Глава 5. Безнадёжность.

      Таня закончила завтракать под наблюдением своего "мужа". Она сложила всю грязную посуду в металлическую ванночку, которую раньше в СССР использовали домохозяйки для купания детей, и старой намыленной тряпкой стала мыть. Йога не сводил с неё глаз. Мельком ей показалось, что он как-то подозрительно ухмыляется. "Раздевает меня глазами!" - решила она. - "Если он не брезгливый, то "эти дни" у меня для него не помеха!" На кухню вошёл Кочерга и Окурок.       - Йога, братело, мы двух фраеров поймали у южных ворот, - радостно сообщил Кочерга.       - Ой-вей, вот это новость! - не отрывая глаз от своей женщины, ответил Йога. - Кто они: лохи или опытные?       - Лошары. Одеты легко и плохо вооружены. С них хабара - как с козла молока.       - Что с ними делать, браток? - спросил Окурок, сунув в рот кусок хлеба с джемом.       - В клетку. Я с ними приду побазарить.       Кочерга и Окурок ушли. Татьяна, пока мыла посуду, внимательно слушала их разговор. Неприятно было узнать, что они пленили двух сталкеров-новичков. Их ждёт участь бандитского концлагеря, если за них не заплатят выкуп. Она помыла последнюю тарелку.       - Ты закончила, оленёнок? - подошёл и спросил Йога.       Она кивнула и опустила взгляд, приняв покорный вид.       - Пойдём, - приобнял мужчина её за плечо и вышел с ней из кухни.       Он привёл её в комнату и сказал:       - У меня есть кое-какие дела, оленёнок. Так что не скучай.       Он ушёл. Как только за ним закрылась дверь, Таня с облегчением вздохнула. Утром ей не удалось сделать "свои дела" и чувствовался соответствующий дискомфорт. До кухни и туалета можно ходить спокойно и без контроля, как ей казалось. Вчера она поставила себе цель быть покорной и без разрешения даже в туалет не ходить. Но представив себе картину, как она переминается с ноги на ногу от сильного желания справить нужду, или как из-за обильной менструации прокладка протекла, ей стало очень неприятно. Йога явно такую покорность не оценит и скажет: "Разрешение сходить в сральник спрашивать не нужно!" Она достала две прокладки, чтобы вторая была с собой на всякий случай, взяла свой полотенец, другие гигиенические приспособления и спустилась на первый этаж. Люди Йоги сразу замолчали, когда увидели её у санузла. Девушка прижала к себе свои вещи и уставилась перед собой, чтобы не смотреть на них. Они расступились, пропуская её. В туалете было холодно из-за открытого окна, но это мало помогало выветрить вонь, что тут стояла. Таня быстро выглянула в окно в надежде, что, возможно, отсюда она сможет потом сбежать. Увы, перед ней высокий бетонный забор и с улицы доносятся голоса бандитов. "Иного я не ожидала!" - огорчилась Таня. Она поморщила нос от вони. Все кабинки были загажены после вчерашнего шабаша. Даже просто находиться здесь было тем ещё испытанием. Сливные бачки были полны водой и засора в унитазах не наблюдается. "Как надо напиться, чтобы так всё уделать!" - негодовала Татьяна. Одна раковина была заблёвана.                   Преодолевая вонь и отвращение, Таня с помощью швабры одну кабинку, где не так было грязно, почистила, сходила в туалет, сменила прокладку, быстро почистила зубы и стала умываться в более-менее чистой раковине. Она нагнулась пониже, чтобы не намочить одежду. Холодная вода. "Как они тут будут зимовать?" - задалась она вопросом, набрав воды и умыв лицо. Громко хлопнула дверь. Девушка не успела опомниться, как чьи-то сильные руки обхватили её за талию и прижали к раковине. Она попыталась выпрямиться, но ей не позволили и ударили по затылку кулаком.       - Ничего, пахан не узнает! - услышала она знакомый злобный голос.       Таня попыталась оттолкнуться, но её голову сильно ткнули на дно раковины, что аж искры из глаз посыпались. Она вскрикнула и сразу получила удар по рёбрам:       - А ну заткнись, сука!       Таня узнала Лютого. Одной рукой он попытался расстегнуть на ней джинсы, но из-за сквозной раны, что ему вчера оставил Йога, не мог этого сделать. Это его разозлило и он, резко дёрнув девушку за шею, сильно толкнул её к стене. От удара у девушки перехватило дыхание и она потеряла ориентир. Лютый прижал её раненой рукой, а здоровой снова попытался расстегнуть джинсы. Дверь снова открылась.       - Пошёл вон, Клоп!!! - рявкнул Лютый на кого-то.       - Ты офанарел? Йога тебя за неё линчует на твоих же кишках!!! - раздался голос подростка.       - Сгинь, Клоп!!!       - Отпусти её!!! - вцепился парень в Лютого и попытался оторвать его от девушки.       Лютый был вынужден отвлечься от Тани. Она ухватилась за горло, пытаясь отдышаться. Бешеный верзила несколько раз приложил головой подростка об унитаз, пока тот не обмяк, а потом с яростью посмотрел на девушку. Таня закричала.       - Что тут за шум? - подошло четверо бандитов.       Лютый был готов накинуться и на них, пока один не бросился звать пахана.       - Ах, вы недоноски!!! - зарычал Лютый.       Все четверо достали пистолеты. Это немного остудило его пыл.       - Ему мало было вчерашней взбучки? - спросил один. - Всё неймётся? Йога ему это так не оставит!       - А ты забыл сколько он выпил? К нему белка пришла! От него несёт невыносимо! - ответил его друг.       - А что с тёлкой делать? - спросил третий. - Ей явно херово.       - Ты забыл, что Йога вчера сказал? Никому, кроме него, нельзя к ней прикасаться.       - Тогда надо его позвать.       - За ним уже отправился Глаз.       У Тани до сих пор звенело в ушах и болела голова после удара. Она опустилась на корточки и зажалась. Болела голова, шея и бок. Но быстрые, приближающиеся шаги привели её в чувства. Злобно матерясь, к месту конфликта торопился пахан с Кочергой и Окурком. Все расступились, пропуская их. Лютый отшатнулся назад. Перед Йогой предстала соответствующая картина: Лютый с сильным запахом перегара и бешеным взглядом, потрёпанная Татьяна и, похоже, мёртвый подросток Клоп. Объяснения не требовались. Йога и так всё понял. Он подошёл к девушке и поднял её с корточек.       - Оленёнок! - взволнованно произнёс Йога и приобнял её.       Девушка дрожала и закрыла глаза, опустив лицо. Йога потрогал ушиб на её лбу и увидел следы от рук на шее. Вошёл Кочерга и осмотрел Клопа.       - Йога, мелкий, похоже, склеил ласты! - мрачно произнёс Кочерга. Он подошёл к Татьяне. - Что произошло?       - Она пришла сюда по своим бабским делам. На неё напал Лютый и попытался оттрахать. Клоп заступился за неё и Лютый разбил ему голову об парашу! - объяснил один из очевидцев.       Окурок упёрся плечом на дверной косяк и с насмешкой обратился к Лютому:       - Вот теперь тебе пришёл каюк! Давно пора.       Йога смотрел на девушку, обняв её за плечи. По дрожи в его руках было не трудно догадаться, что в нём закипает гнев. Он откашлялся и спокойно, будто ничего не произошло, обратился к Окурку:       - Окурок, отведи её в мою комнату и сразу возвращайся. И скажи Зубу, чтобы он обработал ей рану. Пусть она сидит в комнате и никуда не выходит до моего возвращения.       Йога вывел девушку из туалета:       - Иди с Окурком. Я скоро приду.       Тот сунул в рот мятную жвачку и кивком головы велел девушке идти за ним. Таня, потирая лоб и ушибленный бок, пошла за ним. Йога подошёл к мёртвому пареньку. На всякий случай он проверил его пульс.       - Он готов, Йога, - сказал Кочерга.       Пахан махнул на него рукой. Он посмотрел на паренька, не говоря ни слова, потрогал его пульс на шее.       - Нет, живой. Пульс слабый, но есть. Сколько ему лет? - спросил Йога.       - Ему месяц оставался до совершеннолетия, - ответил один из бандитов.       - Семнадцать, - заключил Йога.       Минуту помолчав, он укоризненно произнёс:       - Этому пареньку ещё в игрушки играть! Братана его позовите.       Но это не потребовалось. Брат Клопа пришёл быстро, как только узнал о произошедшем.       - Тоха, брат! - подбежал он и обнял еле живого паренька. - Кто тебя так?       - Он перед тобой, Шершень! - кивнул на Лютого Йога.       Шершень посмотрел на Лютого испепеляющим взглядом. Он медленно отпустил брата и готов был наброситься на обидчика, если бы Кочерга и Глаз его не удержали. Лютый попытался сделать шаг вперёд, чтобы уйти. Йога быстро достал свой "Чёрный ястреб" и приставил ему к голове:       - Стой на месте, гад!       К туалету постепенно начали собираться другие бандиты. Окурок вернулся быстро.       - Как там моя женщина? - не сводя глаз с Лютого, спросил Йога.       - Всё в порядке. Зуб ей ссадину обрабатывает, - ответил Окурок. - Лютый ей, походу, рёбра сломал. Она за бок держится.       - Шершень, отнеси Клопа в лазарет. Глаз, Рыба, помогите ему, - велел Йога. - Кочерга, обыщи этого выродка.       Кочерга подошёл. Он протянул руку, чтобы залезть в карманы Лютого, как тут же получил кулаком по лицу. Раздался громкий выстрел и Лютый замер. В сантиметре от его головы просвистела пуля. Из ствола пистолета, который Йога направил на него, шёл слабый дымок.       - Лютый, уймись! - холодным угрожающим тоном произнёс Йога. - Или следующая маслина окажется в твоей голове!       - Сволочь! Ты мне чуть зуб не выбил! - стонал Кочерга, держась за ушиб.       - Хорош ныть! И обыщи его уже! - рявкнул Йога.       Кочерга выплюнул кровь и быстро обыскал карманы задиры. У него он нашёл таблетку аспирина, брелок в виде гильзы, дешёвые сигареты, зажигалку и маленький пакетик с непонятным содержимым коричневого цвета. Йога взял его и бегло осмотрел:       - Что это ещё такое?       - Это гашиш, - ответил Окурок. - Я знал одного барыгу. Он барыжил этой дрянью.       - Гашиш? - удивился Йога и убийственно посмотрел на Лютого. - Так вот почему ты такой буйный? Куришь эту наркоту и мутузишь всех, кто тебя злит? Я ведь говорил, что наркоманов, педофилов и "заднеприводных" у себя не потерплю!       Вернулся Шершень, пыхтя от злости.       - Как там малец? - спросил у него Йога.       - Пока живой, но его надо на гражданку, - ответил он. - Черепно-мозговая травма.       - Слушай сюда, Шершень, твоему малому мы поможем: доставим его на гражданку и бабла дадим, но с условием, что он останется там, если ты не хочешь, чтобы он и дальше был тут шестёркой.       - Понял я.       - А этот молодчик тебя дождётся, чтобы ты с ним расквитался, - кивнул Йога на Лютого. - Но сначала я с ним разберусь. Под наркотой он или нет, но вчерашний урок я ему напомню, а заодно покажу, как я поступаю с теми, кто вздумал попытаться изнасиловать мою женщину.       Йога резко опустил пистолет и выстрелил в пах Лютому. Бандиты отшатнулись. Лютый заорал во весь голос и схватился за рану. Йога толкнул его в самую грязную кабинку, и ткнул лицом в унитаз.       - Тронул мою женщину - получи и распишись! - приговаривал Йога спокойным тоном, поставив ногу на голову Лютому.       