Темно и холодно...

Слишком быстро потемнело, хотя казалось, что вот только что было светло и тепло. Может солнце скрылось за горизонтом или просто тучи его перекрыли. Не важно. Сути это не меняет. Потемнело слишком быстро… ***       Сегодня выдался на удивление холодный и темный день. Хотя ещё пару дней назад было относительно тепло. Вадиму Юрьевичу пришлось задержаться на работе из-за поздней встречи со спонсором по поводу новой формы для команды. Из-за этого Казанцев возвращался домой уже поздно, и этот факт его не очень радовал, потому что мужчина знал, что где-то там, в глубине их квартиры его ждёт Оля. Его любимая жена — Олечка Казанцева.       Стоя в лифте, мужчина взглянул на свое отражение в зеркале. Он аккуратно поправил свою бороду и бросил взгляд на большой букет красных роз. Ему очень хотелось порадовать свою любимую, тем более он сегодня заставил её ждать его с работы. Она явно этому не рада, а Вадиму хочется, чтобы она всегда была рада и всегда улыбалась. — Олечка, я дома, — он прошёл в квартиру, попутно снимая пальто и сапоги. Но в ответ ему послышалось лишь звенящая тишина квартиры, — Оль ты где?       Мужчина сначала заглянул на кухню и в ванную, но ни там, ни там женщины не оказалось, тогда Вадим продолжил поиски Ольги в гостиной, но и это оказалось тщетным, Казанцевой не было и там. — Оль, мы что с тобой в прятки играем что-ли, — он уже обошёл всю квартиру и оставалось только проверить их спальню. Вадим очень надеялся, что обнаружит её именно там, иначе мужчина даже не знал бы что и думать и где искать женщину.       Вадим открыл дверь в спальню и обнаружил, что женщины и там нет, мужчина подошёл к кровати, собираясь на неё присесть, но он краем глаза заметил фигуру, стоявшую на балконе. Казанцев тут же направился в её сторону. — Олечка, ты чего тут стоишь, холодно же, — он подошёл к ней тихо со спины и одной рукой обнял женщину, а тем временем второй протянул букет Ольге, которая стояла, облокотившись на перила балкона, — это тебе.       Но в ответ она ему ничего не сказала. Ольга вообще никак не реагировала на появление Вадима, как-будто находилась не здесь и сейчас, а в каком-то другом мире или измерении. — Оль, что-то случилось? — Казанцев значительно напрягся, чувствуя напряжение, исходящее со стороны женщины, — Оль… Оля! — но опять не получив от неё никакой реакции, мужчина быстро взял её за талию, разворачивая жену к себе лицом, — Оль, давай рассказывай, что стряслось? — Это мне? — она кинула свой взгляд на большой букет в его руках, и не дожидаясь от мужа ответа, забрала цветы из его рук, — спасибо большое, — женщина аккуратно коснулась его щеки своими губами, — пойду в вазу поставлю, — Ольга уже собиралась покинуть пределы балкона, но Вадим не дал ей этого сделать, перегородив для неё проход, поставив свои руки на перегладины балкона, по обе стороны от Казанцевой. — Оль, подожди. Скажи мне, пожалуйста, честно, что случилось? — мужчина значительно занервничал, понимая, что с его любимой Олечкой происходит что-то не то. — Ничего. Все хорошо, — она натянуто улыбнулась, стараясь не пересекаться взглядами со своим мужем. Уличная темнота была ей только на руку, потому что так не было видно её покрасневших от слез глаз. — Родная, ну я же вижу, что что-то не так, — Вадим аккуратно подхватил подбородок своей супруги, тем самым, заставляя её взглянуть себе в глаза, — ты что плакала? — не смотря на вечернюю темноту, мужчина все равно заметил, размазанную под глазами тушь и красные глаза Ольги, — прошу расскажи мне, мы же не чужие друг другу люди, — он говорил с мольбой в голосе, боясь случайно надавить на и без того разбитую супругу.       Она уже хотела вновь отмахнуться от него какой-нибудь сухой фразой по типу «Просто устала», или «Слегка болит голова», но только Оля собиралась это сказать, как к её горлу подступил ком, а из глаз ручьем полились слезы. Она больше не могла молчать.       Вадим, (молча взял из её рук букет, кладя его на чайный столик, который стоял у них на балконе, вместе с удобными креслами для приятного, совместного времяпровождения), схватил Олю в свои объятия, прижимая женщину к себе как можно ближе, и мягко поглаживая её спину, дожидаясь пока она успокоиться. Казанцева же вцепилась в спину мужа, словно он был для неё спасательным кругом в открытом море.       