Глава 5 или Полёт мозгошмыгов по шотландскому замку

      — И какого это? — в огромной библиотеке Хогвартса пересеклись дороги чёрного волшебника и девочки с белым туманом в глазах, — больше не быть бессмертным?       Маленькую нахалку Регулус Блэк смерил долгим взглядом и, видимо, не найдя в ней ничего интересного, вернулся к пролистыванию очередного унылого учебника, — мало ли в старом замке нечисти? Во мраке коридоров незнакомка казалась неотличима от призрака, какие в школе Чародейства и Волшебства таились на каждом углу.       Он и сам был точно призрак: от тёмного волшебника либо шарахались, как от прокажённого, либо активно лезли к нему с вопросами один глупее другого.       Совсем внезапно выяснилось, что «Скалл» не любил детей.       Он и до возвращения в старушку Англию не горел желанием возиться с сопляками, как это делал добрый репетитор Реборн. Единственным ещё терпимым ребёнком, которого он помнит, был Энма — наследник Шимон, из лучших побуждений пожелавший сражаться за человека настолько никчёмного, что ему не помог бы даже бог.       Жаль даже, что их сотрудничество продлилось недолго, — и снова спасибо Бермуде.       Тогда, в битве представителей, Аркобалено Облака просто развлекался, — а что ещё ему делать? Он объездил весь земной шар, облазил все известные и неизвестные катакомбы, гробницы и сокровищницы, возродил эпоху морского пиратства и объел все существующие кондитерские, имея в своём запасе всё время мира.       В отличие от остальных, Скалл де Морт знал, что не умрёт.       Он бессмертный каскадёр! «Бессмертный»! — что непонятно в этом слове?              Планета будет гореть ядерным пламенем войны, солнце почернеет, а звёзды погаснут, но Скалл даже не почешется, потягивая сладкий чай на корабле пришельцев-колонизаторов.       Привыкнув долго жить…       «И какого это теперь — бояться умереть?» — совсем бесследно девочка призрак исчезла, оставив парня с книгой в руках всматриваться в пустоту перед собой.       Сентябрь только начался, а Регулус Блэк уже нарёк свой последний учебный год неудачным хотя бы из-за нависших над школой дементоров, которые всё то время, что не нападали на учеников, просто вгоняли в тоску. Не обрадовали парня и его соседи по комнате, и одногруппники, и весь Слизерин под руководством Снейпа в целом.       Сам Северус Снейп тоже был не подарок, справедливости ради.       Только он — зло обыденное, а маленький белобрысый паршивец, оказавшийся сыном Нарциссы, — новое и непонятное.       С первого взгляда казалось, что Хогвартс не изменился: детишки в старом замке всё так же грызлись на перерывах, ругались, познавали все прелести пубертата и время от времени пытались убить друг друга — классика! Один только Регулус бродил среди них неприкаянным духом и тщетно пытался увидеть знакомые лица в толпе, найти в общежитии старого доброго Барти Крауча, наткнуться на Мародёров, что снова напакостили язвительному зельевару со Слизерина, да хоть раз пересечься с зазнавшимся павлином Малфоем, а не с его изнеженным сынком.       Регулус Блэк потерялся в чужом времени, в окружении знакомых лиц незнакомых людей и непонятных настроений.       Его тошнило.       — Мозгошмыга словил?       — Девонька, имей совесть — не появляйся за спинами людей а-ка гром среди ясного неба, прошу, а то в следующий раз страшный-тёмный слизеринец приложит тебя чем-нибудь тяжёлым, — с улыбкой закончил свою речь Регулус, держась за сердце и, кажется, едва дыша.       Ученица Рейвенкло, которую он поначалу спутал с призраком, определённо вознамерилась довести его до нервного срыва, уже в третий раз за неделю появляясь из неоткуда с очередными пространными вопросами.       — А… Прости?       — А? — передразнил он малую. — Ни за что не прощу!       Почему-то Луна Лавгуд оказалась удивлена подобным ответом.       «Жуткий ребёнок», — да, спустя тридцать лет в мафии Регулус ещё способен на такие мысли, как ни странно. Он ведь лично знал и Рокудо Мукуро, чья крыша улетела зимовать на Юг вслед за пиратами Каркасса, и фаната лягушек, от которого на Юг хотела сбежать уже вся Вария, и звёздного мальчика Футу, и карапуза с базукой…       И ученицу Фонга, маленькую И Пин с настоящей бомбой в голове. То, что она ещё была жива, поражало не меньше фактического бессмертия Облака Аркобалено!       