Первая рана

– Ты думаешь, только в твоей разведке с дисциплиной всё жёстко? – Костель зашипел в ночной тишине, как только разглядел фигуру Марты в полутьме. Он с трудом сдерживал гнев. – Прости, прости! – зашептала она, поднимая руки в примирительном жесте. – Я вообще не была на стройке сегодня. Весь день пошёл наперекосяк. А если бы и была, то вообще не пришла бы.  – Я тут два часа торчу! – перебил её Костель, раздражённо жестикулируя. – Ни обхода не сделал, ни отметился нигде! Мне уже пора возвращаться, а я тут! Он продолжал кричать шепотом, насколько это вообще было возможно, выговаривая накопившееся раздражение, пока наконец не сделал паузу, переведя дыхание. – А где ты была весь день? – В отделе исследований. Разбирала документы вместо стройки, – быстро ответила Марта. – Только утром об этом узнала. – Ты? Почему так вышло? – Костель сузил глаза, заподозрив что-то странное.  Она замерла, понимая, что это действительно звучит неправильно. Она пол дня придумывала, как правдоподобно оправдываться за то, что упустила такую возможность раздобыть информацию, но не задумывалась, насколько странно выглядело то, что капитан оставил ее одну.  – Ну да, – осторожно начала она. – Недавно поговорила с командиром исследовательского отряда. Видимо, произвела хорошее впечатление, - она пыталась оправдать не совсем понятное решение капитана даже для себя самой.   – А этот исследователь ещё что за хер?  – Это женщина. Мне кажется, я ей даже нравлюсь. Мне она тоже, правда она с прибабахом.  – Хм… – Костель недоверчиво покачал головой, все еще пытаясь найти логику. – И ты серьёзно смогла ей помочь? Марта знала, что пользы от нее было не настолько много, чтобы у всего этого появился смысл.  – Да, надо было перебрать кучу папок. С этим справился бы кто угодно, просто я оказалась под рукой. – Значит, ты рылась в их бумагах, – Костель мгновенно сменил направление разговора. – Да, но там ничего важного. Только исследования испарения тел титанов в разных условиях. Ты знал, что они вообще испаряются? – Пока не было этого коротышки… и остальных… ты ведь не упустила шанс? – игнорируя другие темы, продолжил он. – Кос, – Марта посмотрела на него с укоризной, – конечно, я всё проверила. Всё, что могло бы пригодиться. Но архивы закрыты. Ключи у Эрвина, а его кабинет тоже был заперт весь день. – У него что за замок? Если простой, на одной петле попробуй поддеть… Марта резко шагнула к нему, закрывая его рот своей ладонью. – Тсс, – прошептала она, напряжённо ловя каждый звук. Костель замер, сбитый с толку её порывом, но интуитивно подхватил момент, легко обнимая её одной рукой. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг услышал приближающийся топот. – Твою мать, – тихо выдохнула Марта, отступая и выскальзывая из его осторожной хватки. – Это не из города. Лошадь без экипажа… Это он. Не дожидаясь его реакции, она сорвалась с места, растворяясь в темноте. Костель стоял неподвижно, стиснув зубы, пока её фигура исчезала из поля зрения. В последнее время он всё острее чувствовал тревогу. Что-то в ней изменилось. Марта будто бы отдалялась, закрывалась, скрывала от него часть себя. Слова, которые она говорила, не совпадали с её жестами и взглядами. Это пугало его больше, чем провал миссии. Они могли ошибаться, терпеть поражения, попадать в передряги — но всегда были вместе. Она была его единственной семьёй, единственным человеком, ради которого он что-то делал. А теперь он чувствовал, что постепенно теряет её. Всё, чего он хотел сейчас, — завершить миссию. Увести Марту подальше от этого мира. Схватить её и спрятать, чтобы никто и ничто больше не смогло её у него отнять.

***

«Нет! Они же уехали на всю ночь, почему он вечно выскакивает как черт из табакерки?» – мысли в голове Марты в панике путались, приобретая самые абсурдные формы – «Не будет же он проверять мое наличие в комнате? Или будет? Что, если сегодняшний день - вообще был проверкой?». Она бежала к корпусу, осознавая лишь одно: лучше ей оказаться на месте вовремя. Задыхаясь, Марта подбежала к казармам. У двери был привязан конь – тот самый, которого она бы узнала из тысячи. Он никогда не оставлял свою лошадь у их казарм. Это определённо не сулило ничего хорошего. Стараясь успокоить дыхание, она вошла внутрь и сразу направилась в свою комнату. Коридоры были погружены в темноту – все, кто не на стройке, должны были спать, поэтому свет никто не включал. Марта двигалась вперёд, едва касаясь стен, чтобы не сбиться с пути. Каждый шаг казался слишком громким в оглушающей тишине. Она почти дошла до своей двери, как вдруг замерла, услышав быстрые шаги. Они приближались – с каждым мгновением всё громче. Кто-то явно спешил, почти перешёл на бег. Марте показалось, что её сердце остановилось, а секунда до встречи растянулась в бесконечность. — Марта! Что ты как привидение тут стоишь? — испуганный голос Армина стал самым успокаивающим звуком на земле.   Это был не Леви. И это было хорошо.   — Я… курить выходила, услышала шаги, испугалась… вот и встала, — начала оправдываться Марта, пытаясь казаться спокойной. — А ты что тут делаешь?   — Ааа… извини, — Армин перевёл дыхание и уже более спокойно продолжил: — Жану балка рухнула на ногу, и нога опухает. Леви отправил нас обратно, чтобы доставить его в лазарет. Там кто-то есть? Окна не горят, не видела?   — Не обратила внимания. Пойдём, я с тобой, — быстро отозвалась Марта и они направились к главному зданию в поисках санитара. Медицинская помощь в Разведке — редкое явление. Простые перевязки делали сами, простуду лечили тоже сами, а с серьёзными травмами отправляли в городскую больницу. Поэтому больших надежд на местных санитаров никто не возлагал.   — А как ты нас не заметила, если курила? — внезапно спросил Армин, разрывая неловкое молчание.   — Да услышала одну лошадь, подумала, что это капитан, — Марта, по сути, даже не врала. — Не хотелось снова слушать, что я спалю казармы, вот и ушла к сараям потихоньку.   — А, ну да, он свою лошадь отдал. Не гнать же экипаж ради Жана, — усмехнулся Армин и, немного помолчав, добавил: — Знаешь, он гораздо лучше, чем кажется.   Марта промолчала, чувствуя, как слова Армина странно отдаются где-то глубоко внутри.   — Ты в нашем отряде, и я хочу, чтобы ты знала: он для нас делает очень многое. Просто выглядит… недружелюбно, — Армин чуть смущённо усмехнулся.   В груди Марты разлилось тёплое чувство, которое больше пугало её, чем радовало.   — Я вижу, что вы его уважаете, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.   — Уважение — это не всё. Не все скажут это вслух, но мы его любим. И ты его полюбишь. Армин не заметил, как в темноте глаза Марты расширились от его последней фразы.  «Надеюсь, нет», — промелькнуло у неё в голове, но вслух она этого не сказала.

