Часть 17

Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Денек выдался еще тот! От усталости не могу уснуть. Да сегодня вообще всем досталось. Даже обычно тихий Сюэ Ян вон во сне ворочается, зубами скрипит. Что уж говорить про остальных. Поэтому сижу и тихонько веду записи, и на меня даже никто не шипит за свет ночной жемчужины. Начну с начала... Утро радовало легкой прохладой, пели птицы, а мы небольшим и дружным коллективом решили посетить пик Цюндин. Когда еще, как не в отсутствие Юэ Цинъюаня то? (Берем пример с Байчжань и их прошлых диверсий на нашем пике. Им можно, значит, и нам тоже, пока не поймают!) Нин Инъин увязалась за Ло Бинхэ. Ло Бинхэ за Сюэ Яном. Сюэ Ян тащил с собой неприметный мешочек-цянькунь - наше с ним совместное творчество. Пока самой простой конструкции и вместительностью примерно с одно ведро. В нем адепт Сюэ теперь хранит свою то ли аптечку, то ли коллекцию ядов (что по сути одно и то же), частью которых в этот чудный день он хотел поделиться с главой школы. Планировалось тайно вылечить Юэ Цинъюаня от запора (подсыпав лекарство в чайную заварку) и от занудности (легонький афродизиак напополам с веселящим порошком контактного действия в ящик с нижним бельем). Как мы собирались лезть в его покои - секрет и позор для главы школы. Ну нельзя же так пренебрегать безопасностью! Учился бы у учителя! (тавтологии-наше все). Ло Бинхэ пока не столь искусен в мести, а вот зуб на главу Юэ еще с той истории с "искажением и растлением" точит. Поэтому он обещал постоять на стреме а еще собирался написать все что думает прямо на стене зала Собраний. А если у кого-то возникнут вопросы, что мы делаем на Главном пике, в дело вступает Нин Инъин и начинает рыдать, что пришла подавать жалобу на фей Сяньшу, а парни тут для моральной поддержки и безопасности. Отличный же был план! Но все пошло по одному месту. Сначала мы нос к носу столкнулись с девочками Ци Цинци, которые пришли к своим подругам. Получили безобразный скандал. Лю Минъян защищала свободу творчества а Нин Инъин орала, что оскорблять при этом никого не стоит, но если сестрица Лю так топит за свободу, то завтра ее наши парни во всех позах изобразят. Постепенно на шум скандала подтянулись еще адепты, Кто-то с Байчжань выцепил Сюэ Яна (шиди пытался воспользоваться шумихой и уползти партизанить) и заранее начал заказывать обещанное художество. Последними на шум скандала подтянулись демоны. Когда рухнул Радужный мост, спорщицы отскочили друг от друга как ошпаренные, а вся остальная толпа болельщиков мигом развернулась и ощетинилась мечами. Я толком не слушал требования полуголой демоницы, Ша Хуалин, отдать табличку: посылал призывы о помощи оставшимся в школе главам, но заклинания что-то блокировало. Благо, два парня с Цюндин уже получили духовные мечи и худо-бедно освоили полеты. Они потихоньку из нашей толпы и слиняли. На мече я им велел взлетать с обратной стороны горы. Почему я? Да потому, что я не знаю, куда подевался главный ученик Цюндин, а Лю Минъян начала тормозить, да и по иерархии она ниже. В общем, стою, думаю, как буду эту толпу удерживать, ведь посыльные еще даже с Цюндин не ушли и понимаю, что нам конец. Помрет Мин Фань в самом рассвете юности. И тут прямо перед толпой демонов как божество спускается учитель. Как всегда, прекрасный и величественный, хоть и немного перемазанный кровью. А позади на мече стоит лорд пика Байчжань. Когда Лю Цинге спрыгнул на землю, демоны аж шаг назад сделали. Потом он обернулся на наш строй, и мы повторили маневр вторженцев. Глава Байчжань с окровавленными по локоть руками, изрезанными губами и текущей изо рта кровью, который при этом улыбается как глава Юэ (мягко, по доброму так) - это пиздец как страшно. Демоницу, раздетую в красное, видимо, тоже проняло. Она тут же забыла про табличку и начала рассказывать, что мечтает о соревновании. Три боя. Мы против демонов. Запнулась, поочередно окинула взглядом