Глава 2: Семя проростает

Прошла лишь неделя с того дня, как я наконец-то избавился от моей съехавшей с катушек мамашки. Когда я попал сюда то думал, что жить здесь будет до безумия тоскливо. Я даже не могу понять, почему я так решил? Но при этом, где-то, в глубине души, у меня затаилась надежда, что в будущем я буду сиять здесь от радости, провожая тут свои последнии дни беззаботной юности. Какая жалость, что это лишь желания моей души, которые предначертанной судьбе не прикажут да не исполнятся в сию же секунду. На следующий день, как я попал в эту дыру, у меня начались занятия в местной школе. Все занятия проходили в небольшом корпусе, отдельном от основного. В корпусе здешние учителя проводили занятия по местной программе. Она была настроена так, что ученики различных возрастов могли усваивать материал своего уровня, будучи на одном и том же уроке. Всех детей, что учились, делили на три группы: младшие – от семи до десяти лет, средние – от одиннадцати до четырнадцати, а также старшие – от пятнадцати до восемнадцати лет. Раз мне было девять лет, то я был в рядах младших классов. В первый день новой школы нас собрали перед уроками в одном месте, всем классом. Естественно, в этом классе были и те, с кем я уже успел якобы познакомиться. В моих же реалиях, я даже их имён толком не запоминал. Да не то что бы не запоминал, мне даже не интересно было с ними общаться. — Здравствуйте, дети! — Здравствуйте, Китахара сенсей! Словно гром средь ясного неба прозвучало приветствие между учителем и её учениками. Я не участвовал в этом: даже не думал, что так сделают. Они просто прервали мой ход мыслей! — Сегодня к нам пришёл новый ученик. Уловив первые её слова, я понял, что это про меня. Как я понял, сейчас меня представят всему классу, назвав имя, может, вид... — Прошу нашего новенького выйти к доске. Как официально... Я повиновался просьбе учительницы да вышел к доске. Не шибко робко, да и не гордо. — Что же, новый ученик мой, представься классу. И тут моё внимание перешло от учительницы ко всему классу. Раз уж я был у доски, то мог спокойно проговорить своё имя, не мямля, не прячя свои клыки да не боясь, что их заметят. Разве что учительница это увидит, но я уверен, ей даже смысла нет об этом рассказывать кому-либо из моих одноклассников. — Меня зовут Мелон... С некой детской наивностью сказал я. На моём лице заиграла непримечательная улыбка, с которой мне не обыденно ходить, но сейчас то её одеть было просто необходимо. — Мелон... Удачи тебе в учёбе. Я уверена, ты подружишься с классом. Эта запинка. Даже она удивляется моему имени. Вроде бы, взрослый человек, а не может ради приличия скрыть своего удивления. Я возвратился к своей парте да уселся на стуле. После этого начался урок. Нудный и мучительный, тянулся он, словно недавнее ожидание полиции в той проклятой квартире. Приходилось вникать во всё: что нам преподавала учительница, какие вопросы задавала, какие давала задания, как на это всё все отвечали – в общем, туфта. Я не шибко вникал, что она говорила, больше думая, что будет после уроков, чем я буду заниматься. Про какой-нибудь обед я не думал абсолютно: слишком пресно... — ...Мелон... давай-ка, покажи, как это решается. Посмотрим, что ты знаешь. Услышав своё имя, я невольно подскочил от столь мелкой неожиданности. Придётся отвлечься от грёз мечтаний да пойти побадаться со скучными задачками. — Ээм... Когда я вышел к доске, то невольно задумался, как бы это решить. Сама то задача лёгкая... 《Для детского сада привезли 50 литров молока. Пятую часть этого молока выпили за завтраком, а половину того, что осталось, выпили за обедом. Сколько литров молока выпили за обедом?》 