Раненый бандит кричал, но не мог сопротивляться. Йога несколько раз окунул его в унитаз, а когда ему надоело, он отошёл и велел своим людям:       - Отведите этого кастрата в лазарет. Пусть ему его обрубок обработают. Ссать он будет через трубку. Нужно, чтобы он оставался живым, пока с ним не разберётся Шершень.       Он вышел из сортира, отряхивая руки, но остановился и оглянулся. Бандиты были в лёгком шоке от того, что сейчас произошло.       - Всё ещё считаете меня жестоким? - с иронией заговорил он. - А вам напомнить, как он замучил до смерти двух нейтралов, что артефакты нам добывали? Как он мою женщину первый раз избил? Как трёх наших пацанов ради прикола в "Ведьмин студень" толкнул и те теперь с гангреной за бугром живут? А пацанёнка Клопа? Вы видели, что он с ним сделал? Этому парнишке ещё с рогаткой по улице бегать и девчонок за косы дёргать. Как я должен поступить по-вашему? Два предупреждения ему было и всё в пустую.       Никто не ответил, виновато опустив голову.       - Мы ни в чём тебя не обвиняем, пахан, - ответил наконец один из них. - Но зачем так жестоко?       - Жестоко? - изумился Йога и занял важную позу. - А когда ты пенсионера ради двух тысяч рублей избил и он потом скончался от травм, не жестоко? А у инвалида, что на паперти милостыню просил, ты отобрал деньги, по-твоему нормально? А когда обманом ты выманил у вдовы все средства на лечение больного ребёнка и тот в итоге теперь "овощ", тоже ничего страшного? Тебе жаль этого отморозка Лютого? Я, наоборот, проявил великодушие, что взял его в бригаду, хотя с такими маньяками, как он, не имею дел. Закрывал глаза на его выходки, которые мне боком выходили. Каждый раз прощал ему его косяки. При вас я неоднократно его предупреждал без всякого мордобоя. Мне пацаны постоянно на него жаловались. Весь мозг мне им вынесли. Разговоры и сила пошли в ход, чтобы вправить ему мозги. Итог вы видели - у него гашиш в голове. Как бы вы поступили на моём месте, если бы он вашу девку попытался отыметь? И я ещё получается изувер? Если вы все считаете меня жестоким и несправедливым, то я никого не держу. Хотите уйти? Идите. Султан и Валет вам обрадуются. А если вы им не будете нужны, то ренегаты берут всех.       Йога развернулся и быстрым шагом направился проверить Татьяну. Девушка сидела на стуле, ухватившись на бок, который всё ещё болел после удара. К счастью, Лютый ей не сломал ничего. Но всё равно было больно. Бандит Зуб куском ваты с перекисью обрабатывал ссадину на лбу.       - Почему ты держишься за бок? - спросил он.       - Меня туда ударили, - тихо и жалобно ответила она.       - Надо глянуть. Вдруг тебе рёбра сломали.       - Не нужно, - отказалась Таня. - Я в порядке.       Зашёл Йога и девушка сразу приняла покорный вид.       - Как она? - подошёл он к ней.       - Говорит, что её по рёбрам ударили. Показывать отказывается, - ответил Зуб.       Йога бесцеремонно с боку задрал балахон девушки. Она тихо пикнула и зажмурилась. Йога бережно прикоснулся к покрасневшему от удара месту. Девушка чуть дёрнулась.       - Он ей рёбра сломал? - спросил Йога.       Зуб подошёл и осмотрел ушиб:       - Я не травматолог и без рентгена тут не скажешь.       Зуб слегка надавил на ушиб. Резкой и сильной боли не было.       - Нет, перелома нет, - сказал Зуб.       Йога с облегчением вздохнул:       - Хорошо. Иначе пришлось бы и её на гражданку отправить. Тот подросток - настоящий пацан! Посиди пока с ней, Зуб, а я пойду одному удоду рёбра посчитаю!       Йога быстро вышел. Таня и Зуб остались наедине.       - Может, тебе чай сделать? - предложил Зуб.       Она отказалась.       - Скажите, что случилось с тем пареньком, который сюда еду приносил? - спросила она.       - Паренёк? Ты про подростка Клопа?       - Да. Вы знаете, что с ним? Он заступился за меня, когда Лютый напал.       - Не знаю. Лютый может избить человека, что тот может стать инвалидом или вообще умереть. Но Йога точно это так не оставит. Лютого неоднократно предупреждали не испытывать терпение пахана, но после сегодняшнего случая дни этого смельчака сочтены.       Похоже, что Зуба не волновало, как накажут Лютого. Таня думала о том подростке по прозвищу Клоп. Молодой парнишка, совсем ещё ребёнок. Она помнит, когда её только сюда привели, он принёс по приказу Йоги закуски, пиво, бутерброды и чай. Что забыл в этом аду бедный парнишка? Выжил ли он после того, как Лютый несколько раз приложил его головой об унитаз? Ей хотелось пойти и проведать его. Она спросила об этом у Зуба.       - Я бы не советовал, - отговорил он её. - Там сейчас Йога. Думаю, он не закончил с Лютым.       Таня перекрестилась и вся зажалась.       - Что же он с ним сделает? - осмелилась она спросить.       - Не знаю. Но он готов порвать любого, кто тебя тронет. Думаю, что после вчерашнего и сегодняшнего инцидента пацаны будут держаться на расстоянии от тебя. Злить Йогу - себе дороже.       - Он так страшен в гневе? - спросила Таня и осеклась. Она никогда не забудет, как он её в порыве гнева наказал.       - Ну, если сравнить, каким он был раньше и каким теперь стал, то это небо и земля, - ответил Зуб. - Если раньше он был алчным, то сейчас каждому платит по заслугам и иногда даже "премии выписывает". Он не ценил раньше своих людей, а сейчас дорожит каждым человеком.       - Что-то не похоже, - не поверила ему Таня.       - Ну, я сам тому очевидец. Он ведь раньше не прощал промахов своим людям и велел убивать сталкеров-новичков.       - А сейчас он их использует как рабов и держит в спартанских условиях.       Зуб нахмурился:       - Поверь, если бы ты знала его раньше, то увидела бы разницу.       - Что же он намерен делать с теми двумя сталкерами, которых сегодня схватили?       - Ну, первым делом наведёт о них справки. Если у них есть состоятельные друзья или родня, то потребует выкуп. А если нет, то они будут вкалывать за еду на аномальном поле в поисках артефактов.       - Это ли не жестоко? - с укором спросила она. - Я боюсь спросить, что он сделает со мной, когда он найдёт мне замену.       - Замену тебе он вряд ли найдёт, потому что встретить женщину в Зоне - всё равно, что найти золотую иголку в стоге сена. Но если хочешь, то я могу дать тебе совет.       - Какой?       - Он тебя назвал своей женщиной. Вчера у вас было что-то вроде свадьбы. Веди себя как жена. Он будет доволен.       Таня покачала головой и расстроилась ещё больше. Она знает, что обязана делать замужняя женщина, но себя замужней она не считала и прямо сказала Зубу:       - Он мне не муж, и я ему не жена.       - Смело! - приятно удивился Зуб. - А ты не боишься говорить мне об этом? Я ведь могу ему всё рассказать.       - Говорите! Мне нечего терять!       Зуб стал серьёзным и задумался.       - Послушай, лучше прислушайся к моим советам. Чем больше ты угодишь Йоге, тем добрее он станет.       Таня уставилась на Зуба будто он сказал что-то неслыханное:       - Станет добрее? К кому? К своим людям или ко мне?       - Ко всем.       Тане очень хотелось высказать всё, что она думает о Йоге и его людях, но прикусила язык. Зуб запросто может всё ему рассказать и Йога снова "преподаст ей урок". Она отвернулась и ушла в соседнюю комнату, чтобы успокоиться. Вчера она твёрдо решила играть роль покорной рабыни. Значит, лучше всё-таки прислушиваться к советам Зуба. Но она и так знает, что надо делать - послушно выполнять то, что Йога говорит. Если ей понадобится совет в трудный момент, она обратится к Зубу. А пока ей ничего не остаётся, как сидеть здесь, словно наложница в гареме, и ждать своего господина.

***

      Йога, Кочерга и Окурок вместе пришли в лазарет. Шершень сидел рядом с едва живым братом, пока их "бандитский" врач Шприц его осматривал и делал перевязку.       - Надо Клопа на Большую землю отправить , - заключил Шприц. - Я сделал ему обезболивающее и вколол снотворное. Здесь, в таких условиях, я ему ничем не смогу помочь. Тут нужен хирург.       Йога угрюмо смотрел на паренька, что боролся сейчас за свою жизнь. Но его внимание привлёк тихий стон на соседней койке. Лютый мычал от боли, зажмурив глаза. Ниже живота у него было всё перевязано бинтами.       - Этому уже не поможешь. Он кастрат... если только ему другой вовремя не пришьют, - сказал Шприц.       - Окурок, - обратился Йога к своему другу, не сводя глаз с Лютого. - Ты и Глаз поможете Шершню доставить Клопа за периметр. Денег я дам.       - Пахан, я вернусь сразу же, как только доставлю брата в больницу! - заверил его Шершень.       - Оставайся на гражданке, пока твой мелкий не встанет на ноги.       - Там наша тётка за ним присмотрит.       - Дело твоё. Тогда притащишь достойный хавчик.       - Я всё отработаю, пахан. Век воли не видать! - поклялся Шершень.       - Ха... ты не сидел в тюряге, чтобы так говорить! Ты мне ничего не будешь должен. У меня к тебе претензий нет. Твой долг Лютый оплатит с процентами.       Шершень со злостью посмотрел на обидчика своего брата.       - Не боись. Пахан оставит его в живых до твоего возвращения, - подмигнул Кочерга.       - Окурок, захвати с собой ещё пятерых, - велел Йога. - А то с мутантами ты, Шершень и Глаз можете не справиться. Как проводишь - дальше Глаз и Шершень с Клопом двинутся сами. Шприц, подготовь всё необходимое для мальчишки, чтобы он смог дотянуть до больницы. Кочерга, помоги-ка мне поднять этого недоумка, если он сам не встанет. Мне надо с ним ещё одну "профилактику" провести.       Йога подошёл к Лютому.       - Встать! - грозно приказал он и пнул ногой его кушетку.       Лютый посмотрел на своего пахана и, громко стеная, кое-как встал.       - Я думаю, братан, он и так всё понял! - с насмешкой шепнул Кочерга Йоге.       - Одно он понял - что баб больше в постели осчастливить не сможет. А остальное я ему "поясню".       Йога двинул сильно кулаком в правый бок Лютому. Как только он согнулся от удара, Йога ему всадил ещё по лбу.       - Как ты поступил с моей женщиной, так и я поступаю с тобой, - сказал Йога спокойным тоном. - Но не спеши расслабляться, кастрат. Я тебя оставлю на закуску Шершню. И теперь он будет решать, что с тобой делать. А чтобы ты не скучал, то в его отсутствие отработаешь все те деньги, что я ему дам. И только попробуй не отработать! Иначе я тебя на органы продам.       Тихо подвывая от новой порции боли, Лютый лёг на своё место.       Йога со своими людьми вернулся в свою комнату. Таня сидела на диване, поглаживая свой ушибленный бок.       - Зуб, иди и собери пацанов в дорогу, - распорядился Йога.       - Сколько человек? - уточнил Зуб       - Всего восемь.       Йога открыл свой сейф и достал оттуда деньги. Он отсчитал нужную сумму, сунул в карман, а остальные убрал в сейф.       - Кочерга, побудь тут, - велел Йога, покидая комнату.

