил, отгоняя из головы единственное лицо, которое видел в своей голове весь вечер.     Пятница. Дом родителей Артура. 6:02 pm.   Мне было тяжело здесь находиться. Каждый вдох давался с усилием, как будто воздух вокруг стал гуще и обжигал мои лёгкие. Почему именно напротив меня оказалось свободное место? Почему именно рядом с ним? Судьба или чей-то злой умысел — мне уже было всё равно.  Лайл говорил что-то банальное, его голос звучал как надоедливое жужжание. Но потом она улыбнулась. Её улыбка. Едва заметная, но настоящая, такая, которую я давно не видел. Интересно, что он ей сказал? Забавную шутку? А может, что-то умное? Нет, это же Лайл. Умное — это точно не о нём.  Она смеётся. Смеётся. Я думал, ты умнее.  Я пытался убедить себя, что смотрю на них безразлично, холодно, как на любой другой эпизод из чужой жизни. Но это было ложью. Внутри меня пылал пожар.  — Ты, кажется, совсем выпал из разговора, — Кэтти толкнула меня локтем, её голос был напомаженным, как и всё остальное в её образе. Она болтала с Айлой о каких-то платьях или кольцах — я не слушал.  — Простите, отвлёкся, — ответил я нейтрально, надеясь, что разговор быстро угаснет. Но Айла вдруг резко взвизгнула:   — Боже, Кэтти! Подожди, это кольцо! Оно... вы что, Николас, ты сделал предложение?!   Зал внезапно замер, и десятки взглядов устремились на нас.  — Да, — ответил я спокойно, как будто всё шло по плану. Но внутри меня началась буря.  Она посмотрела на меня. Всего на миг, но я заметил её взгляд. Меня разрывало. Хотелось понять, что она чувствует. Заботит ли её это хоть немного? Болит ли у неё так же, как болело у меня, когда она предала меня?  Но нет. Её лицо оставалось непроницаемым. Никакой боли, никакой обиды. Как будто ничего не происходило.  Дурак. На что ты надеялся? Она не та, что будет терзаться воспоминаниями. Ей всё равно. Ты и так это знал. Я почувствовал, как Артур бросил на меня короткий взгляд. Его глаза выражали усталость и... что-то ещё. Может быть, сожаление? Или презрение? Я не мог быть уверен.   Миранда, напротив, смотрела на Артура, её взгляд пылал возмущением. Похоже, она пыталась выяснить, знал ли он о моём "помолвке". Он что-то коротко ответил ей, и она тут же нахмурилась. Похоже, ей не понравилось, что он держал это в секрете.  — Ну что ж, Николас, поздравляем, — произнёс отец Артура, мистер Уилльям Тернер, поднимая бокал. Его лицо выражало всё ту же хладнокровную доброжелательность, с которой он всегда относился к людям, кто, по его мнению, находился "на уровне".   — Отличное событие, — добавила миссис Тернер, его супруга, с её неизменной светской улыбкой — Рада, что вы двое нашли свои половинки, поздравь и родителей от нас.  Другие гости тут же подхватили их поздравления.  — Честно говоря, не ожидал, но поздравляю, — сказал Лайл с легкой улыбкой, глядя мне прямо в глаза. Его наглая улыбка раздражала. — Твоя невеста — красотка. Повезло.   Я больше не мог это выносить. Пространство сжималось вокруг меня, воздух казался ядовитым.  — Извините меня, — пробормотал я, вставая. Я должен был уйти, хотя бы на пару минут. Мне нужно было умыться, прийти в себя.  Я направился в ванную, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. Закрыв за собой дверь, я включил холодную воду и подставил ладони под струю. Но даже ледяная вода не могла охладить огонь, который пылал во мне.  В отражении зеркала я увидел своё лицо. Напряжённое, измождённое. Что с тобой, Николас? Почему она всё ещё имеет власть над тобой?  Ответа не было. Только тишина и воспоминания, которые раз за разом тянули меня назад, туда, где я был счастлив, пусть и ненадолго.