учителя и Лю Цинге и быстро дополнила: бои с адептами, конечно! От их спора с учителем я отвлекся на семейную драму. Лю Цинге отошел в сторонку, взял свой меч (а зачем он с учителем летел?) расположил прямо в ножнах над землей как для полета, подумал, приподнял повыше, уселся на зачехленный Чэнлуань, как на лавку и уставился на переговорщиков словно на артистов уличного театра. Подбежавшую к нему сестру он просто отпихнул с линии обзора, испачкав ей ханьфу отпечатком кровавой пятерни. В это время Ша Хуалин вызвала своего первого представителя, старейшину Дуби-здорового однорукого демона с огромной саблей. - Ну и кого же из своих адептов назначит на этот бой учитель Шэнь? - прохаживаясь перед шеренгой демонов, покачивая шикарной грудью и, явно красуясь провозгласила демоница. - Учитель! А если я его убью, труп можно себе забрать? - из дальних рядов вперед протолкался Сюэ Ян. - Дева Ша? - переадресовал вопрос наставник. - Зачем ему труп? - окинула последняя взглядом нашего шиди. Кажется, не впечатлилась. - Он над ним надругается. До этого у него бабка была. Еле забрали останки через несколько месяцев. - дружелюбно пояснил Лю Цинге. Сюэ Ян радостно кивнул. - По демоническим обычаям глумление над трупом врага допустимо - почти пропела демоница, оглядывая пацана уже более заинтересованно. Старейшина немного приуныл. - Я в деле! - обрадовался Псих. - Против старейшины Дуби на бой выходит Сюэ Ян. - Как же быть? У старейшины нет руки... - притворно озадачилась Ша Хуалин. - У меня тоже некомплект! - шиди снял перчатку и помахал левой рукой. - Мы с трупом старейшины просто созданы друг для друга. - Адепт Ян, помни, как бы этот бой ни закончился, ты меня не разочаруешь. - напутствовал его Шэнь Цинцю. - Учитель так добр к своим ученикам- умилилась демоница. "Учитель не расстроится, если адепт Сюэ подохнет"- перевели все мы. Лю Цинге о чём-то тихо спорил со своей сестрой, упорно сдвигая ее в сторонку. Поединок Сюэ Яна и старейшины проходил в лучших традициях, так не любимого Богом войны "нечестного боя". Демон гонялся за мелким и вертким учеником, пытаясь достать того саблей. Сюэ Ян уклонялся, отпрыгивал, кидался песком и камнями, иногда откровенно бегал кругами от разъяренного противника. Ни одного удара мечом он так и не нанес. А потом всё решила "случайность" (за которую завтра адепта Сюэ выпорет учитель). Откуда-то сверху спикировала ворона и вцепилась прямо в лицо старейшины Дуби, стараясь выклевать глаза. Этой заминкой воспользовался наш шиди и перебросил меч в левую руку. В правой уже блестели длинные медицинские иглы, которыми он споро утыкал демона. Тот упал как подрубленный и мог, разве что, бешено вращать глазами. Сюэ Ян наклонился и начал споро расшнуровывать одежду на его груди. Демоны зашептались. - Вот так сразу??? - неверяще раздалось с задних рядов вторженцев. - Бой окончен. Победил Сюэ Ян - пораженно объявила Ша Хуалин. - Сюэ Ян, слезай с демона! - скомандовал учитель. - Дайте пол минуты- заныл шиди. - Я нервный узел через его кожаные тряпки не достану - Сейчас я ему сердце остановлю, и тогда бой закончен. Дайте сделать труп как надо! Старейшина завращал глазами еще сильнее. - Бой окончен, оставь моего подчиненного в покое, мальчик - вступилась за побежденного демоница. - Адепт Сюэ, это приказ! Псих выдернул иголки и, с причитаниями "Суки, зажали обещанный труп" и тоскливым "И какого хера я его мечом по шее не рубанул? Не сильно бы и испортил материал", грустно побрел в ряды адептов, где его шумно начали поздравлять с победой. -А он и должен так лежать? - уточнила Ша Хуалин. - Ну человеку я б перебил нервные узлы и спинной мозг в районе шеи. Не знаю, восстановилось бы или нет: не дают проверить. - обернулся Сюэ Ян- У демонов регенерация получше будет и тело покрепче: отпустит со временем. Наверное... Дева Ша, раз уж Вы лишили меня тела, хоть напишите письмо, когда старейшина начнет выздоравливать и описанием