***

      Кочерга тихо недовольно выругался матом. Он упёрся спиной в стену и кидал на Татьяну сердитые взгляды. Девушка вообще старалась не смотреть на него. Хоть он и настроен к ней враждебно, она предпочитает его компанию, чем остаться наедине с Йогой. Таня снова задумалась о возможности попытаться позвать Стрелка на помощь, но идей, как это сделать, не возникает, разве что те двое сталкеров-новичков, которых сегодня взяли в плен. За них ведь можно заплатить выкуп. Однако вспомнив, что они новички и у них нет ничего ценного, возникли сомнения, что за них Йога сможет потребовать выкуп. Их ждёт печальная участь - концлагерь. Попытаться помочь им сбежать тоже не получится. Значит, она может сама их выкупить. Перед своим вторым побегом в туалете рядом с заброшенной бензозаправкой она нашла в контейнере четыре редких артефакта. Увы, ей не известно, сколько за них можно выручить, но точно солидную сумму. Самое трудное - передать пленникам письмо, чтобы они, оказавшись на свободе, передали его Стрелку. Как это сделать? Таня посмотрела на Кочергу. Тот всё ещё сурово на неё поглядывал. Можно попробовать его задобрить, например, предложить три артефакта за пленников, а один - ему, чтобы молчал. Вряд ли он согласится, но попробовать стоит.       - Извините, пожалуйста, можно вам задать вопрос? - вежливо спросила она.       - Чего тебе? - грубо отозвался Кочерга.       - Скажите, за тех двух пленных сталкеров будут требовать выкуп?       - Тебе-то какое дело!?       - Просто интересуюсь.       - Не твоё бабское дело!       "Любезность из него так и прёт!" - огорчилась Таня. Но от своего она решила не отступать:       - Просто я могу выкупить их.       Кочерга разразился громким и отвратительным смехом:       - Капец, ты тупая! Ты за себя выкуп не можешь выплатить! Где уж тебе двух фраеров выкупить!?       - А за меня выкупа и не было. Об этом даже речь не заходила, - заметила она. - Если бы был, то я выкупила бы себя.       Кочерга серьёзно на неё посмотрел:       - И что ты можешь предложить за этих двух лохов?       - Три редких артефакта, плюс один лично вам.       Ему стало интересно:       - Ни хрена себе! И откуда они у тебя? Что-то мы их не обнаружили, когда тебя обыскивали.       - Они в тайнике.       - Где?       - Проведите меня туда и я вам покажу.       Кочерга насторожился:       - А не врёшь ли ты, мразота?!       Татьяна не ответила на оскорбление, продолжая говорить как можно более вежливее:       - У меня нет повода вам врать. Тайник находится совсем рядом. Я вам могу показать. Если вы боитесь, что я могу убежать, то можете связать мне руки за спиной. Так я точно не сбегу.       Кочерга засомневался. Её предложение выглядело заманчиво, но он колебался с решением.       - А мне ты зачем хочешь отдать один артефакт? - спросил он.       - Чтобы вы позволили мне передать им небольшое письмо для моей мамы, - соврала она.       - Ага, я так и думал - хочешь на помощь позвать. Не выйдет!       - Я вам дам его прочитать, чтобы развеять ваши опасения. Я всего лишь хочу сообщить маме, что со мной всё в порядке. Она у меня болеет. Если я ей не сообщу, то её состояние может ухудшится.       - А она знает, что ты в Зоне?       - Нет, конечно. Она думает, что я уехала на Чукотку.       Кочерга всё равно сомневался, но согласился:       - Ладно. Пока Йога занят, мы успеем забрать артефакты?       - Это займёт не более пяти-десяти минут. Только позвольте мне сначала написать письмо.       Кочерга дал ей лист формата А4 и ручку. Таня разделила лист пополам и, пока Кочерга не смотрит, быстро написала:       Меченый, меня зовут Таня Лепра и мы имели удовольствие пару раз с вами встретиться. Но обстоятельства не позволили нам познакомиться. Я знаю, кто вы на самом деле. Зверобой мне рассказал. Прошу вас, не сердитесь на него. Он открыл мне вашу тайну от безысходности. Увы, я не могу вам тут написать, что произошло. Это длинная история. Я пишу вам с криком и мольбой о помощи. Зверобой был единственным моим другом. Я попала в плен к Йоге. Этот бандит не намерен требовать за меня выкуп и хочет оставить для своих утех. Зверобой пытался меня спасти. И теперь его нет. Йога его убил. Но не задолго до своей смерти он рассказал мне о вас. Слёзно молю вас спасти меня, ради Зверобоя и ради моей несчастной матери. Мне больно просить вас о помощи, но вы моя единственная надежда. Прошу вас, не бросайте меня. Вы самый известный сталкер. Христа ради, спасите меня! Я в Тёмной Долине на базе бандитов. Если мои слова вам кажутся подозрительными, то спросите Гонту, Гармата и Краба. Эти три охотника на мутантов обычно обретаются на Скадовске. Они подтвердят, что произошло.        Она быстро сложила записку пополам и написала сверху свой домашний адрес, а на другой стороне подписала "Прочтите". Таня спрятала её в рукаве.       - Ты скоро? - подгонял девушку Кочерга.       - Всего минуту, - ответила она и написала короткую и простую записку.       Таня и на ней указала свой домашний адрес, чтобы не вызвать подозрений, и показала Кочерге то, что написала. Он ухмыльнулся, вернул ей записку и велел идти с ним. Её она сунула в другой рукав. На улице у ворот Кочерга длинным куском проволоки завязал девушке руки за спиной. Она приняла это спокойно.       - Ну, давай, показывай! - грубо толкнул он её вперёд.       Проволока больно врезалась в кожу рук, но Татьяна терпела. Йога потом увидит синяки и обязательно потребует объяснений. Если он так над ней трясётся, то Кочерга вряд ли избежит его недовольства. Таня привела бандита в туалет:       - Развяжите мне руки, пожалуйста. Я достану контейнер.       