Первые документы

— Ты просто сокровище, Марта! — Ханжи говорила громко, размахивая очередной пачкой бумаг так, будто это был ключ к спасению человечества. Если не считать того, что энтузиазм Ханжи временами пугал, ситуация складывалась удивительно удачно. Впервые за всё время службы кто-то позволил Марте заглянуть в отчёты, пусть и о странных опытах над титанами. Это выглядело как шанс — пусть небольшой, но важный — приблизиться к доступу к финансовым данным.   Вдобавок внезапный плен в бумагах Ханжи спасал её от солнца, тяжёлых брёвен и пыльной стройки приюта, на которую вновь отправил всех Леви.   "Если бы я была настоящим солдатом разведки, а не... собой, — мелькнула мысль у Марты, — моё место точно было бы здесь, в исследовательском отряде. Я даже действительно могла бы быть полезной".   Дверь в кабинет с резко открылась, и поток её мыслей сдуло создавшимся ветром.   — Леви, почему ты скрывал от меня такое сокровище? — Ханжи радостно указала в сторону Марты, которая замерла с бумагами в руках.   Марта почувствовала, как её накрывает тяжёлый взгляд капитана.   — Кто разрешил уходить? — спросил он, холодно проигнорировав реплику Ханжи.   Она попыталась оправдаться:   — Командир Ханжи… она спросила, что я могу…   — Ты в моём отряде, Теннер. Поэтому слушаешь меня.   — Леви, но это нечестно! — возмущенно вмешалась Ханжи. — Я просто хотела  наконец-то познакомиться с твоей подчиненной, а оказалось, что она просто создана для нашего отряда! Может поменяемся? - по ее горящим глазам было непонятно, шутит она или говорит всерьез, - У меня есть пара ребят, которые спят и видят себя в элитном отряде.  Вырваться из под контроля, обрести лояльного капитана и получить доступ к бумагам и архивом - было бы сейчас лучшим подарком судьбы для Марты. Но в голове почему-то мелькнула надежда, что шутка останется шуткой.  — Стройка ждёт, — отрезал Леви.   Мысль о предстоящем дне на стройке заставила ее пожалеть о своей надежде, но она уже печально плелась за Аккерманом.  — Твоим способностям нет границ, — вдруг бросил Леви, даже не смотря в ее сторону.   — Есть. Таскать бревна, например, выходит не очень. - Марта сама не поняла, в какой момент решила, что можно позволять себе шутить. Впрочем, шутку все равно не оценили. 

***

Марта лениво облокотилась на груду досок, наблюдая, как Жан аккуратно закрепляет очередную балку. Его руки уже покрыла пыль, смешанная с потом, но энтузиазм нисколько не угасал.   — Я вот думаю, Кирштейн, — протянула Марта, размышляя вслух, — может что-то нарисовать на стенах в детских спальнях?   Жан ненадолго отвлёкся, взглянув на неё.   — Ты о будущем приюте?   — Ну да, — она ухмыльнулась. — Если уж нам приходится возиться с этим строительством, хочется сделать так, чтобы детям потом нравилось.   — Звёздное небо, может быть? — предложил Жан, вернувшись к своей работе.   — На черноту над головой они уже насмотрелись. Я бы нарисовала что-то весёлое. Например, животных.   — Животных? Львы и медведи, чтобы пугать детей перед сном?   Она засмеялась, рассевшись на досках. — Нет, что-то милое. Котята, щенки. Или птички — воробьи, например.   Жан улыбнулся, прищурившись от солнца.   — А ты умеешь рисовать птичек?   — Люди мне больше интересны, но с воробьями то я справлюсь, — она с вызовом подняла подбородок. Жан наконец решил передохнуть и уселся рядом с Мартой. — Позови меня, если тебе разрешат. Правда птиц я не знаю, как рисовать. Но может яйцо воробьиное нарисую — он рассмеялся от нелепости получившейся шутки. — Кирштейн! Теннер! — громкий голос Леви заставил их обоих вздрогнуть.   Марта выпрямилась, разом став серьёзной. Жан, вставая в с досок, обернулся к приближающемуся капитану.   — Жан, иди помоги у телеги. Марта, займись раствором.   — Но я…   — Без «но», Теннер.   Он развернулся, не дослушивая возражений.  Жан покачал головой и, бросил Марте успокаивающий взгляд.  Леви, уходя, мельком оглянулся через плечо. Его взгляд задержался на Марте, которая, улыбнувшись Жану, что-то беззаботно ему бросила. Он отвёл глаза, не понимая, почему внезапно почувствовал укол раздражения. Это было мелочью, не заслуживающей внимания, но почему-то вызвало раздражение.   Он нахмурился и ускорил шаг, мысленно отмахиваясь от странного ощущения, будто что-то в этой ситуации было неправильным.   Неправильным в Марте казалось слишком многое. С самого её появления в специальном отряде что-то не укладывалось в рамки, которые Леви выстраивал годами. Она была исключением из правил, и именно это его беспокоило. Но больше всего раздражало то, что она постоянно притягивала его внимание. То ли своим загадочным прошлым, которое буквально кричало о тайнах, то ли своим поведением — дерзким, непредсказуемым и вечно нарушающим привычный порядок. Даже вчера, когда Леви во время выходного решил съездить в город, чтобы пополнить запасы чая, он снова вспомнил о ней. По пути в чайную лавку он заметил Жана, бредущего по центральной улице и всматривающегося в толпу. Леви не потребовалось много усилий, чтобы понять, кого тот искал. «Если эти двое не вместе, значит, у нее есть  дела поинтереснее. Какие?» - будто бы чужие мысли в своей голове услышал он.  Он всегда был равнодушен к тому, кто с кем и как общается. Эти вопросы никогда не затрагивали его личного пространства, оставались за рамками его интересов. И всё же сейчас что-то цепляло, выбивало из равновесия. Это точно не было простым любопытством или интуитивным ощущением опасности.  Он не мог найти объяснение своему раздражению, и именно это злило больше всего. Леви всегда привык разбирать всё по полочкам, подчинять эмоции здравому смыслу. А тут — пустота, бессмысленный интерес, который он даже себе не мог объяснить.