динамики не побрезгуйте. Ша Хуалин рассеянно кивнула и скомандовала своим подчиненным оттащить парализованного бойца с импровизированной арены. Пока они копались: волокли самые хилые а старейшина был тяжелый и неудобный, мы слушали скандал в семействе Лю. - Может он тебя отравил или довел чем? - допытывалась Лю Минъян. - Да вы меня все довели. Воровство повальное, глупость всеобщая, писанина твоя мерзотная. Я сидел в медитации и думал: а зачем я главой пика стал, если я даже свою сестру воспитать не могу. Пишет и пишет про своих косоруких мужеложцев - на удивление, Лю Цинге, даже почти не повышал голос. - Оно умеет думать...- произнес учитель еле слышно. - Ой, а я, кстати, про них дописала. Я тебе такой хороший псевдоним придумала... - Второй бой проведу я - попыталась переключить внимание толпы на себя Ша Хуалин. - Зачем мне псевдоним? - меланхолично уточнил глава Мартышек. - Я тебя указала соавтором - гордо и слегка мстительно произнесла Лю Минъян. - Спасибо. - сказал Лю Цинге, встал со своей импровизированной лавки, взял сестру за руку (я обратил внимание, что у бога Войны изрезаны обе ладони) и потащил на средину площадки. - Второй желающий- объявил он и поднял руку сестры а потом обратился к Священной демонице, ошарашив ее просьбой - Убей ее, пожалуйста, а то у меня рука не поднимается на родную кровь. Лю Минъян проиграла. Шэнь Цинцю вовремя остановил бой, объявив о победе девы Ша, да и последняя не особо рвалась исполнять просьбу Лю Цинге, понимая, что семейная ссора закончится, братский гнев остынет, а крайней останется она. Умная девочка! Так, попинала нашу "Деву в вуали", обезоружила слабачку, да и все. - Завтра переходишь на Байчжань - подвел итог Лю Цинге, снова рассевшийся на мече. - Но брат! - попыталась протестовать Лю Минъян. - Ну если не на Байчжань, тогда замуж - не стал спорить Глава обезьян. - Шэнь Цинцю, хочешь сестру в жены? Ты мне жизнь спас, так расхлебывай благодарность! - Нет- аж передернулся учитель. Еле заметно но искренне. - К вечеру буду на Байчжань- протараторила Лю Миньян, впечатленная перспективами. - А почему? - удивился и обиделся Лю Цинге. - Тебе что-то не нравится в моей сестренке? Что странно, в драку он так и не полез. - Ты вот прямо хочешь, чтобы я здесь это озвучил? - уточнил наставник. - А давай! - набычился Лю Цинге. Про деву Ша и третью битву забыли вообще все. Демоны прислушивались с не меньшим интересом, чем мы. - Вкусы девы Лю очень специфичны, я такого ни в одном "Весеннем доме" не видел. Боюсь, не потяну запросы. Наш брак обречен. - мстительно выдал Шэнь Цинцю. На лице лорда Байчжань вместо гнева почему-то проступило облегчение. - А, поэтому? Тогда ладно... - он повернулся к сестре. - Что? Дописалась? Тебя в жены боится брать даже наш главный развратник. Вообще не представляю, кто на тебя позарится может... - Вы все какие-то ненормальные - пробормотала Ша Хуалин - Давайте уже третий, решающий бой, и мы пойдем. От нас выступит старейшина Тяньчуй. Вперед вышел здоровенный демон со зверской рожей, вооруженный огромным молотом и облаченный в шипастый доспех. Мы впечатлились, но, видимо, недостаточно, так как Ша Хуалин продолжила: -Шипы старейшины Тяньчуя смазаны неисцелимым демоническим ядом. Для нашей расы он неопасен, но для пронзенного ими человека не сыщется лекарства. Даже малая царапинка несет верную смерть. Кто же представит в этом поединке школу Цанцюн? Над площадью ненадолго повисла гробовая тишина. Признаюсь, я начал молиться Гуаньинь и Лю Цинге одновременно. Потому что наш учитель не выставит на бой чужого ученика. (Из кандидатов-смертников: я - старший ученик, девочка Нин Инъин и малолетка Ло Бинхэ. Понятно же, кого выберут!) А вот варвар-может. "Пожалуйста, О владыка Бабуинов, выпихни кого-нибудь с Цюндин"- думал я - " Пока учитель не вспомнил о существовании такого подходящего Мин Фаньчика. Я буду стучать за тебя в двери, молиться о здравии твоем. Я