Кочерга перерезал проволоку и больно ткнул её дулом пистолета между лопаток:       - Только попробуй что-нибудь выкинуть и этот сральник станет твоим склепом!       Ничего подобного в мыслях у неё не было. Она увидела, что с момента её неудачного побега здесь ничего не изменилось. Она разобрала булыжники, где спрятала контейнер. Он оказался на месте. Таня его достала и открыла. Кочерга выругался матом, когда увидел.       - Надо же! Не соврала! - добавил он. - Такие сокровища были у нас под носом! Правильно мне моя мама говорила: "Хочешь надёжно спрятать - положи на видное место!" Ладно, отставить разговоры! Бери контейнер и пошли обратно.       Контейнер был нелёгкий, но Кочергу это не волновало.       - Ленин уравнял в правах мужчин и женщин. Так что не вякай! - посмеялся он над ней.       "А ты своей маме то же самое говорил, когда она просила тебя помочь ей донести тяжёлые сумки из магазина?" - хотелось ей ответить, но она промолчала.       Только когда они вернулись обратно, Кочерга забрал у неё контейнер и велел идти с ним. В мастерской он его оставил и вместе с девушкой прошёл в подвал, где держали пленников.       - Поднимайтесь, лошары! - сказал он сталкерам. - Эта бабенция вас выкупила! Так что на выход!       Их выпустили.       - Давай, передай им записку! - велел он девушке.       Таня подошла и протянула записку для Меченого. Кочерга ничего подозрительного не заметил. Он отдал сталкерам их вещи, кроме огнестрельного оружия:       - Это вы получите потом. За мной.       Таня хотела пойти следом, но Кочерга не позволил:       - А ты вали на кухню жратву варить! Там твоё место!       Больно было видеть, как у одних есть надежда выбраться из плена, уплатив выкуп. У Татьяны такого нет. Теперь её надежда была, что сталкеры передадут записку туда, куда надо, и что Меченый прочтёт и придёт на помощь. Жаль, что это может занять немало времени. Таня глубоко вздохнула и побрела на кухню. Зуб был там и с аппетитом ел консервированную горбушу.       - Что случилось? - спросил он, откусывая кусок хлеба.       - Я уплатила выкуп за пленных сталкеров. Счастливые они! - с завистью произнесла она. - Не то, что я!       - Да, за бабу выкуп требовать не будут! Для местных мужиков нет ничего лучше женщины, чтобы снять напряжение! Водка и порнуха себя изжила! Кстати, ты зачем сюда пришла?       - Кочерга послал еду готовить.       - Кочерга пошлёт так пошлёт. Как говорится: "Послали - иди!"       Он рассмеялся, а Таня чуть не расплакалась. У неё болела голова и рёбра после побоев, сердце дрожало от страха и обиды, что из-за того, что она женщина, её ни за какие деньги нельзя выкупить. Так хочется сказать этим маргиналам всё, что она о них думает, а ещё отбить Йоге кое-что за то, что он её изнасиловал!       Таня взяла кастрюлю, отмыла её, налила чистой воды и поставила на газ. Среди продуктов она нашла консервированную сайру, картошку и консервированный рис с зажаркой. Из всего этого она сварила суп. На вкус получилось очень даже ничего.       - Пахнет аппетитно! - заметил Зуб. - Йога будет доволен!       На второе Таня сварила картошку.       - А картошку с чем он будет есть? - поинтересовался Зуб       Таня игнорировала всё, что говорил Зуб. Она нашла среди банок лечо и поставила рядом с варёной картошкой. Больше ей здесь было делать нечего. Хотелось уйти, чтобы побыть одной. Но куда ей идти? Куда не сунься - везде бандиты, пожирающие её голодными глазами. Можно остаться здесь, пока не позовут. Таня присела на стул.       - Лучше вернись в комнату Йоги. Он это оценит, - сразу сказал Зуб.       Таня встала и, посмотрев на Зуба с обидой, покинула кухню, чуть не столкнувшись в дверях с двумя молодыми парнями. Те быстро отошли в сторонку, пропуская её. Сейчас она бы не отказалась съесть один батончик "Рот Фронт", но всю еду, что она взяла с собой в Зону, уже съел Йога со своими людьми.       Войдя в комнату, она увидела, что Йога стоит в дальней комнате за своим письменным столом и ждёт её. Перед ним на столе лежит контейнер с артефактами, который она недавно отдала Кочерге. Сам же Кочерга стоял рядом и выглядел очень довольным.       - Пришла? Вот и хорошо! Есть базар, оленёнок! Подойди-ка сюда! - поманил он её пальцем.       Таня, снова приняв покорный вид, медленно подошла. Йога сейчас наверняка спросит, почему она ничего не сказала про тайник с артефактами. Ей скрывать нечего и она честно всё расскажет. "Он ведь доволен, что ему так быстро уплатили выкуп?" - понадеялась девушка. Когда Таня подошла и встала напротив стола, она успела мельком заметить, что Йога смотрит на неё сердитым взглядом, а Кочерга злорадно улыбается. Внутри у девушки всё похолодело. Йога достал из кармана какой-то мятый клочок бумаги и показал ей. В ужасе Таня узнала свою записку, которую недавно передала одному из сталкеров.       - Вот, значит, как, оленёнок! - пока спокойно говорил Йога. - Меченый, спаси меня! Вы моя единственная надежда!        Он со злостью смял её записку и кинул резко на пол.       - Ты за дураков нас решила держать? - сказал Кочерга. - Думала, что можешь меня подкупить артефактом? Я всегда был верен Йоге!       - Выйди, Кочерга! - велел Йога. - Оставь нас одних!       - Я понял, - не переставая отвратительно ухмыляться, Кочерга вышел, подмигнув другу.       Как только хлопнула дверь за её спиной, у Тани сердце ушло в пятки от страха. Йога медленно и угрожающе начал к ней приближаться. Она инстинктивно стала отступать назад. Она упёрлась спиной в стену и сжала руки на груди. Йога подошёл к ней почти вплотную. Таня закрыла руками лицо.       - Ты меня снова очень огорчила, оленёнок! - тихо и спокойно произнёс мужчина. - Ты же обещала, что будешь моей! А тут я узнаю, что ты на помощь Меченого попыталась позвать!       