—°°°—

" А ты бы хотел этого? Хотел бы, чтоб я умер?" Брошенное в лицо Юкио фраза его брата была словно выстрелом в лоб — резкой, вызывающее недоумение и выброс адреналина действие, и только после этого острую боль. Очередная ссора, по счету неизвестно какая на этой неделе. Юкио, откровенно говоря, устал. Он хотел поговорить с братом о том, что тот должен серьёзнее относится к учёбе, иначе все это плохо кончится. Юкио хотел сказать брату, что просто переживает за него, но не может об этом эмоционально доступно сказать и показать, поэтому опирается на логику и кидает Рину факты в лицо: Ватикан убьёт его. Фраза, которую старший из близнецов сказал, вызвало что-то. Юкио никогда не мог объяснить то, что чувствует, решив когда-то давно, что эмоции это для слабых. А он вовсе не был слабым, по крайней мере хотел таким казаться. Хотел таким быть. И поэтому засунул вглубь весь мусор, который мешало ему двигаться дальше. Был ли он просто ребёнком? Нет, он отказался от детства, поставил подпись кровью, заключил договор с самим собой – не честный суд с подкупными присяжными, которые закрыли ребёнка в клетке на пожизненный срок. Юкио считал себя сильнее, считал, что это правильно, даже когда отец был иногда против. Был ли кто-то виноват в том, что получилось сегодня? Юкио хотел бы сказать, но язык не поворачивается назвать имена, а в конце концов все сводится к ненависти к самому себе. Был бы он действительно рад, если б Рин умер? Он не дал ответ на вопрос, грубо перевёл тему в сторону, снова уткнул глупого брата носом в косяки и ушёл на задание. В глубине души ему было стыдно, но он ничего не мог с этим поделать. В груди плескался яд с желчью и ощущение, будто кто-то наполнил его воздухом: пустота вместе с давлением давила на органы и было не ясно, тошнило ли его, и если да, то чем опустошить пустоту в желудке? Был бы он рад, если б брата не было? Юкио пытался избежать подобных мыслей, всегда заваливал себя работой и уходил в переутомление до ночей без сна и полуобморочное состояние. Но иногда нахальные эгоистичные мысли пробирались в его голову и подобно демонам, что хотели захватить его тело. Если б у него не было брата, он бы не начал видеть демонов. Если б Рина не было, он был бы единственным ребёнком в семье. У него был бы отец и, возможно, мать. Может быть, его отец любил бы больше. Возможно, скорее всего, он бы не стал экзорцистом и позволил бы себе быть ребёнком до сих пор. Если б не Рин, отец бы не умер, у него бы не было проблем. Если б не Рин... Был бы он рад? Однажды Юкио мерзко отвечает себе да. Он был бы рад. Он был бы счастлив. Он знает, что это неправильно и эгоистично, он любит брата, они всегда были вместе. Юкио обнимает себе поздно ночью под храп Рина и хмурится. Ему было до слез обидно за свою жизнь. Он ненавидел себя, ненавидел свои мысли и ненавидел то, кем он стал. Он хотел бы, чтоб весь мир исчез и если б ради этого пришлось убить брата, что ж, да будет так. Он бы убил его лично, выстрелил бы в этот мерзкий лоб и закопал бы тело где-то под деревом, как собаку, которая не заслужила ничего хорошего. Он бы закончил те страдания, которые получил, закончил бы все — конец был бы прекрасным, звучит как мечта, звучит как проклятый запретный плод в божественно раю. Юкио проклинает себя и свои обещания для отца, обещание защищать брата. Как он может защитить брата, если желает ему смерти? Был бы...? — Ты опоздал. Юкио тяжело вздыхает и смотрит на своего брата, который еле заползает в класс. Парень явно сонный, первый урок в академии как никак, и юный экзорцист слишком хорошо знает повадки Рина. — Ой, я и не знал, спасибо что сказал, — Окумура старший фыркает и уходит к задним партам, игнорируя вздохи и шёпот одноклассников. После встречи с Амаймоном в том проклятом лесу прошло не так много времени, поэтому нет ничего удивительного в том, как все сторонятся дитя Сатаны. По крайней мере Рин продолжает себе это говорить, кусая губу со внутренней стороны. Сегодняшняя ночь была ужасной, он не спал из-за кошмаров и пытался готовится к тесту по математике. Учёба никогда не давалась ему легко, по крайней мере в традиционном плане: за учебниками, ручками и тетрадями. Но Рин честно старался, тратя на обучение не меньше трех часов, два из которых это попытка заставить себя сесть и выучить хотя бы одну страничку из десяти. Он никогда не понимал, почему