Расклад для Финна Эймса

      Слухи множились быстрее, чем кролики Рэйна Эймса. Уже на следующее утро после признания Абеля к Лемон выстроилась очередь. Однокурсницы хотели узнать, что ждёт их в личной жизни, первокурсники — что попадётся на итоговой контрольной, и даже один учитель поинтересовался, каковы его перспективы устроиться на работу в Бюро Магии. Лемон никому не отказывала, гадала, вздыхала и разъясняла, что Смерть — это не буквально, а Дьявол не обязательно будет соперником на экзамене. Банка для вознаграждений пополнялась с обнадёживающей регулярностью, по прикидкам Лемон, ей хватило бы на сверкающие свадебные туфельки, и даже на конфеты осталось бы. Лимонное Таро стало главной магической диковинкой сезона.       К концу недели Лемон уже принимала посетителей в специально выделенной нише коридора, украсив её гирляндой из засушенных лимонов. И вот однажды, когда она закончила расклад для заплаканной девочки с факультета Орка, перед её «кабинетом» появился Финн Эймс.       Финн был тихим, застенчивым и вообще предпочитал оставаться в тени. Сейчас он мял в руках край мантии и смотрел на Лемон так, будто собирался признаться в чём-то страшном.       — Лемон… можно мне задать вопрос? — прошептал он, оглядываясь. — Только прошу, никому ни слова.       — Конечно! — Лемон хлопнула в ладоши. — О, ты наверное хочешь узнать, что за испытание тебе выпадет на Защите от сил зла! Или… только не говори, что кто-то украл твоё сердечко и ты хочешь спросить, что с этим делать! Точнее, говори, конечно, мы с картами тебе поможем!       — Нет, — Финн покраснел. — Я хочу… про брата. Про Рэйна.       Лемон нахмурилась. Третьекурсник Рэйн Эймс был звездой академии, префектом и всеобщим кумиром, но про их с Финном отношения рассказывали грустные истории. Старший брат был вечно занят и не замечал младшего, а если и замечал, то лишь для того, чтобы сделать внушение.       — Мы учимся на одном факультете, — тихо сказал Финн, — но он никогда не приходит ко мне. Не зовёт гулять. Даже на обеде сидит с другими старостами или со своим соседом. Я просто хочу узнать… ему вообще есть до меня дело? Что нас ждёт? И можно ли как-то…       Лемон серьёзно кивнула, вытащила колоду и протянула Финну. Тот дрожащей рукой вытянул три карты.       Лемон перевернула их. С первой карты серьёзно взирал король-профитроль. В руке он держал десертный нож, а вокруг порхали бабочки и, привлечённые его десертной сущностью, чёрно-жёлтые осы. На второй карте пирожное выкладывало крем в большую миску и одновременно — на маленькие заготовочки, и всё это под светом звёзд. А вот третья… Лемон внимательно оглядела тележку с пирожными. Вместо колёс у неё были нарисованы маленькие лимончики.       Король Мечей это явно Рэйн — наделённый властью, принимающий решения, но заботящийся об общем благе больше, чем о себе. Звезда с её надеждой и успокаивающими действиями — конечно же Финн. А вот ответ на его вопрос, Колесница… Что ж, она катится по своему пути, но не зря же у неё такие колеса!       — У вас разные языки общения, — начала Лемон. — Его холодность не говорит о том, что ему на тебя наплевать, а твои мечты быть с ним рядом — не слабость. И Колесница… Вы сможете наладить связь…       Лемон запнулась, потому что в горле вдруг запершило.       — Ой, — сказала она в перерывах между приступами кашля. — Финн, извини, ты не проводишь меня к фонтанчику?       Финн покорно кивнул. Они оставили карты лежать на столе и пошли к концу коридора. Фонтанчик журчал в боковой нише. Лемон сделала пару глотков, отдышалась и улыбнулась Финну:       — Спасибо. А теперь вернёмся, я доскажу про Колесницу.       Но договорить у Лемон не получилось. На столе, где ещё минуту назад лежало Лимонное Таро, было пусто. Зато в конце коридора мелькнула чья-то фигура в мантии факультета Орка.       Лемон ахнула и схватилась за голову:       — Он украл мои карты! Мои лимонные карты! Это же единственная колода в мире!       