Часть 1

Кацуки Бакуго не выносит много вещей. Он не выносит глупых вопросов, например, или людей, которые открывают рты, чтобы их задать. Он не выносит быть неправым или совершать ошибки. Он не выносит чувство вины или сожаления, горько-сладкое чувство, от которого он никогда не сможет избавиться. Он не выносит крыш, не выносит высоты. Он не может смотреть вниз, не чувствуя, что падает, сердце падает камнем в воду, тонет и тонет, вода наполняет его легкие, а может, это просто слезы, но он не может дышать- Он ненавидит определенные звуки. Ненавидит голоса, которые звучат слишком похоже на прошлое, которое никогда не может продолжаться, ненавидит реки в лесах, ненавидит бурлящую воду, которая приходит вместе с рябью звука чего-то падающего. Он ненавидит плещущиеся, шлепающие звуки. Ненавидит удары и грохот. Он ненавидит много вещей. Включая себя самого. Кацуки думает, что он всегда ненавидел себя. Это имеет большой смысл, оглядываясь назад. И Кацуки ненавидит оглядываться назад, ненавидит видеть, как все нити выстраиваются в ряд, указывая друг на друга, чтобы показать, каким ужасным он был, каким он был злодеем, а не героем, не тем, кем он хотел быть, потому что он позволил себе стать озлобленным, холодным и жестоким, ничего хорошего, только плохое. Но он должен оглянуться назад, потому что ретроспектива — это двадцать на двадцать, и ему нужно увидеть свои ошибки, чтобы исправить будущее, чтобы поступать лучше и быть лучше. Он думает, что всегда себя ненавидел. Всегда чувствовал себя ниже чего-то, кого-то. Ниже определенного мальчика. С добротой в каждом действии, сердцем героя и таким светлым умом. Тому, кто мог анализировать Причуды так легко, что это злило Кацуки, потому что это был идеальный талант, который они оба хотели иметь в будущем, а у Кацуки не было такого навыка, не такого. У мальчика были черты, которыми не обладал Кацуки, а у него была только Причуда. И этого хватило, чтобы мир встал на сторону Кацуки. Все это потребовалось Кацуки, чтобы стать настоящим злодеем. Кацуки ненавидит себя, ненавидит того, кем он был, и того, кем он остается. И все же он все равно здесь. Кацуки не разговаривает со своими сверстниками, не общается с ними. У него никогда не было друзей, только бездумные статисты, которые следовали за ним повсюду, слушали все, что он говорил, и делали все, что он им говорил. Ему позволили зайти слишком далеко, пока не стало слишком поздно, и он не ушел, навсегда покинув свою жизнь и никогда не вернувшись. Кацуки не общается ни с кем из своего класса. А они пытаются с ним поговорить. Многие из них это делают, особенно красноволосый мальчик и тот, у которого в жилах текут молнии. Им нравится ходить за ним по пятам, нравится пытаться заставить его раскрыться. Кацуки не открывается. Красный слишком оптимистичен, электрический мальчик слишком нетерпелив. Они оба напоминают ему о прошлом. Кацуки ненавидит прошлое. Но Кацуки стал причиной прошлого, это причина, по которой оно преследует его, преследует его всегда, как призрак с историей, которую нужно рассказать, и тишина, которая никогда не заканчивается, что-то, что скручивает и дергает каждый нерв во всем существе Кацуки, топит и душит, и он не может найти себя, чтобы сорвать оковы, которые он сам на себя надел. Потому что это его наказание, это прошлое, всего лишь один из способов, которым он должен страдать за свои проступки. Потому что это все его вина. Бывают моменты, когда Кацуки желает. Желает, чтобы прошлое было другим, чтобы все произошло не так, как было. Чтобы Кацуки не зашел так далеко, чтобы его слова были проигнорированы. Но Кацуки знает, что у него нет права загадывать такие желания, нет. Не тогда, когда именно он стал причиной исчезновения Изуку. «Прыгни с крыши и молись о причуде в следующей жизни!» И тогда он сделал это. После всего, что сказал Кацуки, он сделал это. Спас Кацуки от Злодея Слизняка, последний акт в сиянии славы, последний взгляд Кацуки на него, тощего подростка, стоящего бок о бок с самим Всемогущим, ошеломляющий конец. Кацуки пытался найти его позже, но не для того, чтобы поблагодарить. Он был зол. Хотел накричать на Изуку за то, что тот пытался спасти его, что ему не нужна помощь. Той ночью он не нашел Изуку. Тело Изуку нашли на следующее утро. Это не имело смысла. Это не имело смысла. Изуку был в порядке в последний раз, когда Кацуки видел его, как он мог быть... Кацуки вырвало, когда он увидел отчет. Он не мог закончить предложение в течение нескольких месяцев. Все изменилось, после. Все стало серым, казалось