В груди рождается крик, томимый плотно сжатыми губами, а ногти вцепляются в ткань мужского пиджака, до отчаяния сильно вонзая их в спину оставляя светлые следы-полукруги, которые после напомнят о себе красноватыми отпечатками. А Вадим лишь смотрит на её макушку, аккуратно поглаживая по спине. Оля тихо всхлипывает, глотая слёзы, смешанные со всей внутренней тоской, и не позволяет себе посмотреть на него в ответ. Это походит на пытку, которую она сама себе создала. Это является ее личным адом и женщину волнуют только её собственные мысли, ведь все мысли были прикованы лишь к любимому человеку, прижимающему её к своей груди.       Ему просто жизненно необходимо увидеть её глаза сейчас, услышать сбитый шёпот, где-нибудь в районе уха, который объяснит ему, что же у нее все-таки случилось. Ощутить нежные поцелуи на ее искусанных до кровавых ссадин губах, сжать крепко-крепко, успокаивая себя теплом её маленького, хрупкого тела, которое греет сердце мужчины. Но он не произносит ни звука, не требуя от неё пока никаких объяснений. Пусть успокоится.       Она обращается душой и мыслями, слезами и отчаянными мольбами к небу, словно надеясь на его помощь, ожидать которую было попусту глупо. Ольга пытает себя с невероятной жестокостью, оттягивая момент их разговора, и проявляя ненавистную слабость, которой она питала себя последние 2 часа. Она ненавидит себя за это чувство разбитости и обнадеженности. Оля ненавидит себя за то, что вынуждена оставить его, вот так неожиданно, когда их отношения казалось только пошли в гору. Как же она себя ненавидит. — Вадим, я… я… — её голос дрожал, наполненный слезами. Она запнулась на первых же словах, понимая, что продолжить фразу она не сможет, поэтому женщина быстро вытащила из кармана домашних брюк свой телефон и с трудом, вызванным дрожащими руками, она разблокировала устройство, протягивая его мужу.       Он слегка отодвинулся от женщины, продолжая поглаживать своей рукой спину жены, чтобы заглянуть в её телефон, как и хотела Ольга. Его глаза стали быстро пробегаться по тексту, меняя за собой выражение лица мужчины с взволнованного на недоумевающее. Сердце словно стало биться в три раза быстрее, а на лбу выступили капельки пота. Он впервые в жизни не верил своим глазам и очень хотел, чтобы они ошиблись. Пусть это будет галлюцинация или какой-нибудь страшный сон. Что угодно, только не правда.       Известие о болезни супруги выбило его из колеи. Заставило думать о том, в каких же грехах он обвинен и наказан такой ужасной новостью. Он был разбит. У его любимой Олечки был рак молочной железы, четвёртой стадии.       Куда бежать, куда прятаться и кому изливать грешную душу, когда горячо любимая супруга страдает от неизлечимой болезни, а её глаза и голос гаснут с каждым мгновением? Как вообще продолжать дальше жизнь, как благодарить судьбу, если эта самая судьба поступила так по-дьявольски ужасно с ними? Когда грудь сдавливается от боли в беспокойном мужском сердце, когда в ней больше не будет его любимой, когда в ней больше не будет смысла… — Родная моя… Любимая… — он выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями и стараясь не показать ей своего беспокойства, понимая что женщине и без того очень тяжело, — я прошу тебя, скажи мне, что это какая-нибудь ошибка или дуратская шутка. Прошу тебя… — он молил, умолял, просил мысленно Бога о пощаде, но все это было тщетно. Она умирает… — Родной мой… Прости меня, пожалуйста, — она снова зарыдала, утыкаясь лицом в его плечо, и отчаянно сжимая руками его пиджак на спине, стараясь с полна насладиться этим моментом, понимая что такого момента может уже больше никогда не случиться. Что он больше никогда не сможет почувствовать тепло её тела. Что он больше никогда не почувствует её рядом… — За что ты извиняешься? — он искренне недоумевал в чем она чувствует себя виноватой перед ним. Сейчас он ненавидит весь мир за то, что все произошло именно таким образом. Он ненавидит каждого человека, кто свободно расхаживает по земле, даже не задумываясь о том, что мог оказаться на месте Оли, потому что именно этот человек должен был быть на месте его любимой жены. Потому что такую участь заслужили все, но не она, и потому что то, что происходит сейчас — несправедливо. Ему хочется выть от отчаяния, потому что из всех страдает самый светлый человечек, самый яркий цветок в его жизни. — За то, что оставляю тебя. Прости меня! Прошу прости! — её голос уже почти перешёл на крик отчаяния. Разве заслужила Ольга такой боли и судьбы? Разве жизнь суровая недостаточно ящиков Пандоры преподнесла этой прекрасной и доброй женщине? Разве предательство бывшего мужа не являлось самым страшным сном для этой светлой женщины? Разве все может так закончиться, ведь все же было хорошо… — Перестань, пожалуйста… Ты же знаешь, что ни в чем не виновата, — он вновь не знал что ещё можно сказать, но тишина угнетала ещё больше, — И вообще, это ты меня прости, что не смог уберечь тебя, — он искренне верил в правоту своих слов, и в то, что каким-то образом мог уберечь её от этой участи, он тоже верил.       