Двадцать литров. Такой был у меня ответ. Дописав мелом последнюю цифру, я устремил свой взгляд на учителя, говоря "я всё". — Так-с, сейчас посмотрю. Спустя пару мгновений мне выдали вердикт, что я решил всё правильно, так что я спокойно вернулся к своей парте. Насколько долго тянулся первый урок, настолько же нудными были и оставшиеся. Я не обращал всего внимания на то, что говорила учительница, меня моментами вызывали к доске решить какую-то чепуху – я без проблем с этим справлялся да садился на место. Когда занятия закончились, то мы все отправились в корпус, где прибываем чаще всего. На обед ничего выразительного не было. Был бы это хоть величайший мировой деликатес, я бы проглотил это, словно ел какую-то протухшую еду. Я ел быстро, находясь поодаль от всех, как и вчера. Моего прихода и ухода мало кто заметил. Я спокойно зашёл в игровую комнату да уселся на лавочку, такую же, где вчера проводил ту часть вчерашнего дня. Пока я сидел в ожидании, когда нас всех отправят на сон.час, комната постепенно наполнялась народом. В один момент около моей лавочки скопилось слишком много детей, так что я решил пересесть в другое место. — Эй, может, посмотрим, какая у него реакция-то будет, а то сидит, сидит, ничё не делает. Скукота. — А чё, давай! Того гляди и перестанет только и делать, что сидеть Зацепилось краем моего уха, когда я встал. Но я не предал этому какого-либо значения, наивно посчитав, что это и вовсе не обо мне. Пока я шёл к другой лавке то услышал, как кто-то плотно зашёл ко мне за спину. Кое-как успел я повернутся, как почуствовал, что моё тело бесконтрольно двигалось куда-то вдаль. Да не просто куда-то вдаль... — Ай... Я упал на какого-то ребёнка. Да не просто упал, а полноценно сбил его своими рогами, пусть они нормально и не отросли, как у взрослых газелей. На вид тому ребёнку было лет шесть... — Ну как же мы ногами пляшем, копать-хоронить... Послышалось мне где-то из толпы, устремившей взгляд на меня, под аккомпонимент детского плача. Он был столь громким, что привлёк воспитательницу, которая отошла по своим неким делам в другую комнату. — Что тут произошло?! Укаризненным тоном воскликнула она, смотря на всю фиерию: толпа детей смотрела на меня, столкнувшегося с каким-то мальчиком да чуть ли не впившемся своими рогами в его мелкое тельце. — Что ж ты делаешь, негодник! Прокричала она, заметив наконец-таки меня. Я окинул её жалостливым удивлённым взглядом, словно непонимающим, что произошло. — Вроде новенький, а уже бадает всех... эво какие бывают! Послышалось от кого-то из толпы, пока я так и не встал с пола. — Н-но... это не я... Начал было оправдываться я, но что бы мог сказать уж я? "Меня толкнули, а я не виноват?" Интересно было ж попробовать, но жаль, что это никто не подтвердит. Столько народу малого здесь, что никто не заметит. — Не ты? Тогда кто? Хотя смысл, если ты сам сказать и не сможешь? Будешь ты наказан. Пойдёшь-ка ты вместо своего сончаса полы драять. — Пхэхэ, уборшик новый... Послышалось ещё где-то из толпы, но уже от кого-то другого. — Какой-то он странный, ты заметила, какие у него зубы?.. Воспитательница отвела меня в уборную, где лежали вёдра да швабры. — Будешь ты свои проказы вымывать. В следующий раз выпорем. Далее же она удалилась из комнаты, а погодя пару минут в стенах послышалось громкое "Сон час". И вот, пока все спали, я разъярённо драил комнаты, коридоры. Какая же тварь меня толкнула? Из-за кого я в первый же полноценный день у всех на виду? Как же хочется найти этого выродка да сделать то же самое, что с моими одноклассниками из прошлой школки. "Он