***

– Слушай, санитаров не было, но мы взяли всё, что могли найти, – сказал Армин, входя в комнату с коробкой, полной бинтов, мазей и других принадлежностей. Страдания и усталость на лице Жана мгновенно сменила улыбка. Не самая веселая, но та, на какую он был сейчас способен.  – О, ты чего не спишь? - будто забыв о своей травме спросил он.  – Так, снимай штаны, – без церемоний скомандовала она, мельком взглянув на пропитанную кровью штанину Жана.  Жан тут же замер. Улыбка мгновенно пропала, а лицо теперь выражало что-то среднее между смущением и ужасом.  – А может просто штанину отрежем? Все равно порвалась…- слегка запинаясь выдал Жан.  Марта несколько секунд смотрела на него, стараясь определить, шутит он или нет. Но его взгляд был совершенно серьёзным. В другой раз она бы не упустила возможность подколоть его, но сейчас её любовь к иронии уступила место жалости: лицо Жана, хоть и прикрытое маской бравады, было бело-зеленым от боли. Она села на пол возле кровати Жана и уверенным движением начала разрезать нитки по шву штанины до самого колена.  – Даже зашить потом можно будет, – добавила она, с удовлетворением осматривая проделанную работу. Жан хмыкнул, но промолчал. – А вот тут тоже зашивать придётся, – заметила она, указывая на глубокий порез на его ноге. – Хорошо, что не перелом. Отёк скорее всего из-за удара и того, что кожа сильно повреждена. – Значит, я выживу? – выдавил Жан слабо, пытаясь шутить, хотя голос был напряжённым. – Выживешь, – кивнула она, открывая коробку с медицинскими принадлежностями.

***

Коридоры казарм залил мягкий свет рассвета, превращая тени в длинные полосы. Леви шел к комнате Жана, намереваясь проверить, как тот справляется после вчерашнего происшествия. Но каждый его шаг сопровождали мысли, от которых он обещал себе избавиться.  Он прекрасно жил без этих мыслей со вчерашнего вечера. Однако стоило ему пересечь границу корпуса, и всё вернулось: нелепый приказ, данный на эмоциях, чтобы не видеть Марту и Жана; затем необходимость отправить Жана обратно, где единственным оставшимся членом отряда была Марта. Это было похоже на насмешку судьбы. Леви всегда прятал эмоции так глубоко, что порой даже сам не был уверен, существуют ли они на самом деле. Но то, чего нет, не станешь охранять с такой тщательностью. Ему было что охранять. Он давно понял: любая эмоция — это слабость, а слабость делает тебя уязвимым. Этот мир был беспощаден и всегда находил способ ударить туда, где больнее всего. И потому Леви не мог себе позволить ни одного чувства, которое могло бы превратиться в оружие против него. «Стоило лишь раз пойти на поводу эмоций, как все превратилось в черти что. Пора это прекратить» – твёрдо решил он, подходя к двери. Но едва он толкнул её, как вновь оказался лицом к лицу с тем, что не хотел представлять.  – Капитан... – Армин поднял глаза на Леви, сосредоточенно перевязывая ногу уже спящего Жана. – У нас всё уже лучше.   – Что с ногой? – холодно спросил Леви, не переступая порог.   – Санитаров не было. Хорошо, что Марта помогла. Рану зашили, но её нужно было промывать каждые пару часов, – Армин кивнул в сторону Марты, которая уснула прямо в одежде на чужой кровати. – Я не стал её будить. Она всю ночь тут просидела.   Леви на мгновение задержал взгляд на Марте, но его лицо оставалось таким же бесстрастным, как всегда.   – У него, скорее всего, был небольшой жар, – продолжил Армин, стараясь заполнить затянувшуюся паузу. – Это тоже Марта... что-то из аптечки намешала. Помогло.   Не без усилий, но Леви все же заставил себя переключиться на холодный, рациональный режим анализа. Его мысли должны подчиняться фактам, а не бесполезным эмоциям. «Моя группа успешно взаимодействует и оказывает помощь друг другу», — твердо отметил он про себя, как будто ставил галочку в отчете. Эта простая истина помогла расставить всё по своим местам и окончательно привести его мысли в порядок. – Буди её и отправляй к себе, – ровно сказал он. – Сейчас остальные разгрузят телеги и придут. Сам ложись. Я найду санитаров.   Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл, его шаги быстро растворились в коридоре.