даже перестану называть тебя мысленно предводителем Макак, только выручи!". - А яд смывается? - раздался возглас переставшего дуться Сюэ Яна. - Чего? - не поняла Ша Хуалин - Нет, если поранился, то верная смерть. - Это хорошо, а с доспеха его можно смыть и нанести на что-то другое? - Легко - вдруг вступил в беседу старейшина Тяньчуй. - Смываешь водой, собираешь с поверхности маслянистый налет и мажешь. - Спасибо за ответ, уважаемый старейшина! А на сколько человек хватит яда с Вашего доспеха? - На пол сотни точно, а то и больше! - влезла в беседу злая Ша Хуалин, которую опять задвинули в процессе беседы в сторону. Я сглотнул подступивший к горлу ком. - Я! Я доброволец! - Сюэ Ян поднял руку и чуть ли не запрыгал на месте. Три возгласа раздались одновременно. - Второй раз нельзя! - это Ша Хуалин. - Иди - учительский. - Шэнь Цинцю! Запрети ему. - укоризненный от Лю Цинге. - Нельзя! - еще раз возмутилась демоница. - У нас соревнования. - Зачем я пошел первый раз... - понурился Сюэ Ян. - Поищи добровольца, готового отдать тебе труп - разрешил учитель с паскудной улыбочкой. - Да он же весь Байчжань перетравит! - возмутился Лю Цинге со своего "насеста". - Ценным сырьем? Я че, дурак? - возмутился Сюэ Ян, мысленно уже делящий доспех неубитогого старейшины на весь клан Чан - Мин Фа... Я скорчил зверскую гримасу и жестами показал, что именно сделаю с шиди, если выживу после такой подставы. Вышло красноречиво, так как Сюэ Ян тут же нашел другую жертву. - Ло Бинхэ! Друг! Убей вот этого демона для меня. Я тебе все картинки первому показывать буду и только потом Ши Юю отдавать, конфет тебе добуду каких захочешь... Ло Бинхэ замялся и явно планировал отказаться от сомнительной радости быть мертвым, но с конфетами и порнухой. - Да не бойся ты! У меня есть план. Вон даже твоя обидчица сражалась и ничего! А она, между прочим, и твою девушку оскорбляет. Ну ты же смелее и сильнее этой выскочки Минъян? Докажи ей! - А-Ло! Он ведь прав... - умоляющим голосом попыталась втравить парня в неприятности Нин Инъин. Презрительно хмыкнувшая Лю Минъян забила последний гвоздь в крышку гипотетического гроба Недолотоса. - Я готов! - нахмурился и попытался выйти вперед До Бинхэ, но был подхвачен под локоть Сюэ Яном. - Мы на секундочку, в кустики. Дам шиди наставления. - Так нельзя! - возмутилась демоница. - Можно! Старейшина заранее готовился. Вы ж знали что придете, а мы ни сном ни духом. Адепт Ло, может, с девушкой был, ему ханьфу перевязать надо, портки там дошнуровать - ткнул пальцем в опрятно одетого Ло Бинхэ Сюэ Ян. Тот понятливо кивнул. - Дева Ша боится, что старейшина проиграет, если с нашего младшего ученика: ребенка с тренировочным мечом во время боя не будут спадать штаны и спутывать ноги? Может нам позвать на поединок повара или уборщика, чтобы не пугать старейшину?- уточнил Шэнь Цинцю с самым участливым видом. Учитель прекрасно понял, что никакими любовными приключениями там и не пахло, но подыграл Сюэ Яну. - Идите в свои кусты- скривилась демоница, которая была вынуждена согласиться, чтоб не потерять лицо перед соратниками. - Мы быстренько! - пообещал Сюэ Ян и уволок за собой Ло Бинхэ. Вернулись они действительно через пару минут. Ло Бинхэ решительно устремился в центр площадки. - Помни! Сначала три - пять минут, а потом у тебя чуть меньше получаса - непонятно проорал Сюэ Ян и битва началась. Ло Бинхэ носился по арене бешеной блохой, уворачиваясь от ударов огромного молота. Старейшина рычал и все больше выходил из себя. - Зря. - прокомментировала священная демоница. - Тяньчуй силен, его не удастся измотать тактикой уклонения. Одна ошибка, и Ваш адепт погибнет. Шэнь Цинцю промолчал. Подавшийся вперед и с интересом наблюдающий за битвой Лю Цинге - тоже. Я мысленно пообещал купить Психу огромный кулек конфет и почистить меридианы после вороны в благодарность, что стою тут, а не уворачиваюсь от ударов, несущих смерть, на арене. Пока я