Все дети в мафии могли похвастаться парой диагнозов у психиатра, но ведь Блэка пугало вовсе не это. В отличии от Мукуро, Франа или Вайпера, что только делали вид, будто могут залезть в чужую голову, Луна Лавгуд буквально видела мысли Регулуса.        Северус назвал это врождённым даром к Легилименции.       Сидя в собственном кабинете, Снейп каллиграфическим почерком рисовал Поттеру оценку «Тролль», пока отвечал на странный вопрос Регулуса. В ответе он сослался на статью какого-то там доктора волшебных наук, где были описаны схожие мутации у магов, упомянул покойную волшебницу из Штатов с той же особенностью и, как ответственный декан, посоветовал «Мистеру Блэку» всё же подтянуть баллы по предметам, прежде чем выставил его за дверь.       Вот уж кто совсем не изменился.       И всё же вряд ли Снейп скучал по «тем» временам, когда Джеймс ещё ходил по земле, а Скалл был настоящим Регулусом. Когда Тот-Который ещё мелькал в новостях, когда Сириус ещё не стал уголовником, а Барти — хладным трупом. Когда трава была зеленее...       — Твой мозг станет жижей!       — Мой мозг — исключительно моя проблема, не думаешь? — страдала ли Лавгуд синдромом спасателя? Или ей просто нечем было заняться? — Иди лучше и подоставай подруг, девочка.       Та только головой покачала, отвечая предельно серьёзно:       — Мои подруги всё время теряются в замке, я не могу их найти.       — Сообщи об этом Флитвику — это его ответственность.       — Не думаю. Вряд ли профессор Флитвик сможет что-то сделать с мозгошмыгами.       На несколько грустный ответ маленькой белобрысой прилипалы Регулус только возмутился:       — А они тут вообще при чём?!       Вряд ли найти собственных однокурсниц в башне Рейвенкло было сложнее, чем пятикурсника-слизеринца в подземельях огромного шотландского замка. В отличии от детишек, он вообще-то прикладывал некоторые усилия, чтобы не оказаться найденным!       Хотя почему «в отличии»?       Вопреки расхожему мнению, Скалл… Регулус Блэк — не идиот.       Но и чужие проблемы парень решать не хотел, что, увы, не помешало ему проводить девочку до класса, в тёмном подземелье помочь ей найти туфли, украденные злостными "мозгошмыгами", обучить колдовать Акцио и вылавливать конспекты из пруда с гигантским кальмаром.       — Ты знаком с Кракеном?!       — Ага, с большим таким, — улыбнулся он, вспоминая малыша Оодако, что сейчас, наверно, покорял воды океанов, запугивал пиратов и невзначай так ломал корабли Каркасса. — Осьминоги классные.       — Да, классные.       Регулус не горел желанием общаться с прирождённым легилиментом, и всё же он был слишком Скаллом, чтобы прогнать дружелюбно настроенного к нему человека.       Облако Аркобалено не особо жаловали в мафии: из-за его несерьёзности, импульсивности, странного инфантильного отношения к работе и желания не столько выполнить миссию, сколько как следует повеселиться в процессе. Он всегда оставлял после себя лишь убытки, разруху и беззлобное: «Извиняйте, ребят», — прежде чем шустро сделать ноги.       Естественно, что в последние годы с ним работали лишь самые отбитые маргиналы вроде Семьи Каркасса, что после поражения в Мафия-Лэнде всё же затаила на Скалла обиду.       — Ты боишься?       — Не знаю, — с крыльца Регулус глядел на чёрных существ в балахонах, вновь вторгшихся в воздушное пространство над Хогвартсом в обход запрета директора, и не мог найти подходящих слов, чтобы описать собственные чувства.       Луна кивнула.       Будучи легилиментом, она читала его, словно открытую книгу.       Будучи легилиментом, она лучше него самого знала, о чём он думает, но понять его чувства всё же не могла. Даже легилименту не дано побывать в шкуре каскадёра, ненавидимого Вечной невестой. Ни один человек ей не расскажет, какого это: в одно мгновение лишиться опоры под ногами во враждебном и смертоносном мире, который ещё год назад казался простым, понятным и буквально игрушечным.        Он потерял свою регенерацию, остался без мягкого, безопасного Облака.       Скалл стал Регулусом Блэком…       …или же это просто Регулус Блэк перестал притворяться Скаллом?       — Думаю, это отстой.       — Это жизнь, — философски подвела Лавгуд, глядя на луч света, отгоняющий от старого замка костлявых дементоров, — и прелесть в том, что однажды она оборвётся.