Она не нашла никаких сил, чтобы ответить ему. Сейчас хотелось просто помолчать.       Душа разрывается на мелкие частицы, обращается в пыль и оскверняет всю светлую душу. Облетает тело полностью, заполняя собой все свободные места, и, омрачая сердца супругов, разрушает их. Вадим чувствует, как его душа медленно разрушается, падает вниз с обрыва и разбивается, превращаясь в никчёмную пыль.       Дышать было неимоверно тяжело. Легкие, казалось, горели изнутри адским пламенем и вытекали расплавленным раскаленным железом. Боль в груди стояла такая сильная и ужасная, что Казанцева вот-вот потеряет сознание. На свете не было ни одного лекарства, ни единой возможности, чтобы вылечить болезнь или хотя бы дать на это хоть малейшую надежду. А ведь таких, как она были миллионы… ***       Они не спали всю ночь до утра. Просто не могли уснуть. Супруги все это время провели в объятиях друг друга, боясь отпустить. Слёзы текли по её впалым щекам, падая на кровать и там же теряясь, унося с собой остатки надежды на чудо и впитывая их в складки одеяла. Вадим понимал, что не выдержит жизни без Ольги: сгинет в суете рабочих будней и боли от отчаянной безответной трагедии, потеряет себя и позволит жестокости взять над ним давно желанный вверх. А ведь он только начал меняться в лучшую сторону. Благодаря ей.       Она освещает пучину всей той серой жизни, сопровождающую Вадима, словно безмолвная тень. Она сдерживает всю ту злость, которая хранилась раньше в его душе, пробуждая в нём милость и добро, которых был лишен Вадим во время гонки за деньгами, должностями и креслами поудобнее. Она словно вернула его к жизни, показывая, что счастье можно найти не только в деньгах. Но и в людях. И он нашёл счастье в ней.       Зачем тогда вообще надо было посылать эту светлую женщину в жизнь Вадима, если ему придётся так скоро её потерять. Очень больно потерять. Хотя о чем он думает… Слава Богу, что судьба подарила ему эту прекрасную женщину. Казанцев хотя бы впервые за долгие годы полюбил и почувствовал себя любимым. По настоящему любимым… ***       Утро подкралась слишком незаметно, слишком нежеланно. Чем быстрее сменяется день и ночь, тем быстрее пробегает их оставшееся время. Тишина между супругами висит воздухе некоторое время, однако от неё не веет неловкостью. Она также желанна, как и разговоры, как и объятия, встречи, поцелуи.       Однако душа мужчины всё же негодует, рассматривая столь любимую сердцем женщину, которая так беззаботно и тепло сияла в его воспоминаниях, особенно в начале их отношений. Тогда они были счастливы и даже строили планы на будущее. На будущее, которое уже не состоится. По крайней мере у них точно. У них больше нет будущего… Только прошлое и не самое радужное настоящее… Настоящее, которое напоминает им обоим бомбу замедленного действия и не известно, когда она рванет, окончательно разрушив жизнь их маленькой, но от этого не менее значимой семьи.       Казанцев тянется к губам жены, касаясь их мягко и нежно, стараясь запомнить этот момент. Её тело все ещё тёплое под его руками и весь этот момент даёт надежду на то, что это никогда не закончится и она всегда будет с ним рядом. Всегда…       Их поцелуй лишен страсти, лишен пошлости, — он трагичен. Сплетение тоски, боли и такого сильного отчаяния, которое таится в их душах и жаждет излечения с каждым новым днём, приближающим смерть Оли и Вадима.       Мужчина уже не считает, что его любимая жена умрёт. Нет, они умрут вместе. Только вместе. Когда судьба заберёт у него эту прекрасную женщину, она заберёт у него и всю его душу, оставляя после себя лишь пустоту.       Он так сильно любит её мягкие губы, так сильно наслаждается каждым мгновением, которое дарит ему Ольга, что просто не может представить свою жизнь иной. Не может, не хочет, не пытается.       