думал, обоих противников окутало облако серого порошка. - Молодец, все правильно - пробормотал еле слышно Сюэ Ян. Учитель еле-еле улыбнулся. Сначала ничего не изменилось, а потом я заметил, что старейшина начал замедляться и бить молотом менее прицельно. Ло Бинхэ же носился вокруг не снижая темпа. Еще через пару минут шиди сумел подобраться к дезориентированному противнику, поднырнуть под его руками, воткнуть тренировочный меч в незащищенное доспехом горло и тут же отскочить на безопасное расстояние. Тяньчуй с грохотом рухнул, заливая площадку кровью из распоротой артерии. -Наша школа победила, валите домой. - сообщил все такой же невозмутимый глава Макак. Не узнаю Лю Цинге. Где крики, где оскорбления и вопли про честный бой? Может, его подменили? -Ваш адепт дрался нечестно! - попыталась вякнуть Ша Хуалин, словно читая мои мысли. Лю Цинге с ворчанием "Все таки придется Вас бить! " начал медленно вставать. - Убивай всех, кроме девы Ша. Предводительницу сдадим на Кусин. - разрешил Шэнь Цинцю. - Ша Хуалин позабыла об отравленном доспехе старейшины. Ваш яд и наш яд...Бой был честный! Победила школа Цанцюн, мы уходим и благодарим за обучение. - быстро "переобулась" демоница. И они дружной толпой удалились, волоча за собой несчастного старейшину Дуби. Адепты подождали, пока они скроются из виду и рванули поздравлять все также стоящего неподалеку от трупа Ло Бинхэ. - Всем не двигаться - скомандовал учитель. Вперед рванул только Сюэ Ян (видимо, решил, что и так и так быть поротым) , который быстро кинул на Ло Бинхэ несколько очищающих печатей и велел: - Сначала в купальню, потом в уборную! У тебя десять минут. - и начал обносить труп старейшины контуром из ограждающих печатей. Ло Бинхэ дошел только до кустов, где его начало выворачивать. - Да что у тебя за организм такой... - пробормотал Сюэ Ян и заорал на адепта Цюндин, засмеявшегося и ляпнувшего что-то про "перепугавшегося до несварения бойца" - Ну недоработанное у меня противоядие, зато надежное! Если такой умный, давай я на тебе образцы от одиннадцатого до семнадцатого протестирую? Может, какой-то окажется рабочим и без побочек в виде рвоты через полчаса приема. Это если ты, придурок, в процессе от яда не помрёшь. Ну что, есть еще желающие посмеяться? Адепт стушевался, буркнул извинения и скрылся в задних рядах. - Мин Фань, наведи порядок. Нин Инъин добудь Ло Бинхэ комплект сменной одежды любого пика, проследи, чтобы он дошел до купален Цюндин. Руками адепта Ло никому не трогать, близко не подходить. Сюэ Ян, сторожи свой труп до прихода спецов с Цянцао. В морге будешь им заниматься, а не в кустах. -учитель явно заметил выражение лица шиди, подумавшего, что его трофей отнимают и решил пояснить, чтобы этот идиот не попытался тащить и прятать отравленное тело голыми руками. Оскорбленный в лучших чувствах Псих тут же повеселел и начал рисовать еще один контур. Я отвлекся и не обратил внимания, когда учитель затащил на свой меч Лю Цинге. Заметил лишь, как они улетают в сторону Цянцао. Через десять минут на площадку спустился Вэй Цинвэй и один из моих "гонцов". Я с чистой совестью оставил командование пиковому владыке и ушел. *** Вялый спор на два голоса: "Тебе надо к Му Цинфану", " Не хочу", "Шагай, давай", "Отстань!", Му Цинфан услышал из за двери кабинета, в который через несколько секунд ввалились Лю Цинге и толкающий его в спину Шэнь Цинцю. - У этого ... было искажение - запнулся на напрашивающемся матерном слове Шэнь Цинцю. - Как сумел, оказал помощь, потом влил полфлакона твоего успокоительного. Долечивай. Следом вбежал адепт в форме Цюндин с криком: - Вторжение демонов. - Которое шиди Му про... сидел в своем кабинете - закончил недовольно владыка пика Ученых. - Кончилось всё уже. Свободен. Адепт понятливо сбежал, а Му Цинфан принялся обследовать меридианы Лю Цинге. По всему выходило, что искажение было сильное, но особого вреда нанести не успело. Пациент был непривычно