Часть 17

Алаз Вернулась значит. Без всяких объяснений ворвалась в дом и даже игнорирует меня. Как будто это я её предал, а не она меня. А этот трус, любовник её, сбежал на следующий же день после инцидента. Аси без слов поднялась в нашу комнату и собирает вещи, не уж то к нему бежит? Но я не позволю. Да кого я обманываю. Я не смогу жить без неё. Ведь не может человек жить без воздуха, так и я без неё. Она мой воздух. А ещё при одной мысли, что она уйдёт к другому кровь в венах кипит. Она моя и только моя. Испуганные, красные и опухшие глаза от слез смотрят на меня с отвращением, когда я говорю, что лишу её всего, если она уйдёт. И клянусь, я на это способен. Пусть я хоть и шантажом но придержу её рядом. Она толкнула меня и села на холодный пол. Плачет и просит остановиться. Через пару секунд встаёт, размазывает слезы по щекам как ребёнок и заявляет: — Знаешь что, я не боюсь нищеты. Раньше жила без денег и не сдохла, и сейчас смогу. Этим ты меня не остановишь. — Надо же, какая ты у нас сильная. Может любовник обещал помочь? — Звонкая пощечина заставляет прийти в себя. Хватаю её за плечо и тяну на себя вплотную. Склоняюсь к её губам и шепчу. — Если ещё раз поднимешь руку… — Что сделаешь? Бить будешь, как в тот вечер? — Её глаза стали большими. Она кажется боится меня. Бойся, девочка моя, бойся чтобы в следующий раз не делать ошибки. Хотел сказать вслух но промолчал. — Я. Тебя. Не. Бил. — Цежу сквозь зубы. — Да неужели. А как называют то что ты сделал со мной? — Я. Тебя. Не трогал. — Снова цежу я. — Хватит. Мое терпение кончилось. Вещи сама обратно положишь в шкаф или тебе помочь? — Я здесь не останусь. Жить с таким, как ты не буду. — забиваясь кашлем, хрипела Аси, упирается нетвердыми руками в стену. Я даже не понял в какой момент она упала в обморок. Кинулся к ней на пол, пытался поднять её, кричал, а она кажется меня не слышит. Лишь её губы в немом шепоте повторяют: «Пожалуйста...». Вызвал скорую и заодно позвонил другу. Врачи приехали быстро. Женщина среднего возраста попросила оставить её одну с Аси, что я и сделал. Яман влетел в дом и без вопросов врезал мне в лицо. Я усмехнулся. — Послушай ещё раз ударишь, забуду, что ты мой друг, отвечу тем же. — Я так и не дождался от него ответа. — Что ты с ней сделал? Почему сознание потеряла. — Яман, смотри, ты сейчас даёшь мне повод для ревности. — Да пошёл ты. Не переступай черту дозволенного. — Тебя это не касается, ДРУГ. – Намеренно выделил это слово, показывая Ямана, что в следующий раз такая выходка ему будет дорого стоить. — Ошибаешься, ведь я действительно твой друг. Ты же рушишь не только ее жизнь, но и свою тоже. Посмотри на себя. Сколько дней уже ты пьешь? Три? Четыре? Так ты решаешь проблемы? Алаз, когда ты узнаешь всю правду, возненавидешь себя. - Что узнаю? Что? – вцепился руками в ворот его рубашки. — Алаз, поговори с ней. Это ей решать. Ты же любишь ее. — Яман, не беси меня, что ты знаешь? — Господа, не хотелось бы отвлекать вас от выяснения отношений, но время уже позднее. Мы вместе обернулись на голос, подошедшего к нам врача. Я уставился на нее, пытаясь прочесть на её лице хоть чуточку эмоций. - Как она? – не выдержал я. — Уже понятно кто её довёл до такого состояния. — Сказала и посмотрела на меня. — Что ж, ей нужен покой. Горячая еда и вода ей нельзя. Я вколола ей снотворное, поспит до вечера. — Снова посмотрела на меня и добавила. — А вы постарайтесь держать себя в руках, ваши крики и угрозы делают её состояние ещё хуже. Доброго вам дня. — Сказала она и ушла. Тоже самое сказал Яман и напоследок добавил: — Надеюсь ты знаешь, что делаешь. Я даже не заметил, как оказался у ее кровати, наблюдая, как она спит. Руки безвольно лежали поверх одеяла. Тыльной стороной руки нежно провел от ее пальцев вверх, к плечу, замечая