Финн уже бежал к месту, где только что стоял вор, но, конечно, никого не нашёл. Вернулся растерянный и злой — насколько вообще мог злиться Финн Эймс.       — Нужно сообщить префекту, — сказал он твёрдо. — Я позову Рэйна. Он разберётся.       Он развернулся и побежал по коридору. Лемон осталась стоять у пустого стола, прижимая руки к груди. Ей было искренне жаль карты — не просто инструмент, а любимое творение. Она даже громко всхлипнула несколько раз.       Рэйн появился через три минуты, отряхивая мантию от гранул кроличьего корма. Финн бежал рядом, сбивчиво объясняя ситуацию. Выслушав, Рэйн вздохнул и повернулся к Лемон:       — Вы видели вора? Хотя бы что-нибудь запомнили? Рост, мантию, цвет волос, куда он пошёл?       — Он был в мантии Орки! — выпалила Лемон. — Ростом наверное ну такой же! И мне показалось, что у него длинные бордовые волосы!       Рэйн сузил глаза. Финн вдруг побледнел.       — Орка… — прошептал он. — Бордовые волосы… Это мог быть… Карпаччо Ло-Ян, тот, с которым мы сражались на экзамене. Мэш тогда поставил его на место, и он больше не задирал меня, но вдруг он решил действовать тайком и забрал карты, чтобы отомстить мне? Или Мэшу — ведь ты же его подруга?       — Вообще-то, я Мэшу Бёрндэду почти жена, когда вы уже это запомните!       — Значит, мотив у Ло-Яна есть, — Рэйн положил руку на плечо брата. — Идём, спросим его прямо.       Большие глаза Финна округлились ещё больше, наверняка он вспомнил о своём общении с Карпаччо. Рэйн заметил это.       — Запомни: пока я рядом, ты можешь никого не бояться. Ни Карпаччо, ни кого бы то ни было.       Лемон с уважением посмотрела на Рэйна. Он был всё таким же колючим, но за этой колючестью чувствовалась настоящая защита. Истинный король!       Они нашли Карпаччо в лаборатории. Лемон он проигнорировал, на Финна глянул с интересом, а вот при виде Рэйна напрягся.       — Префект Эймс. Чего надо?       — Ты проходил полчаса назад по коридору третьего этажа? — спросил Рэйн без предисловий.       — Проходил, сюда шёл после занятия. И что?       — Видел колоду карт на столе?       Карпаччо нахмурился ещё сильнее, потом вдруг хмыкнул:       — Не помню никаких карт. Там на столе лежала какая-то пёстрая тряпка, и всё. А передо мной у стола стояла девчонка с розовыми волосами, с Лэнга. Может, она как раз эти карты взяла. Я к столу даже не подходил.       Финн и Лемон переглянулись. Рэйн кивнул:       — Проверим. Если врёшь — я вернусь.       Девушку с розовыми волосами, Лав Кьют, они нашли запускающей торнадо на стадионе. Лав оказалась говорливой и очень обидчивой.       — Я? Ворую карты? — возмутилась она. — Да эти карты все только и обсуждают! Лимонное Таро! Я вообще хотела попросить Лемон погадать мне на любовь, но не стала подходить, потому что она была занята вот с этим парнем. А потом они ушли куда-то! И ничего я не брала, зачем мне карты без Лемон?       — А ты не видела, кто мог взять? — спросил Финн.       — Видела! После меня проходил тот вундеркинд-первокурсник из Орки. Может он что-то знает?       — Он говорит, что не брал, — устало заметил Рэйн.       — А вы ему верите? — фыркнула Лав. — Он же такой странный.       Так началась бесконечная череда опросов. Карпаччо указывал на Лав, Лав — на Карпаччо. Третьекурсник с Адлера, сказал, что видел, как мимо стола пробегал кролик, и компания отправилась в комнату Рэйна пересчитывать кроликов. Ещё один внезапно обнаружившийся свидетель с Лэнга поклялся, что карты вообще лежали на подоконнике, а не на столе. В итоге путаницы становилось всё больше, но Рэйн продолжал докапываться до истины.       Через три часа Лемон, Финн и Рэйн сидели в гостиной своего факультета, разложив перед собой листы бумаги с запутанными стрелками. Версий было семь, подозреваемых — пять, а найденных колод — ноль.       — Если Карпаччо не брал, — устало сказал Финн, — и Лав не брала, и кролик не брал… то где карты?       