у него такие проблемы с обучением: обычно люди говорили, что он просто лентяй и идиот, раз не может нормально сесть и выучить то, что надо. Рин мог бы спорить до последнего, что это не так и он просто не любитель книг, но в глазах других он всегда будет идиотом, а доказать обратное временами намного сложнее, чем поверить в то, что он действительно слабоумный. Во всяком случае, сейчас это не важно. Он наблюдал за движением урока, пытался слушать Юкио и то, что он говорит. Все что-то писали и слушали материал, но он её мог сосредоточиться из-за головной боли. Он устал и хотел спать, а руки как будто дрожали, хотя он не видел дрожь. Словно внутри все резко стало желе и кто-то слегка подул на воспаленную нервную систему, вызывая дрожь органов, спазм мышц и треск костей. Сердце билось от неясной тревоги, но Рин подавил в себе эти ощущения и сосредоточился на словах своего брата, который как раз звал по именам одноклассников, чтоб раздать им результаты теста, что был пару недель назад. Парень тут же выпрямился и сжал кулаки. Он честно готовился к этому тесту и до утра просидел за материалами. Окумура был уверен в хорошем результате и внутренне улыбнулся: может, его брат наконец-то увидит, что он действительно старается и не такой идиот, каким его считают? О, или Юкио очень рад и сейчас скажет, что гордится им? — Окумура Рин. Рин встаёт, чуть не спотыкается об чужие сумки, идёт уверенным шагом вперёд. Он улыбается, оставаясь позитивным. Всё будет хорошо,он готовился, он точно сдал тест! — Мог бы хотя бы постараться, — Юкио тяжело вздыхает и протягивает брату результат теста, на котором красным маркером написано 15/100. Старшему из братьев трудно подобрать слов. Он даже не может понять, что сейчас произошло и что находится вокруг него. — Это шутка?...— парень хмурится, на лице видно недоумение. Шум класса уходит на задний план, ему сейчас не до этого. Ему сейчас вообще плевать. Почему такой низкий бал? Он что, зря до утра не спал, пытаясь выучить материал? Он зря старался? Он все таки идиот, который не может справится с простейшей темой? У всех результаты были выше среднего, а он как всегда хуже? — Это я у тебя должен спрашивать. А теперь иди на свое место, мы начнём урок, — носитель очков тяжело вздыхает и достаёт материал урока, пытаясь подавить внутри себя раздражение, причину которого он понять не может. — Подожди я...я же черт возьми готовился, как- — Тц, научись принимать поражение и не задерживай урок, — Сугуру рычит, сжимая в руках карандаш. Он даже не смотрит на демона. Он до сих пор не разобрался ни в том, что он чувствует, ни в том, что в мыслях. Слишком много навалилось. Слишком...много. Рин сжимает свой лист сильнее, до дрожи, до белых пальцев. Ему до ужаса обидно. — Рин- — Заткнись, — парень сжимает челюсть и даже не смотрит на своего брата. В груди кипит обида и злость. Он же черт возьми старался. — Окумура-кун, хватит вести себя как ребёнок и мешать уроку, сядьте на свое место, — младший из близнецов едва сдерживает раздражение, сжимая кулаки. Почему его брату обязательно все портить и драматизировать? Он всегда писал тесты плохо, если не хуже всего, какого черта он устраивает концерт? У Юкио ещё полным полно работы, у него нет времени на разбирательство, он взрослый человек с забитым графиком. Хотя конечно, откуда его брат может знать о проблемах взрослой жизни? Вечный ребёнок. — Я тебе всегда мешаю, не так ли? — Рин все же рвёт свой тест, по кожей сжимаются мышцы от напряжения, — Конечно, такой идиот как я не может лучше, не так ли?! Последняя нота срывается на крик, он громко хлопает ладонью по столу, заставляя Шиеми взрогнуть, но ему плевать. Он смотрит мокрыми глазами на своего самого близкого человека и понимает, что Юкио слишком далеко от него — ему не достать. Ему не стать таким же хорошим, ему не дойти до его уровня. Что-то сломалось и Рин уверен, что это его вина в том, что их братская связь нарушена. Он злится, потому что Юкио не разговаривает с ним, а Рин всегда был чувствителен к переменам. Он хрипло всхлипывает, потому что осознает огромную пропасть между собой и братом и от понимания, что ему никогда не пересечь её,  хочется кричать. Они были лучшими друзьями друг для друга, что изменилось? Где он совершил ошибку? Что пошло не так? — Успокойся- — А теперь тебе стыдно за меня, правда?! Тывсегда стыдился своего