тих, не вырывался и не торопил. - Внутренних повреждений не нахожу, но судя по виду брата Лю, он непрерывно кашлял кровью, хотя легкие в полном порядке. - озвучил сомнения Му Цинфан. - У него губы и десны покоцаны. Зубы тоже проверь. - посоветовал Шэнь Цинцю со злорадной ухмылкой. Лю Цинге скривился. - Неотложную помощь оказывать не надо, лекарства после отклонений и исцеляющий отвар для полости рта я сейчас приготовлю а вы пока расскажите все с самого начала. - заявил Му Цинфан после осмотра и обработки порезов. - Не хочу. - буркнул Лю Цинге. - Сидел я с гуцинем в пещере и медитировал... - Зачем, кстати? Почему не с барабаном и "перепелками" тогда уж? - уточнил Лю Цинге. - Не твое Байчжанское дело, как я медитирую- окрысился лорд Цинцзин. - Клятву о неразглашении? - вспомнил Му Цинфан заветную фразу, превращающую кусачую гадюку в интересного собеседника. - Ни в коем разе! Пока не дослушаешь эту прекрасную историю! Она достойна быть воспета в веках, хотя бы той же Лю Минъян. Хотя нет, ей лучше не надо... Лю Цинге скривился еще сильнее и буркнул "Ну ты и гад". Му Цинфан сделал себе пометку потом еще раз под клятву спросить про гуцинь. Нюхом чуял: было что-то важное скрыто за тем, как шисюн перевел тему. Мин Фань, который ходил на Цяньцао с ежедневными концертами и непонятная динамика пациентов стояла тоже в этом ряду странностей. - Так вот, только я сел музицировать, даже струн не коснулся, как услышал шум битвы и поспешил туда. В пещере Лю Цинге сражался с особо зловредным камнем, от усердия плеща во все стороны ци и каменной крошкой. Я подумал, что музыка, возможно, его успокоит. - Ты дурак? - очень по-доброму уточнил Лю Цинге. - Вы где-то раздобыли ноты Гусу Лань и проверяли их, в том числе, и на тебе самом прямо у меня под носом? - озарило Му Цинфана. После дневников Вэнь Цин он предположил невероятное. Вслух. Шэнь Цинцю показательно закатил глаза: - Помолчать никак? Сам с него теперь бери клятвы. Это ж Лю Цинге! Завтра каждая собака под горой будет гавкать об этой радостной новости. Лю Цинге против клятвы не возражал, тем более, что в нее включили только информацию о мелодии и внесли еще одним доверенным лицом Юэ Цинъюаня. После чего Му Цинфан пояснил: - Вкратце. Шэнь Цинцю не сошел с ума, а хотел использовать на тебе уникальную секретную технику праведного клана, которую Цинцзин непонятно как достал. Рабочую и безопасную. Ноты которой я очень рассчитываю получить. - Получишь Мин Фаня при надобности. Твои вивисекторы не справятся: там точность нужна, иначе бесполезно. Ну и копию в секретные архивы конечно. - ответил на прямой намек Шэнь Цинцю. - Я продолжу. Как только я начал облагораживать битву Лю Цинге с пещерой приятной музыкой, шиди совсем озверел, вырвал у меня из рук гуцинь и разбил уникальный раритетный инструмент о камни. Духовное оружие, кстати. А что у нас является главной частью духовного музыкального оружия, даже самого простого? - Струны - ответил Му Цинфан. Лю Цинге коротко простонал и закрыл лицо руками. - Шиди тоже так решил. Не удовлетворившись надругательством над корпусом, он схватил духовные струны и попытался порвать их голыми руками. Применить ци он то ли забыл, то ли не смог. Частично ему это даже удалось. Шиди Лю, мое уважение! - Засунь его... - пробормотал заметно покрасневший Лю Цинге. "Какое все таки хорошее успокоительное я проиграл лорду Шэню"- похвалил себя Му Цинфан, подумал и подал лечебный отвар с тремя чашками. Хуже не будет. - В процессе шиди немного оцарапал руки. - посочувствовал Шэнь Цинцю. - Может, дополнительно забинтовать? - Не кровит же, не надо. Промыли и ладно. - отмахнулся тот. - Позорь дальше. -Как скажешь. Не преуспев в разрывании остальных духовных струн голыми руками, наш бравый воин принялся их грызть. Отсюда и смутившая шиди Му кровь. К счастью, ничего более Лю Цинге, столь увлеченного необычной закуской, не интересовало. Благодаря чему этот ученый