***

Марта лениво перемешивала раствор, разглядывая серую густую массу, которая никак не становилась однородной. Рядом Микаса работала молча, как всегда сосредоточенная, её движения были быстрыми и отточенными.   — Как дела с раствором, — раздался голос Армина. Он остановился рядом, отряхивая пыль со своих рук.   Марта взглянула на него и улыбнулась. — Великолепно, — с иронией ответила Марта, — комочков уже меньше, чем в каше из столовой, но употреблять пока не рекомендую.   Армин тихо засмеялся. Было видно, что ему просто стало скучно и он выбирал, что спросить. — Как прошел выходной в городе?  Она замерла на мгновение, слегка удивлённая вопросом.   — Неплохо, хоть вспомнила, как выглядят люди в гражданском. — ответила она наконец. — Прошлась по магазинчикам, гуляла по городу. — Звучит здорово. Надеюсь, нам дадут ещё выходной. Можно поехать всем вместе, а то Эрен вообще не отдыхает, — сказал Армин, внезапно став серьезнее. — Ну ладно, не буду вам мешать. Если нужна помощь, зовите.   Он махнул рукой и ушёл.   — Так ты гуляла одна? — вдруг раздался спокойный голос Микасы.   Марта бросила на неё настороженный взгляд.   — Ты о чём?   Микаса наконец отвлеклась от раствора и осторожно осмотрелась по сторонам. — Ты встречалась с тем парнем? — в глазах Микасы мелькнул несвойственный ей огонек любопытства.   Марта почувствовала, как напряглись её плечи. Тот случай с Костелем, когда Микаса случайно застала их вместе, никак не давал ей покоя. Поцелуй и правда был хорошим решением, но говорить об этом вообще не хотелось. — Да, — наконец ответила она, стараясь говорить легко. — Ненадолго встретились. Поболтали. Но, как я уже говорила, мне кажется, из этого ничего не выйдет. Микаса, похоже, задумалась, но потом слегка улыбнулась:   — Даже если и не выйдет, это лучше, чем скучать в казарме на тренировке. Она вернулась к работе, оставив тему висеть в воздухе.   Марта краем глаза заметила, как Армин нашёл нового собеседника и, оживлённо жестикулируя, рассказывал что-то Конни. Тот, пытаясь удержать доски, едва не уронил их, захлебнувшись смехом. За его спиной Саша, тихо подкрадываясь, явно замышляла очередную шалость, держа в руках пустой ящик и выжидая подходящий момент. Все казались такими спокойными — болтали, смеялись, работали в своём темпе, будто это была не трудная работа для разведкорпуса, а дружеский пикник. Мрачная фигура капитана застыла на краю стройплощадки. Он немного устало смотрел за работой подчиненных, сложив руки на груди. Никому не поступало замечаний. В мыслях уже загудело привычное: Почему его идиотские претензии летят только в меня? Ещё с первого дня в отряде его внимание казалось чересчур пристальным. Каждый взгляд, каждое слово — как будто кричали: "Я всё про тебя знаю". «Но если он что-то знал, то разве бы допустил, чтобы я тут оставалась?» Внезапно Марта ощутила ту же странную тягу, которую испытывают некоторые, глядя на острый нож, — безумное, иррациональное желание проткнуть им собственное тело. Только в её желание было ещё хуже.  Она вдруг представила, как бросает в сторону палку, которой мешает раствор, и идёт прямо к нему. Хватает за руку так же, как он схватил её на тренировке, глядит ему прямо в глаза и говорит:   — Я собираюсь украсть ваши документы, передать их правительству и исчезнуть навсегда.   Мысль была настолько безумной, что она почувствовала, как дыхание перехватило, а сердце начало колотиться, будто её уже схватили за это признание.   Марта отмахнулась от собственной фантазии, качнула головой и сделала шаг, чтобы вернуться к работе.   — Что за чушь, — пробормотала она себе под нос. — Проблем мало, что ли? Идиотка, просто решила на ровном месте довести себя до паники из-за мыслей о его руке.   Но через мгновение она снова замерла, уперевшись глазами в пустую точку перед собой.   *Паника была не из-за признания... А из-за его руки?*   Мысль пронзила её с неожиданной силой. Она нахмурилась, но всё-таки пошла дальше. В висках всё ещё билось эхо той странной фантазии.