ведь всего-то оступится". Паскуда... Пока я корпел над своим наказанием, то успел пройти и весь сончас. Тогда я уже почти закончил со своим провалом. Я через силу дотащил тяжелющее ведро воды до уборной, но перед тем, как слить воду, решил выжать швабру. Я наклонился перед раковиной, да... — А нехрен тебе маленьких обижать! С этим кличем меня окатили той водой, что была в том ведре. От неожиданности я подскочил да резко поаернулся к зачинщикам, стоявшими у меня за спиной. — За что?! Недумая выкрикнул я. Передо мной стояли не мои ровесники, а те, кто были старше меня аж лет на пять. — Чего?.. У тебя зубы... мне показалось, или они у тебя немного не как у травоядных С этими словами он подошёл ко мне, взял за челюсть да начал насильно открывать мой рот, желая удостовериться в своем замечании. Я всеми силами пытался не дать ему это сделать, но увы: я был здесь бессилен. Его руки были слишком сильны, так что моя челюсть легко поддалась его давлению, от чего я неминуемо раскрыл свою пасть, обнажая перед его лицом все свои клыки. — Действительно, как у хищника! Ой, мерзость... С этими словами он слегка отодвинул меня, подталкивая от себя назад да отпуская мою челюсть. — Что ж у тебя за родители чёкнутые были? Не мудрено, что от тебя отказались... Проболтал он, пока я падал после его осмотра. Мои обидчики ушли, а я остался совсем один, облитый грязной водой. Я всё же убрал все вещи обратно в уборную, а затем пошёл... не к себе, а к воспитательнице. Той самой, которая дала мне это наказание, вылевшееся на меня ярым унижением. — З-здравствуйте... Завёл я разговор, как только нашёл её. По моему виду явно было понятно, что со мной что-то не так. Как только она обратила на меня внимание, то я тут же начал рассказывать обо всём, что со мной только что случилось: как я домыл полы, как дотащил до уборной то тяжёлое ведро, а в конце – как меня облили той грязной водой. — Значит так?.. давай-ка сейчас подойдём к ним. Мы пошли искать тех людей, которые облили меня теми помоями. Я шёл, шёл с уверенностью, что та мнимая справедливость воцарится, и они получат по заслугам! — Что?.. Мы вообще отсюда не выходили! Он врёт! Вот сам облился, а теперь сочиняет, что мы его так. А вот просто не надо неуклюжим быть. — Врёт?.. ну... значит так, Мелон, да? — Да... Робко ответил я, когда мы уже слегка отошли. Чую, разговор будет суровым. — И как же ты смеешь нагло врать? Да не просто нагло, а прямо мне в лицо! Ну вот облился ты случайно водой, ну бывает. Ну вот дурака у тебя натура, что бадать кого попало нравится, ну не надо тогда на других всё скидывать. Если бы ты не врал, то я б разрешила тебе и одежду сменить, и от воды той помыться, но ты, походу, не думаешь о последствиях, так что жди времени до отбоя. — Но... — Но что? Как ты ещё собираешься доказывать? А ведь действительно. Здесь не было никаких камер видеонаблюдения, так что доверять всем придётся на слово. К тому же, из-за гада, который меня тогда толкнул в ребёнка, я не в лучшем свете выгляжу у всех. С тяжёлой раной поражения на сердце я пошёл в холл, где сначала дожидался ужина, а затем и времени, когда можно будет пойти мыться. Дождавшись, я подкараулил момент, когда все уже закончят свои дела, после чего мыться уже пошёл я. Зайдя в душевую, я снял с себя всю свою сырую, пропахшую той грязью одежду, а затем взялся за душ. Но перед этим я хотел рассмотреть себя. Пока глядел, то я обнаружил одно странное коричневатое пятно, которое выскочило у меня на правом плече. Это не было похоже на какое-то заболевание или на какой-то мусор, а то и остаток от воды. В самом деле, это было — ПЯТНО... ЛЕОПАРДА?!...