заброшенным. Как будто мир что-то потерял, свой пигмент, может быть. Потому что Кацуки заставил его исчезнуть, заставил его уйти, заставил его спрыгнуть с крыши и молиться- Кацуки все еще не может закончить мысль. Прошло несколько месяцев. Прошло уже несколько месяцев, больше года. Потому что они только что закончили последний год средней школы. Им было по четырнадцать. Изуку было четырнадцать. Кацуки было четырнадцать, но теперь ему пятнадцать, а Изуку нет, потому что Изуку больше не может взрослеть. Мальчик больше никогда не повзрослеет, у него больше никогда не будет дня рождения. Кацуки забрал все это. Дни рождения, возраст, надежды и мечты. Потому что у Изуку они были, у него были мечты. Он хотел стать героем, топ-героем, первым героем без причуды. Кацуки сломал его, и теперь эти мечты не могут существовать. Потому что Изуку не существует. Изуку бы попал, думает Кацуки. Попал бы в UA, в 1-А, как и Кацуки. Потому что Изуку всегда был константой в жизни Кацуки, занозой в боку, которая заставляла его чувствовать потребность стать лучше. Он был ярким и блестящим, и это так напугало Кацуки, что блондин погасил его пламя, затоптал его и заставил погаснуть. Изуку учился бы в классе 1-А. Айзаве бы он понравился, уверен Кацуки. Потому что Айзава — интересный вид подземного героя, с причудой, которая не делает ничего сногсшибательного или сильного, просто сводит на нет причуды других. Айзаве бы понравился такой ребенок, как Изуку, без причуды, но все еще решительный. Он был бы любимчиком, без сомнений. Кацуки лишил этого их обоих. Изуку был бы в 1-А, и Кацуки может сказать, что многим его сверстникам он бы понравился. Он всегда был таким... искренним, с открытым сердцем, и Кацуки не мог увидеть его подлинность, пока не оглянулся назад, предавшись воспоминаниям. Изуку был не только честным, но и заботливым. Кацуки тоже всё испортил. Изуку всегда хотел быть героем, всегда хотел спасать других. Кацуки думает, что он бы хорошо справился. Возможно, у них было бы также двадцать детей в классе, если бы Изуку был здесь. Но Изуку здесь не было. Изуку здесь не было, и поэтому двадцать сократилось до девятнадцати, когда Айзава изгнал виноградного мальчика в первый день. Изуку здесь не было, и поэтому девятнадцать сократилось до восемнадцати, когда на USJ напали и когда злодей добрался до лягушки, а Айзава был выбит Ному, и никто не мог вовремя отменить причуду распада злодея и- И восемнадцать сократились до семнадцати, когда Ному был отправлен на убийство учеников. И семнадцать превратились в шестнадцать, когда кто-то еще остался в зоне пожара один, без всякой помощи, поглощенный жарой и ордой злодеев. Трое погибли, один исключен, а Кацуки все равно остается. Кацуки уверен, что их было бы двадцать, если бы здесь был Изуку. Но Изуку здесь нет, потому что Кацуки облажался, и теперь их не двадцать, а всего лишь шестнадцать. А затем их пятнадцать, один из них выбыл до начала спортивного фестиваля, потому что школа всё равно его провела, несмотря на то, что трое погибли; трое погибли, потому что Кацуки убедил кого-то другого умереть ещё до того, как у него появился шанс выжить. А учитывая, как быстро приближается время стажировок, у Кацуки есть ощущение, что с этого момента их число будет только уменьшаться. Но теперь им пятнадцать, им пятнадцать, и Кацуки — один из оставшихся, и он должен остаться, потому что он должен доказать, что он может остаться, ведь смерть ужасна, а Кацуки не может уйти, не может уйти, пока не докажет, что он на него способен, тому парню, которого он подвел. Он не может снова подвести Изуку. Но только что прошел спортивный фестиваль, и теперь они выбирают имена героев, и мир серый и сломанный, и никто не улыбается, никто не улыбается, даже Кацуки, победитель спортивного фестиваля, потому что у него не было другого выбора, кроме как победить, стать неоспоримым первым. Ему нужно выполнить работу за двоих, и он не подведет Изуку. Он не может. «Бакуго», — зовет Полночь, и Кацуки едва слышит ее из-за звенящей тишины в голове, и Ками, как он ненавидит тишину, как он скучает по бормотанию, которое раньше заполняло каждый урок. «Ты выбрал свое геройское имя?» И на самом деле есть только один вариант. И вот Кацуки подходит, проходит мимо пустых мест и пустых взглядов и кладет свою доску на подиум. «Каччан». Он станет номером один, за них обоих. Потому что он испортил прошлое так, что его уже не исправить, не изменить и не скорректировать, но он может создать будущее, которым Изуку сможет гордиться. Проигрыш — не вариант.