дьявольского брата, который только и умеет что создавать проблемы! — старший из близнецов кричит прямо в лицо другому, пока второй сжимает от злости сжимает стол. Ему сейчас не до этого, он не хочет разбираться с историкой Рина, он просто хочет уйти домой и черт возьми поспать. — Господи, ты можешь сейчас заткнуться и сесть на свое место? – Юкио рычит брату в лицо, холодно смотрит, от гнева вздулась вена виске. Он устал от всего мира, ему сейчас не до эмоций, которые он не может ни понять, ни контролировать. Тишину класса никто из двоих не замечает. Рин шмыгает носом и от злости рычит, сбрасывает все предметы с учительского стола и смотрит брату в глаза. — Ты никогда меня не слушаешь! Почему ты меня не слушаешь?! — Потому что у меня нет времени на твои истерики! — По твоему мои эмоции это истерики!? — Да мне все равно, я, черт возьми, не хочу в этом разбираться прямо сейчас! — Ты никогда не хочешь разбираться! Ты всегда убегаешь, поджав хвост! Трусливый пёс! — Хватит! — Не хватит! Не хватит, черт возьми! Хватит прятаться от меня и скажи мне, что происходит! Почему ты никогда не разговариваешь со мной и игнорируешь?! Почему ты всегда прячешся от меня?! Я для тебя помеха?! Я для тебя мусор, чтоб ты со мной так разговаривал?! Ты действительно был бы счастлив, если б я никогда не рождался?! ?Да Юкио громко ударяет кулаком столу, тяжело дыша. Он смотрит на брата, сжимая челюсть. Никто ничего не говорит. Мертва тишина давит на лёгкие, выжимая кислород. — Ты уже отнял слишком много моего времени. Вышел из класса вон. Рин какое-то время все ещё стоит. С его срывается хриплый смех, более похожий на всхлип. Юкио не смотрит в глаза брат, не желая сейчас сталкиваться с тем, с чем не справится. Он не хочет встречать эмоции брата, которых всегда был слишком много. — Хорошо, Окумура-сенсей, я исполню ваше желание. Рин не взял ни вещи, ни свой меч, а просто вышел из класса, громко хлопнув дверью. Снова тишина. Только тяжёлое дыхание было слышно. Юкио закрыл глаза и дочитал до десяти. Ему нужно сейчас успокоится, у него нет времени на своего брата. — Открываем учебники на странице сорок два. Слова Рина не вылетали из головы. Сама ситуация отказывалась уходить из его сознания. Он сжал переносицу, пытаясь засунуть свои мысли поглубже в угол своего разума, даже если он был переполнен. Хорошо, Окумура-сенсей, я исполню ваше желание. — Тц, черт. Юкио хватает свои ключи и открывает дверь. Ему нужно догнать Рина, хотя он сам не знает почему. Оказавшись внутри общежития, Юкио спешно поднимается в комнату. По дороге он замечает разбросаные вещи, как будто кто-то в приступе боролся с демонам и защищался от неизвестной угрозы. Парень тяжело вздыхает от осознания, что ему придётся потом все это убрать. — Одни проблемы от тебя... В комнате никого не оказалось, кроме разбитого об стену телефона. Вздохнув, экзорцист продолжил свои поиски. Капли крови на полу ему не нравились. Мог ли Рин выместить злость и что-то разбить? Даже если общежитие было заброшено, это не значит что- Ванна была вся в крови. Раковина была словно умыта кровью, зеркало разбито и осколки разбросаны в разные стороны. Как будто то словил приступ психоза и пытался...Что пытался? Убить? Убить......кого-то?... Убить...се- — Рин! Голос сорвался и он выбежал из ванны, пытаясь понять где его брат. Капли крови вели его наверх и Юкио не раздумывая выбежал на крышу. Почему Рин пошёл на крышу? Что произошло? Усталость как рукой сняло, когда парень выбежал на крышу, замечая, как Рин отчаянно вцепился в нож и пытается вдавить его себе к глотку. Он рыдал, шмыгал носом, держа дрожащими, изранеными в приступе агрессии, руками острый кухонный нож. Этим ножом Рин вчера готовил ужин, а сегодня пытался себе вскрыть глотку. Он был сломлен, он хотел умереть, но боялся боли. Рин хотел закончить это все: закончить чужие проблемы, закончить вечную погоню от всего мира. Рин хотел заглушить свои мысли, которые не покидали его ночью, напоминая ему о своих ошибках. Рин хотел остановить поток негатива, который окружил его. Рин хочет закончить. Когда он последний раз был счастлив? Рин хотел сбежать от мыслей. Рин хотел сбежать от того, что не мог ударить Рин хотел сделать лучше — избавить мир от самого себя. Я никогда не должен был рождаться . . . — Если ты не возьмёшься за голову, то Ватикан убьёт тебя. — А ты бы хотел этого? Хотел бы, чтоб я умер? . . . — Нет! Рин вздрагивает от грубого удара в бок и падает на бетонную крышу, роняя нож, который летит куда-то в сторону. Его багрянные руки прижаты над ним, чужие пальцы плотно давят на раны. На его шее видна царапина, с которой тонкой струёй идёт кровь. Рин в ужасе и в шоке смотрит на своего брата. — Я не хочу, чтоб ты умирал!! — Юкио кричит ему в лицо, сжимает чужие руки сильнее, пока слезы текут по его бледным от ужаса щекам. Очки падают на пол и разбиваются, — Я никогда не хотел этого!! Я не хочу, чтоб ты...