Она отрывается, глядя на него почти чистым взглядом, улыбается кончиками губ и заводит свои руки за спину мужчины, обнимая его. Она любит его. И будет любить его до последнего дня, до последнего своего вздоха. Мужчину, который показал ей, что она может быть не только сильным и уверенным в себе проректором политехнического института, но и нежной, любимой и любящей женой. ***       В таком темпе прошло четыре, а может пять или шесть дней, они не помнили. Не считали. Вадим старался все свое время проводить с женой, стараясь всегда улыбаться, смеяться и шутить, чтобы хоть как-то раскрасить и без того тяжёлые будни своей любимой. Настрадаться он ещё успеет, на это у него будет вагон времени. Потом… А сейчас он не хотел хоронить её раньше времени, наслаждаясь каждым мгновением проведённый вместе и стараясь запомнить их на всю жизнь. С ней он всегда счастлив. Даже сейчас. Главное, что он с ней, а остальное не важно. ***       Тик… Тик… Тик… По капельке отмеряется ее жизнь. Голубые глаза смотрят на капельницу над кроватью, а в голове мысли только об одном: эта капельница так похожа на часы, которые отчитывают, сколько минут осталось до окончания твоей жизни.       Еще пару месяцев назад Оля была абсолютно счастливой. Проводила лекции и пары, решала университетские проблемы, болела за вашу хоккейную команду, ходила по театрам и ресторанам с любимым человеком, и даже вышла за него замуж. Сколько было сил, энергии, мечтаний, планов… Она жила… Но теперь все по-другому. Теперь женщина лежит здесь, в больнице, и от белого цвета палаты ее уже тошнит. Слезы душат, не давая дышать. Казанцева сжимает всю волю в кулак. Ведь она такая сильная. Нет, сдаваться — не в ее правилах. Но с каждым новым днем женщина все больше ощущает, что кровь в венах становится все холоднее. Она уже не греет ее. Как холодно…        Зная, что она обречена, женщина никогда не сдасться, будет бороться. Нет, она не может уйти просто так? А как же Он? Её любимый человек… Её муж… Родной, близкий, милый… Он приходит каждый день, улыбается ей, но в его глазах давно поселилась печаль. Вадим такой же сильный, как и она. Он любит Ольгу больше всего на свете, даже больше жизни. И по ночам мужчина, просит о её исцелении, просит не у кого-то, а просто у жизни, у судьбы… А если это невозможно, пусть лучше тогда он уйдёт вместе с ней. Они отмеряют время, забирая последние минуты, часы, сутки у его единственной… А значит, и его время.       Ваша семья, ваш мир, все рушится, все уходит вместе с тобой. Вадим умирает, будучи здоровым. Он вместе с тобой считает дни, жмурится от солнца, закутывается в пальто от холода, и не от уличного, а от душевного…       Белый цвет уже не вызывает тошноту, а осознание близкого конца уже не доводит женщину до ужаса. Наоборот, она ждет его… Ведь все уже понятно: прежняя жизнь уже никогда не вернется. Маленькая клеточка, которой почему-то не захотелось расти правильно, убила все ее мечты о будущем… У нее осталось только прошлое.       А может женщина ждет конца, потому что холод полностью захватил ее, и она больше ничего не чувствует… И только когда приходит муж, и Оля видит, что с каждым днем его улыбка становится все призрачнее, а волосы на голове и без того седые, словно окончательно потеряли даже этот оттенок. Ей опять не хватает воздуха.       По ночам, когда город погружается в спячку, Вадим смотрит в окно, наблюдая за самой яркой звездой. Он знает, что это ее звезда. Звезда ее жизни… Пока она горит, холод не заберет Олю у него.       Она тоже смотрит в окно. Все, что у неё есть, кроме белого цвета, это маленький кусочек неба. Когда бывает так больно и плохо, лишь этот кусочек спасает женщину. И ей так хочется смотреть на него и не закрывать глаза. Оля так слаба, внутри только пустота и холод. Конец уже близок. Она боиться только одного, что однажды закрыв на минуту глаза, больше никогда не увидит небо… Не увидит его — своего любимого. Боль отступает, вместе с ней уходит и жизнь… Проходит еще один день… Женщина смотрит на заходящее за горизонт солнце… Это ее последний закат… Небо уже зовет. Сегодня, когда Вадим уходил, она прошептала ему вслед: "Прощай!" . Слезинка стекает по её щеке, Оля закрывает глаза… "Прости меня… Я люблю тебя! Прости за все…"       Звезда, которая только что загорелась на еще освещенном лучиком солнца небе, срывается и стремительно летит вниз. Возможно, кто-то, увидев ее полет, успел загадать свое желание… Возможно, оно сбудется… Но этот человек никогда не узнает, что не только небо сегодня будет оплакивать свою потерю…