Его свобода

Люмин была как сладковатые, золотые, подсушенные августовским солнцем луговые травы. Как мягкие спелые закатники, которые срывались ловкой девчушкой, за пару мгновений взбиравшейся по скрипучим ветвям. Как хрустящие, гнущиеся пшеничные колосья, шуршание светлячков в закатном свете дня и смех солнечной девочки, так любившей за ними гоняться. Как летний пряный венок из весёлых одуванчиков и нежно-благородных сесилий. Про себя Венти окрестил ее солнечным зайчиком и не ошибся.