Таня хотела ему возразить. Да, она обещала, что будет принадлежать ему, но с условием, что он не станет убивать Зверобоя и отпустит его. Но девушка промолчала. Никакие возражения ей не помогут. Он несколько секунд помолчал, а потом продолжил:       - Что ещё ты припрятала?       Таня не ответила.       - Сейчас проверим.       Он быстро проверил её карманы и достал гигиеническую прокладку.       - Что это? - спросил Йога.       - Это прокладка, - тихо ответила Таня испуганным голосом. - У меня вчера месячные начались.       - Да? Покажи!       Таня побледнела от такого. Показать? Просто снять трусы и показать? Он с ума сошёл? Нет. Ни за что! Йога понял, что она не собирается ему показывать. Он кинул прокладку на свой стол и протянул руку к джинсам девушки. Она инстинктивно оттолкнула его руку, чем сильнее разозлила. Бороться с ним она не сможет. Он крепко прижал девушку своим телом к стене, расстегнул ширинку на её джинсах и сунул руку ей в трусы. Таня тихо вскрикнула, когда ощутила грубое прикосновение. Он быстро вынул руку, обнаружив на своих пальцах кровь, и отошёл назад. Тане было ужасно мерзко и стыдно от такого. Она отвернулась, стараясь не заплакать. Йога с ухмылкой посмотрел на её кровь на своих пальцах, взял со стола влажную салфетку, вытер руку и сказал с лёгкой ноткой огорчения:       - Жаль! Похоже, брачная ночь отменяется. Ну, ничего. Подождём. Четыре дня - не так долго. Зато потом...! Эх, скорее бы это "потом"!       Он выбросил окровавленную салфетку в ведро и добавил:       - И всё же ты меня очень огорчила, оленёнок! Жаль, что иначе наказать тебя не могу. Запомни: от меня не убегают! И ты не убежишь! Уж я-то сделаю всё для этого! И Меченый тебе не поможет! Ты моя! Поняла? МОЯ!       Последнее слово он произнёс громко. Йога вышел и запер девушку. Только когда он ушёл, Таня дала волю слезам. Она уткнулась лицом в диван и долго плакала. Те двое сталкеров были её единственной надеждой. Не стоило ей связываться с Кочергой. Он ведь ненавидит её и тут никакие деньги не помогут, чтобы он хоть чуть-чуть стал к ней лучше относиться. Это было грубой ошибкой. Лучше бы она Зуба попросила, хотя после недавнего с ним разговора, он ей тоже не союзник. Йога всех своих людей напряжёт следить за ней и докладывать сразу ему, если она сделает что-то подозрительное. Но даже не это её сейчас терзало. Да, попытка позвать Стрелка на помощь, провалилась. Хуже то, что Йога решил удостовериться, что у неё месячные. Таня снова чувствовала себя униженной и оскорблённой. Её ненависть к Йоге росла, и она никак не могла с этим справиться. Ненависть - это плохо. Она способна разрушать всё вокруг. Не могла Таня и простить того, что делал Йога с ней. Он сказал, что подождёт четыре дня. Что будет потом? И так понятно. Но думать об этом не хотелось. Есть четыре дня, чтобы подготовиться к новым мукам... или же всё-таки снова попытаться позвать Стрелка на помощь. Придумать новый план она пока не могла. Ей и так плохо сейчас, что думать ни о чём не хочется.       Таня долго плакала. Она забилась в угол, поджала колени к груди и спрятала за ними лицо. Который сейчас час? Сколько она в этой комнате уже сидит? Голова болела. Головная боль стала её частым спутником. Хочется спать. Она все дни пребывания здесь плохо спала. Только когда рядом был Зверобой и внушал ей, что всё будет хорошо, она могла забыться сном. После его смерти хороший, крепкий и здоровый сон был для неё непозволительной роскошью. Во сне она может забыть обо всём и уйти от реальности. Говорят, что нельзя человеку жить в своих грёзах и снах. Это может свести его с ума. С такой реальностью можно и так сойти с ума. Уход от реальности с мир грёз было для неё что-то вроде обезболивающего. Оно не вылечит, но поможет как-то справиться с душевной болью. Может случиться так, что когда Йога захочет с ней секса, ей удастся отдалиться от него мысленно. Она не будет ничего чувствовать. Это ей поможет заглушить ненависть и как-то морально окрепнуть. Так ли это? Или она заблуждается? Неважно. Даже если ей удастся выбраться из плена и вернуться домой, её жизнь уже не будет прежней. Таня закрыла глаза и не заметила, как заснула. Ей снился Стрелок. Он стоял ночью на перекрёстке и кого-то ждал. В кромешной ночной тьме Таня практически ничего не видела, кроме Стрелка. Его налобный фонарик был для неё словно маяк для корабля. Она побежала к нему, зовя его. Он оглянулся и протянул ей руку.       Проснулась она от громкого хлопка дверью, вырвавший её из сна.       - Шершень вряд ли вернётся. Ты ему много отслюнявил бабла, - раздался недовольный голос Кочерги.       - Плевать. Лютый мне вернёт всё с процентами, - ответил Йога.       - Какой ты добренький стал! - заметил Окурок.       Таня испугалась. Почему Йога их привёл? Уж не собирается ли он...?       - А твоя ненаглядная где? - спросил Окурок.       Йога не сразу нашёл её:       - Серьёзно! Где она?       Девушка зажалась, когда он её увидел.       - Вот она. Отсюда не убегают, - довольным тоном произнёс он и подошёл к ней. - Что ты там сидишь? Иди сюда, оленёнок.       Таня идти не хотела и, не вставая, прижалась к стене.       - Да не злюсь я на тебя больше! - заверил он.       Для неё не имело значения, злится он или нет. Он помог ей встать и она тут же приняла покорный вид, опустив взгляд.       - Ты хорошо с ней поработал, Йога! - похвалил его Кочерга. - Вот такими женщины и должны быть - покорными и безвольными.       Окурок хихикнул. Йога с упрёком на них посмотрел, особенно на Кочергу:       - Твоё женоненавистничество мне давно известно. Но только попробуй обидеть мою женщину и я не посмотрю, что ты мой друг.       