синяки на сгибе локтя. Следы от уколов – это точно. Медленно продвигаюсь выше, откинув непослушную прядь волос с ее плеча. И увиденное просто убивает меня: ее шея покрыта разноцветными синяками от пальцев рук. Но я ведь помню точно, что не касался ее тут. Малышка слегка сморщила свой носик от моего касания. Должно быть, эти синяки и есть причина ее хриплого голоса. Я сначала подумал, что она простыла. Какой же я идиот. Захотелось притянуть ее к себе, гладить, ласкать ее тело. И я уже потянулся к ней, как резко отдернул свою руку, будто от огня. Перед глазами сразу возник образ, где ее целует Рюзгяр. Быстро встал с кровати и вышел. Аси Открываю глаза и начинаю медленно оглядываться по сторонам. Я в нашей спальне. Первая мысль, что посещает меня: «Это сон. Это просто жуткий кошмар. Мне это все приснилось». Но нет. Это не сон. Это мой кошмар наяву. Голова сильно болит, нужно выпить таблетку. Спустилась на кухню за аптечкой. Алаз сидел за столом и медленно пил свой кофе. Стараясь не обратить на него внимание открыла дверцу шкафа, где всегда лежала аптечка. Но как оказалось её там не было. — Что ты ищешь? — Его голос заставил вздрогнуть. Говорить с ним нет ни желания ни сил. — Не хочешь отвечать или ответа нет? — Я хочу домой. К себе в квартиру. — Это невозможно. Я не отпущу. — Почему? — Во-первых, я так хочу, во-вторых, тебе нужен особенный уход. А если снова в обморок упадёшь, кто тебе поможет? А в-третьих… — Он сделал шаг ко мне, а я отступила. Снова шаг. В конце концов он дошёл до меня, а я до стены. Встал передо мной, наклонился и прямо в ухо повторил: — а в-третьих не забывай, что через месяц в школе Джана будет праздник и мы, как любящая пара и счастливая семья, должны быть там. После посмотрел на меня, точнее на мои губы. А я уже была готова забыть о том что он сделал со мной и подчиняется. Но вовремя остановились. Повернула голову в сторону. Алаз зло зарычал, как зверь и вышел из кухни. После услышала, как входная дверь закрылась с грохотом. Ушёл. Сон так и не шёл. Ещё пить хотела. Спустилась, налила себе воды и уже хотела подняться, как дверь открылась. На пороге стоял Алаз в обнимку с охранником. Последний сказал, что его привезла Илайда. От этого имени у меня уже мозг кипит. Так и хочется выцарапать ей глаза, чтобы больше не могла смотреть на моего мужа. — Спасибо, дальше я сама. — Сказала охраннику и взялась помогать мужу. Еле добрались до спальни, уложила на кровать и начала снимать сначала ботинки потом всё остальное. Хотела уже выйти из комнаты, но Алаз не позволил. Его сильные руки обвились вокруг моей талии. — Не уходи. Побудь со мной. Пожалуйста. А я и не ушла бы, но перед глазами стояла сцена, где он в тот день убил во мне милосердия и сочувствие. Я кричала, чтоб остановить его, чтоб он не делал ошибок, но толку то? Я думала, что он снова начнёт душить меня, как в тот раз, когда я впервые оказалась здесь. И невольно готовилась к новой боли, потому что, после следов, оставленных тем животным, у меня ужасно болело горло. Кажется у меня в тот момент появилась боязнь физической боли. И я кричала, срывая голос, лишь бы не почувствовать это снова. Я не помню чем все закончилось, потому что я оказалась в темноте, такой спасительной и пустой. — Ты останешься? — Голос Алаза вернул меня в реальность. — Алаз, ты убиваешь меня. Я больше так не могу. Отпусти меня. — Я не могу, малыш. Я дышать не могу без тебя. Ты же знаешь, я чертов эгоист. Мы забудем все и начнем заново. Все будет как раньше, как тогда. — Нет Алаз, ничего уже как прежде не будет. Всё конечно. Я вышла из его комнаты бегом кинулась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась затылком к ней. Простить его, жить снова с ним, забыть боль? Нет. Этого не будет. Я научусь. Научусь жить без него.