чтоб ты ушёл как отец! Я не хочу!! Когда Рин чуть не умер, Юкио понял, что никогда не хотел этого. Он никогда не хотел быть экзорцистом и никогда не хотел знать о их происхождении. Он хотел ненавидеть себя или ненавидеть брата из-за взрослых, которые совершали более ужасные ошибки, чем они. Юкио никогда не хотел держать кровавые руки брата и кричать ему в лицо о том, что не делал его смерти, хотя всего час назад мечтал о том, чтоб весь мир закончил свое существование. Юкио всегда хотел нормальную семью. Он хотел приходить домой после школы вместе со своим братом, с которым они на одинаковом уровне по силе и возможностям, но имеющие индивидуальные способности. Он хотел бежать к своей маме и обнимать её, рассказывать как прошёл день, пока Рин на фоне играет с отцом. Он хотел бы быть счастливым ребёнком и вместо того, чтоб сжимать в своих объятиях такого же жалкого, как и он, брата, пойти вместе с ним на какой-то концерт какой-то группы. Юкио никогда не хотел прятаться от самого себя в работе, но он это делал. Рин никогда не хотел ощущать себя никчёмным, но он ощущал. Они никогда не просили, чтоб их рождали, но они родились, полные болезненного наследства в виде незбыточных мечт и разрушенных судьб. И вот они здесь — Юкио перевязывает чужие руки, с ужасом понимая, как глубоко Рин ненавидел себя. Раны колотые, резкие и рванные. Как будто Рин просто в приступе ярости наносил себе удары ножом, пробивая кожу насквозь, просто делая выпустить ненависть к себе, а уже потом задумался о самоубийстве на крыше. Они сидели в тишине – оба сорвали голос и были красными от слез. Телефон Юкио вибрировал без остановки, но он игнорировал его, продолжая проверять чужие повреждения. На шею был наклеен пластырь. — Где Куро? — пытаясь разбавить тишину, парень задал вопрос, не поднимая взгляд. — Не знаю. Тишина вновь заполнила комнату. Окумура младший шмыгнул носом и протёр уставшие глаза. — . . . На самом деле я тоже резался. Рин в ужасе дёргается и медленно поднимает голову. Юкио закатывает рукав и показывает едва заметные шрамы на запястьях. — Когда...? Когда ты-...Почему ты мне не сказал? — в голосе слышны скулящие нотки, а хвост, что безжизненно лежал на кровати, отчаянно сжался и дернулся. — А ты? — Юкио смотрит на брата в ответ и Рин отводит взгляд. Верно, он и сам не лучше. Парни вновь сидят в тишине, но и она долго не длится. — Я действительно пытался готовится к тесту, я не знаю почему я не могу быть нормальным. — Может это из-за демонической части? — По типу "ученье — свет, а неученье — тьма", а демоны всегда выбирают тёмную сторону? Юкио фыркает со смеха и прикрывает уставшие глаза. Они оба сидят на полу и сейчас младший устало ложится на стену. Рин повторяет за ним, только смотрит в потолок. В голове так пусто и так много мыслей одновменно. — Я испугался пропасти между нами. Юкио открывает глаза и смотрит на другого молча. — Я перестал тебя понимать, а ты со мной не разговаривал. Ещё и эта ситуация с Ватиканом и остальными...Я просто устал. — Я тоже, — Юкио вздыхает и отводит взгляд в сторону, — я никогда не мог позволить себе быть ребёнком, а сейчас я понимаю, что сам в этом виноват. Я думал, что стану сильнее, если буду отдавать все силы на учёбу и тренировки. Рин поджимает губы и смотрит на брата мокрыми и опухшими глазами. — Давай мы уедем? Уедем куда-то в отпуск. Отдохнём вместе как раньше, — в его голосе слышна надежда. — Нас не отпустят никуда. У тебя от экзамена жизнь зависит, а у меня работа, — Юкио тяжело вздыхает и ему больно от вида брата, который вновь опускает голову и смотрит в сторону. — Но мы могли бы вместе отдохнуть. Юкио встречает чужой взгляд улыбкой и слабо вздыхает. Рин улыбается ему в ответ и подползает, чтоб обнять брата. Они так и остаются сидеть в обнимку на полу. Они заслужили свой отдых.