смог подойти вплотную и попытаться стабилизировать потоки ци. Примерно ко второй трети перекушенных струн мне это удалось. Му Цинфан огромным усилием сохранял благожелательное, сочувственное выражение лица и старался не рассмеяться над довольно трагичной, на самом-то деле, ситуацией. - Ну бесил меня твой ученик с этой заунывной музыкой еще когда мы в соседних палатах лежали. Хотелось раздолбать эту проклятую бандуру в хлам! - Выдам Мин Фаню премию. - сказал Шэнь Цинцю и, увидев обиду на лице Лю Цинге, снизошел до пояснений - Я тебя тоже раздражаю. Вот и подумай своей головой, как бы я тебя стабилизировал, если бы ты в этот момент задался целью "расколотить в хлам" меня? Лю Цинге отчетливо передернуло. *** - Шисюн Шэнь, задержись на пару минут. - попросил Му Цинфан, когда получивший лекарства и листок с назначениями пациент и его сопровождающий собрались уходить. - А тебе, брат Лю, я советую заночевать в палате, либо иди на свой пик пешком. - Прогуляюсь - решил Лю Цинге, попрощался и вышел. - Ты хотел поговорить о неких записях? - спросил Шэнь Цинцю, выждав, когда стихнут шаги. - Об этом потом и у тебя. У меня тут стандартная защита от прослушки. - отмахнулся Му Цинфан. - Тогда что...? - Что-что... Показывай, что у тебя с правой рукой. - вздохнул Му Цинфан и активировал запирающую двери печать на случай побега пациента. - Я же вижу, как ты ей двигаешь. А точнее, стараешься не двигать. - Ничего то от тебя, глазастого, не скроешь.- с оттенком одобрения произнёс Шэнь Цинцю и подтянул вверх рукав. - Ну, лечи, раз так охота возиться. Распоряжение о переводе. Настоящим одобряем переход ученицы Лю Минъян с пика Сяньшу на пик Байчжань. Подписи: Глава пика Сяньшу, Ци Цинци. Глава пика Байчжань, Лю Цинге. Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Если тебя вдруг отпустило действие успокоительного (кстати, дорого и уникального), и тебе срочно приспичило восстановить свое душевное равновесие дракой с Шэнем Цинцю, то я тебе запрещаю. Никаких боев в ближайшие пару недель. Во-первых тебе нельзя нагружать меридианы. Но когда тебя это останавливало? Поэтому, будет и во-вторых. Ты во время искажения (полагаю, пока отнимал гуцинь) переломал Шэню Цинцю руку в двух местах. Не дай тебе небожители припереться к нему с очередной дурью под названием "честный поединок" и повредить мою работу. Тем более, что лубков на твоем нелюбимом шисюне нет и вся фиксация держится на ци и нескольких заклятиях. Не лезь к нему!!! Проболтаешься о том, что я сдал тебе чужой медицинский диагноз - отомщу так, что запомнишь надолго. И никаких самостоятельных полетов! Пей лекарства и отдыхай. Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Еще и руку? Совсем нехорошо получилось... Не переживай, мне тут не до полетов и драк. У меня сестра на пик переводится со слезами и скандалом. Ци Цинци - дура набитая! Чуть не довела меня до повторного искажения и убийства. Спасибо, что из меня успокоительное к тому времени не до конца выветрилось. Потом напиши нужные ингредиенты, я добуду. Навари мне такого же, да и Шэню Цинцю взамен использованного. Чувствую - понадобится. Внутреннее распоряжение Цяньцао. Организовать переноску демонического трупа. Внимание! Ядовито. Использование защиты от контактных ядов обязательно! Разместить труп в морге, оградить сохраняющими печатями. Провести полный инструктаж адепта Цинцзин Сюэ Яна, принять экзамены, выдать защитную спецодежду. Организовать допуск адепта к указанному трупу ТОЛЬКО после сдачи экзаменов и в рабочие часы. Предоставить доступ наблюдателям с Цинцзин в лице главного ученика и его заместителя для контроля. (Я надеюсь, не надо писать, что Шэню Цинцю мое разрешение на посещение рабочего места собственного адепта не нужно, и кто попытается пикового лорда задержать, тот сам виноват?). Закрыть доступ для всех иных представителей школы, исключая меня, первого ученика Цянцао и главы школы Юэ Цинъюаня. Остальные - только по личному письменному разрешению за моей подписью или подписью Шэня Цинцю. Меры безопасности и защита на помещении как при работе с контактными ядами летального характера. *** После боя, когда Ло Бинхэ уже успокоился, отмылся от трупного яда и переоделся в одежды Цюндин, его нашел Сюэ Ян, угостил конфетами и долго благодарил за такой полезный труп. А потом шисюн разоткровенничался и признался, мол, не был уверен, что на демонах порошок сработает также хорошо, как и на людях, и рад, что его теория сработала. - Так меня же могли убить! - запоздало перепугался Ло Бинхэ. - На этот случай у тебя тоже план был? - Не поверишь! Да! - воодушевился Сюэ Ян. - Я бы отнес тебя на Цянцао и окружил печатями нетленности. У тебя все равно родни нет, твое тело никто б не забрал у меня. И вот пока ты бы, такой красивый, в морге лежал, я бы переворошил все наработки старейшины Илин и прочих темных заклинателей и в конце концов поднял бы тебя лютым мертвецом наподобие призрачного генерала Вэнь Нина. - А я бы все это время лежал и пылился, никому не нужный, всеми брошенный - расстроился Ло Бинхэ. - Ну зачем так? Я б тебя причесывал, мыл, даже цветочки иногда приносил. Ты был бы самый ухоженный труп! А потом бы ожил у меня разумным и бессмертным. - А можно не надо? - перспектива отдать свое мертвое тело на милость фантазии Сюэ Яна вызывала оторопь, даже при условии того, что Псих не в малейшей степени не был извращенцем и обожал трупы лишь с чисто научной точки зрения. - Да как хочешь... - пожал плечами Сюэ Ян. - Тогда следующий раз я тебя просто зарою и буду периодически жечь ритуальные деньги. Так устроит? - Да. А еще больше устроит, если ты будешь предупреждать о том, что не уверен в своих препаратах. - А они на тебя все действуют слегка нестандартно - отмахнулся Сюэ Ян. - Согрешила твоя прабабка с непойми какой хероборой. - Думаешь? - уточнил Ло Бинхэ для поддержания беседы. Примеси нечеловеческой крови такой концентрации его не беспокоили. - Да кто его знает... - вздохнул Сюэ Ян. - Тебя б вскрыть, да кто мне даст. И ты не согласишься. - А ты сам-то точно человек с такими замашками? - подколол приятеля Ло Бинхэ. - Да кто ж его знает, с кем моя прапрабабка грешила. Меня бы вскрыть, да я ж не дам. А кровь человеческая , я проверял. Потом беседа свернула на идеи новых "Весенних картинок" с Лю Минъян, которая так удачно ляпнула про свободу творчества, и разными демоническими растениями со щупальцами. Ночью Ло Бинхэ заснул быстро и как-то сразу провалился в сон. Во сне он лежал в гробу, холодный и бездыханный, а заплаканный Сюэ Ян мыл его мокрой тряпкой, называл Призрачным генералом Ло и умолял проснуться. Потом почему-то пришла Лю Минъян и требовала отдать труп на опыты. Видите ли ей надо для написания романа про чистую и трепетную любовь ученика к мертвому учителю. - Мне надо проверить, влезет или не влезет в покойника! - верещала она и размахивала огромным нефритовым яньским корнем. Сюэ Ян, умничка, тело не отдавал и отбивался от извращенки корзиной с овощами. Ло Бинхэ мысленно поклялся, что всех своих друзей он будет хоронить. Он же не такой псих, как адепт Сюэ! Да и лежать мертвым, не зная, что за больную фантазию воплотят об тебя окружающие, оказалось жутко и неприятно. Потом пришла Нин Инъин, пела песню и втыкала в кудри мертвого А-Ло одуванчики. Проснулся Ло Бинхэ от истошного крика Сюэ Яна: - Парни, у меня ментальный паразит! Тащите меня на Кусин! Он же мне мозг сожрет! Быстрее! - Ши Юй! За учителем! Остальные к стене - сориентировался Мин Фань и начал окружать кровать Психа барьером из универсальных, хоть и довольно слабых по этой причине, печатей. Ши Юй наскоро обулся и выбежал как был: простоволосый и в нижних одеяниях. Остальные прижались к стенам. Некоторые адепты постарше проснулись уже в процессе выполнения команды. За открытой настежь дверью виднелось ночное небо с тоненькой светлой полосой у самого горизонта.