Часть 8

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда Виэль собиралась наконец расслабиться и позволить себе просто лежать в тишине. Она достала смартфон, увидела имя на экране и внутренне закатила глаза. — Алло, мам, — сказала она, сдерживая раздражение, которое сразу подступило к горлу. — Виэль! — голос матери прозвучал слишком бодро, почти искусственно радостно. — Как твой первый день, милая? Всё хорошо? С кем ты живёшь? Подружилась с кем-нибудь? — Нормально, мам, — сухо ответила Виэль, вглядываясь в облупившийся потолок. — Всякие ребята. Хочу сама разобраться. Пока что на месте. Все вещи ещё разбираю. — Ты не забыла, что в выходные у нас служба? — Мать резко сменила тему, и голос стал чуть более строгим. — Тебе надо наведаться в церковь. Ты ведь обещала, что не будешь забывать о духовном. — Мам, ты же знаешь, это не обязательно. Я хочу использовать выходные, чтобы обустроиться, привыкнуть, — Виэль нахмурилась, прикрывая глаза и сдерживая тяжёлый вздох. — Мы с отцом просто волнуемся о тебе. Это новый этап, новые люди... Нельзя забывать свои корни. А может, привезти тебе что-нибудь? Домашний обед? Твои любимые булочки? — Нет, мам, я справлюсь. Спасибо, правда, — она уткнулась лицом в подушку, едва слышно добавив, — хочу просто быть сама. — Я знаю, что ты можешь чувствовать себя одиноко, но помни, что мы всегда рядом, — голос смягчился, но на Виэль это подействовало как раздражитель. — Ну, ладно, не буду тебя задерживать. Люблю тебя, милая. Береги себя. — И я тебя, мам, — она едва дотянулась до кнопки сброса вызова, чувствуя, как что-то глухо отзвенело внутри от этой бесконечной заботы, с которой уже сложно было дышать. Подавив чувство неудовлетворения, Виэль поднялась с кровати и решила пойти прогуляться по коридору. Она понимала, что в этой среде у неё есть шанс стать собой, отойти от шаблонов, что её так тщательно навязывали. И в то же время борьба с этим прошлым давала о себе знать, не отпуская её даже здесь. Пройдя несколько дверей, она услышала звуки гитары, что доносились из комнаты в конце коридора. Дверь была приоткрыта, и кто-то громко хохотал. Неизвестная музыка звучала странно притягательно, поднимая в ней смесь любопытства и тревоги. Она подошла ближе, заглянула в комнату и увидела группу студентов, что сидели на полу в кругу, пили кофе из дешёвых стаканов и делали вид, что весь мир вращается вокруг них. Это было её шансом. Шансом выйти за границы той клетки, что изо всех сил пыталась держать её привязанной к старым страхам и привычкам. — Эй, новенькая! — крикнула одна из девушек с ярко-розовыми волосами, заметив Виэль в дверях. — Хочешь присоединиться или просто посмотреть? Виэль прищурилась, напустив на себя уверенный вид, хотя внутри что-то сжалось от страха. — Смотреть — скучно, — дерзко ответила она и шагнула внутрь комнаты. Виэль села на пол, поджав ноги и оглядывая компанию. В комнате царил легкий хаос — кофейные стаканчики, разбросанные тетради, гитара, лениво брошенная на кровать. Кто-то жевал чипсы, кто-то перебирал аккорды на гитаре, а девушка с розовыми волосами устроилась прямо у стены, крутя в руках ручку. — Ты откуда такая смелая? — спросил парень в темно-зелёном свитере, чуть улыбаясь. — Обычно первокурсники стесняются. — А мне нечего стесняться, — отозвалась Виэль, поправляя подол юбки. — Иначе так всю жизнь можно просидеть в углу. — Глубоко, — с усмешкой прокомментировала та же розововолосая девушка. — Мы тут философов не ждали, но раз уж пришла, сиди с нами. Я — Лара, кстати. — Виэль, — представилась она. — Просто… решила заглянуть. Лара кивнула, но прежде чем кто-то продолжил разговор, дверь в комнату внезапно распахнулась с силой, что едва не снесла ее с петель. На пороге стояла комендантша — женщина средних лет с выражением лица, как у человека, поймавшего группу детей на месте преступления. — И что здесь происходит? — её голос был не просто строгим, а ледяным. — Музыка на весь этаж, мусор, студенты, которые должны быть у себя в комнатах… Вы что, думаете, общежитие — это балаган? В комнате повисла тишина. Парень с гитарой попытался было что-то сказать, но комендантша, сверля его взглядом, вскинула руку. — Хватит! Разошлись по комнатам! Сейчас же! И чтобы я больше не слышала ни звука с этого этажа! Лара вздохнула, поднимаясь на ноги. — Ну всё, мамочка вернулась. Веселье отменяется, — тихо пробормотала она, протягивая руку парню, чтобы он поднялся. — Пойдём, философка, кажется, пора разбегаться. Виэль поднялась, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя её щеки предательски горели. Ещё пять минут назад она чувствовала себя почти своей среди них, а теперь снова ощутила себя чужой, как будто её вытолкнули из новой, только что найденной свободы. — Давайте, давайте, по комнатам! — продолжала комендантша, подгоняя студентов. Виэль вернулась в свой пустой, ещё не обжитой уголок общежития. Кровать была застелена слишком аккуратно, вещи лежали стопкой на столе. Тишина давила, но в то же время в ней было что-то привычное. Через несколько минут дверь скрипнула. В комнату вошла девушка с сумкой через плечо и огромным пакетом чипсов в руке. Она мельком взглянула на Виэль и подняла бровь. — О, соседка. Привет. Я Эйлин. — Она кивнула и швырнула сумку на кровать, которая до этого пустовала. — Тоже только заселилась? — Виэль, — отозвалась та, всматриваясь в соседку. У Эйлин были светлые волосы, небрежно заплетённые в косу, и какая-то непринуждённая уверенность в манере держаться. Она быстро разулась и уселась на свою кровать, тут же вскрывая пакет чипсов. — Тяжёлый день? — спросила Эйлин, сунув руку в пакет. — Ты выглядишь так, будто коменда успела тебя приструнить. — Почти, — усмехнулась Виэль, сбрасывая туфли и садясь на свою кровать. — Похоже, тут все друг друга контролируют. — Не переживай, привыкнешь, — Эйлин с хрустом отправила в рот очередной чипс. — Главное — держись подальше от коменды и громкой компании. А так… здесь нормально. Она говорила спокойно, без лишних эмоций, но в ней чувствовалось что-то свободное, непринуждённое — то, чего не хватало самой Виэль. — А ты как? — спросила Виэль, с интересом разглядывая Эйлин. — Тоже первокурсница? — Да. Экономика, — коротко ответила Эйлин. — Скучно, но куда деваться. А ты? — Литература, — Виэль почувствовала, как уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ого. Будешь читать нам стихи на ночь? Виэль фыркнула, не удержавшись. Эйлин ухмыльнулась в ответ. — Ладно, Виэль, — сказала Эйлин, заваливаясь на подушку. — Я жутко устала. Если вдруг ночью завоешь от тоски или коменда тебя снова достанет — не стесняйся будить. — Не буду, — пробормотала Виэль, устраиваясь на кровати и впервые за день чувствуя лёгкое облегчение. Эйлин закрыла глаза, и тишина снова заполнила комнату, но теперь в ней было меньше пустоты.