Рэйн потёр переносицу. Лемон заметила, что, хоть он и устал за эти часы, он ни разу не огрызнулся на Финна, а Финн, в свою очередь, уже не заикался и не смотрел в пол. Они разговаривали как равные. Даже спорили пару раз — про то, мог ли Карпаччо солгать, и про то, где логичнее спрятать колоду.       Что ж, колесница определённо вошла в колею. Пора спрыгивать.       Лемон собралась с духом и, пока братья увлечённо обсуждали, стоит ли устроить Карпаччо допрос с пристрастием, вытряхнула колоду из рукава прямо перед ними на стол.       — Ууууупс!       Финн открыл рот. Закрыл. Потом издал долгий выдох — не то смешок, не то всхлип.       — Лемон… мы три часа ходили по всей школе, допрашивали Карпаччо, Лав, даже кроликов Рэйна! А карты всё это время были у тебя?       — Я волновалась! — защищалась Лемон. — У меня от волнения память отшибло!       Рэйн медленно повернул к ней голову.       — Мисс Ирвин, — произнёс он ледяным тоном, — вы хотите сказать, что организовали ложное расследование, потому что забыли карты в собственном рукаве?       Лемон замялась. А потом посмотрела на Финна, на Рэйна, на то, как близко они сидят — впервые за много месяцев. Как Финн уже не прячет взгляд, как Рэйн положил руку на спинку его стула. И призналась:       — Ну, может, я и не совсем забыла.       — Что значит «не совсем»? — спросил Рэйн.       Лемон вздохнула, словно собралась с духом для великого признания.       — Когда я попросила Финна отвести меня к фонтанчику, я специально взяла карты со стола и спрятала в рукав. А потом сделала вид, что их украли. Я хотела, чтобы вы с Рэйном начали расследование, потому что это единственный способ заставить вас общаться. И это сработало! — она ткнула пальцем в их сторону. — Вы три часа ходили вместе, говорили, спорили, искали свидетелей! Финн не боялся высказывать своё мнение! Колесница не сдвинется без возницы, а возница — это я!       Финн покраснел. Рэйн закрыл глаза, и по его лицу было невозможно понять, злится он или… нет, он точно злится. Но где-то глубоко.       — Ты подстроила всё это, — сказал он глухо, — чтобы мы с братом поговорили?       — Да! — выпалила Лемон. — То есть нет! Я просто прочла карты и решила немного ускорить события.       Она замолчала, прижимая колоду к груди.       — Что ж, — сказал Рэйн после долгой паузы. — Расследование окончено. Карты найдены. Идём, Финн… Ты наверное проголодался, а мы давно не обедали вместе.       Финн просиял. Он встал, поправил мантию и бросил на Лемон благодарный взгляд.       — Спасибо, — прошептал он.       Лемон осталась сидеть с колодой в руках, чувствуя себя одновременно героиней и злодейкой. Она погладила колоду, вздохнула и вытянула себе карту. Выпал Шут — фигура с узелком стояла на краю обрыва под большим солнцем-профитролем, которое лучилось лимонным кремом.       — Ну, — сказала Лемон, — справедливо. Я сегодня развлекалась как могла. Зато теперь меня, как и этого паренька, ждёт что-то новое.       Рядом послышались знакомые шаги. Лемон подняла голову и восторженно ахнула: перед ней стоял Мэш Бёрндэд. В руках он держал огромную коробку, и Лемон не сомневалась в том, что она полна свежеиспечённых кремовых пирожных.       — Мэш! — Лемон едва не подпрыгнула от радости. — Ты пришёл меня спасать? Хотя меня уже не надо спасать, я сама всех спасла!       — Рэйн сказал, что ты помогла ему и его брату, — невозмутимо ответил Мэш. — И что ты заслужила отдых. Пойдём пить чай.       Лемон захлопала ресницами.       — Рэйн? Организовал мне чаепитие с тобой?       — Похоже на то, — Мэш пожал плечами. — Он ещё сказал, что ты «невыносимо деятельная и что тебя нужно срочно уводить от карт, пока ты не устроила новый переполох». Я не понял, о чём это он, но звучало убедительно.       Лемон расцвела в улыбке.       — Идём же скорее!       Она вскочила с места, сунула колоду в рукав и, сияя, подхватила Мэша под свободную руку.       Карты снова показали наилучший вариант.