Кочерга посмотрел на Татьяну и невесело усмехнулся:       - Все несчастья нормальных мужиков из-за баб! Из-за них рушится мужская дружба! Плевать я на твою тёлку хотел! Только впредь не проси меня за ней присматривать.       - Иди и поешь, оленёнок. Вкусный обед ты сварила. Спасибо, - обратился Йога к девушке и поцеловал её в висок.       Не поднимая головы, Таня тихо вышла из комнаты и с отвращением вытерла след от его поцелуя.       - Ты потом сюда вернись, - сказал он ей вслед.       На кухне всё также сидел Зуб и пил горячий чай. Поесть бы Таня не отказалась.       - Тут пахан тебе оставил порцию супа и картошку с лечо, - сказал Зуб. - Короче, всё что ты готовила.       Таня посмотрела в кастрюлю и увидела, что супа действительно осталось ровно на порцию.       - Не удивляйся. Не один же пахан почти всё съел. Его кореша тоже поели. Кочерга вообще хотел всё доесть, если бы Йога его не остановил, - сказал Зуб.       Таня ничего не ответила. Она положила себе остатки обеда и, уткнувшись в свою тарелку, стала есть.       - Удивительно, - сказал Зуб. - Обычно пленницы наотрез отказываются от еды. Так они показывают свою несокрушимую натуру. А ты быстро смирилась и покорилась.       "Пленника можно выкупить, а я в рабстве! И я не покорилась! Я всё-равно сбегу отсюда или... сойду с ума!" - хотелось ей ответить. Зуб понял, что она не намерена с ним говорить, и замолчал. Разумеется, Йога и его друзья не помыли за собой посуду, когда Таня собралась помыть свою тарелку. Она с досадой вздохнула и все вымыла.       Как ей и было велено, она вернулась в комнату. Она вошла тихо и села на край дивана. Йога со своими друзьями её не заметил. Они громко смеялись и курили, что-то обсуждая. Таня прислушалась, но ничего интересного не услышала. От их нецензурных выражений болели уши. Её возвращение заметил Кочерга:       - О, твоя любимая вернулась, Йога!       Пахан сидел к ней спиной, но когда ему сказали, что она пришла, сразу оглянулся. Разговор сразу прекратился.       - Оленёнок, иди ко мне! - позвал он Татьяну.       Девушка встала и мелкими шажочками, подошла, стараясь ни на кого не смотреть.       - Ты поела? - спросил он.       Она кивнула.       - Прям её папаша! - подколол Кочерга.       Окурок рассмеялся. Йога взял девушку за запястье, потянул к себе и усадил на колени. Таня отвернулась. В комнате сильно накурено, отчего в горле першило.       - За артефакты, что ты отдала, мы выручили большую сумму, - сказал Йога Татьяне. - Сидорович за них заплатил два миллиона. Давненько не было таких денег.       - Может, у неё ещё где завалялся тайник с артефактами? Или ещё с чем полезным? - намекнул Окурок.       - Да, выкладывай! - поддержал его Кочерга. - Всё, что принадлежит тебе, теперь принадлежит Йоге. Он ведь твой муженёк.       "Интересно получается! Всё, что моё, стало его, но ничего из того, что принадлежит ему, мне не полагается!" - подумала Таня. - "А чему я тут удивляюсь! Забыла, что я рабыня. А у рабынь ничего своего нет. Даже жизнь!"       - Оленёнок, у тебя ещё есть тайники? - мягко произнёс Йога. - Шепни мне на ушко, если да.       Но она покачала головой.       - Нет? - притворно расстроился Окурок.       - Есть, я уверен, - вставил Кочерга. - Поймаем вольных фраеров и у неё сразу найдётся парочка тайников с хабаром или артами. Давайте водяры выпьем за такой куш!       - Я не пью больше, - отказался Йога.       - Ой, как женился, так сразу пить бросил? - опять стал подкалывать Кочерга. - Боишься, что твоя жена тебя за пьянку сковородкой огреет?       - Нет. Просто задолбался умирать от похмелья. И да, для жены себя берегу.       Он крепче прижал к себе девушку.       - Прям сухой закон! - поясничал Кочерга. - Ты ещё и курить потом вздумаешь бросить!       - Кореш, давай хотя бы пивка. У тех фраеров, что мы сегодня отпустили из-за выкупа, шесть бутылок пива было, - попросил Окурок.       - Он дело говорит. Давай пивка! - согласился Кочерга. - Пусть твоя ненаглядная принесёт. Раз она твоя жена, то пусть тебя обслуживает.       Таня плотно сжала губы, насколько Кочерга мерзкий и отвратительный человек. Он и Йога друг друга достойны. Йога провёл рукой по бедру девушки:       - Сделай милость, оленёнок - принеси пиво. Скажи Зубу и он тебе всё даст.       - Ой, как мило! - поясничал Кочерга. - Сделай милость!       - Кочерга, завали хлебало! - приструнил его Йога. - Или ты сейчас пойдёшь!       - Бесит, что ты с ней сюсюкаешься! Это на тебя не похоже! - возразил Кочерга.       Таня встала и направилась к выходу.       - Она моя жена! Это шестёрке я отдаю приказ, а её я прошу, - услышала она грубое замечание Йоги.       Девушка вышла. Зуб дал пиво, открывашку и закуски к нему, и всё поставил на поднос. Таня понесла всё в комнату, стараясь ничего не уронить. Йога и его друзья сразу замолчали, когда она вернулась. Угождать она точно не хотела, но в её положении пришлось. Она хотела открыть пиво, но Йога сказал:       - Не надо, оленёнок. Мы сами. Там баню пацаны растопили. Сходи и помойся.        Это с большим удовольствием, лишь бы не видеть Йогу и его друзей. Таня взяла всё необходимое и только хотела выйти, как Йога её остановил:       - Оленёнок, подожди.        Он снял плащ и кинул его на диван, а потом снял свитер с футболкой и протянул ей:       - Постирай, пожалуйста.        Кочерга и Окурок прыснули от смеха. Таня снова почувствовала себя униженной и морально оплёванной. Ладно, если бы Йога попросил это сделать без присутствия посторонних. А тут Окурок и Кочерга громко рассмеялись. Кочерга даже в ладоши захлопал. Что оставалось делать Тане? Она молча взяла грязную, потную одежду Йоги и вышла из комнаты. Уходя, она слышала, как Кочерга продолжал над ней смеяться.