Часть 24

Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Дорогой друг! Ловлю себя на недостойном желании то ли упиться в хламину, то ли пойти и набить тебе твое интеллигентное лицо, то ли пойти и набить свое об Шэня Цинцю. Принесла мне сестра заметки по своему роману. И ты знаешь, добротные такие, верные почти полностью. Только уже на моменте "соединения тел" какой-то бред начинается. Ну, я сестру похвалил. - Так с себя писала! - пояснила она, - Мы только решили до конца не доходить. Я все равно из-за девственности ничего не пойму: там получатся реки крови, а не благостная нега. Ну а Сюэ Ян сказал, что не готов становиться ни трупом, ни моим мужем. Готов меня старательно долюбить до конца, но только с письменного разрешения брата. И смотрит на меня так вопросительно. Ты зачем мне это посоветовал? Зачем я тебя послушал? Я не хочу их женить, они меня пугают. Оба! За что мне всё это? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Прости, я правда не подумал, что Сюэ Ян может просто показать на практике. Недооценил сочетание бурлящих подростковых желаний и цинизма ученого, смешанных в одном адепте. Порадуйся, что ко всему прочему, там прилагается благоразумие и чуйка на неприятности. Если честно, твоя сестра страшнее Сюэ Яна! Не благословляй этот союз, пожалуйста! Если к твоей силе приложить мозг Сюэ Яна или же ему дать твои возможности, то получится монстр. Прибавь туда закидоны Лю Минъян и ужаснись! Надеяться на удачу и слабого тупого ребенка я бы не стал. Если ты их поженишь, я сбегу далеко-далеко, не дожидаясь чудовищного потомства. Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Я не знаю, что ответить брату. Прошло больше недели. Завтра Му Цинфан проверит меридианы сяо Цзю еще раз и отпустит его на родной пик. Послезавтра от меня ждут объяснений. Я не знаю, что сказать. Я могу только извиниться за долгое молчание. Но это точно разозлит брата. Что говорить? Сяо Цзю, с нашего последнего разговора я больше не видел тебя во сне? Я специально не свожу тот синяк под коленом от твоего пинка, потому что только так я могу убедиться, что тот скандал был? Что ты в бешенстве, злишься на меня, бесишься, требуешь оправданий, желаешь придушить голыми руками. Но ты не ненавидишь меня, не считаешь чужим. И от этого я счастлив. Хотя я заслужил и твою ненависть, и равнодушие тоже. Знаешь, я ведь тысячи раз ответил на твой вопрос. - Почему ты за мной не пришел? - спрашивал меня маленький ребенок. - Почему ты бросил меня Ци-гэ? Почему ты забыл меня? Почему ты не сдержал обещания? - вновь и вновь требовал ответа двенадцатилетний подросток. Я снова и снова рассказывал, что ошибся, что не могу выйти, что с другой стороны в ответ на мои мольбы лишь тишина, что я слабак и дурак. В лучшем случае, ты обливал меня презрением, оскорблял и уходил навсегда. В худшем - умирал у меня на руках. Истекал кровью, рассыпался прахом, погибал от истощения или побоев, превративших тело в кровавое месиво, вешался или вскрывал вены на моих глазах. И, если мог говорить, перед смертью шептал, кричал, стонал или плакал на все лады: - Что мертвому твои оправдания? Самому-то не стыдно? Какая разница, почему? Ты не выполнил обещания. Ты мог выполнить обещание! Почему ты не пришел, Юэ? Я так ждал тебя, братик.. Я просил тебя приходить, я просил тебя оставить меня в покое, я умолял не покидать меня никогда, я просил забрать меня с собой. Я бы собственными руками закончил всё в этих пещерах, если бы не призрачный шанс воссоздать хоть какую-то связь с ненавистным мечом и отыскать настоящего, повзрослевшего сяо Цзю. Я не знаю, почему столько лет молчал. Я даже не знаю, почему вообще ляпнул про это пожарище. Я просто размышлял: я почему-то оказался виноват в том, что ты ставишь на себе смертельно опасные эксперименты; я радовался, что ты хотя бы жив; печалился, что не считаешь меня даже хорошим знакомым, не то, что братом; слушал как ты обвиняешь меня в равнодушии и неспособности сделать для тебя даже такую мелочь, как написать письмо. И начал представлять, как сижу на Цюндин и вывожу: "Уважаемый Цю Цзянло. Пишет Вам брат вашего ненавистного раба, которому Вы переломали ноги... " Или "Дорогой брат, прости меня. Я не пришел за тобой и ты погиб. Поэтому, чтоб не быть совсем уж подонком, я заботливо пишу тебе письмо". И мне стало так обидно и грустно. И от того, что я такой никчемный, и что брат меня ненавидит, а лекарь теперь считает ненормальным. А я и правда не особо-то и в порядке, просто натренировался держать лицо. Расстроился, что даже перебежчик Мэн Яо в твоих глазах лучше меня в тысячи раз, просто потому, что у него есть свобода, чернила и адрес. Последнее я ляпнул вслух. Жалкие оправдания моего безобразного поведения. Я не должен был тогда огрызаться. Ты можешь винить меня во всем, в чем только сочтешь нужным. Прости сяо Цзю, я на минуту потерял над собой контроль и недостойно попытался обвинить тебя в ответ. Я до конца не понимаю, почему это все изменило. Я ведь не забрал тебя. Я не справился. Я боюсь спрашивать у тебя. Я боюсь, что ты сам за эту неделю решишь также и снова меня возненавидишь. Но тебя, почему-то, сильнее всего взбесила моя попытка убиться об Небесного демона. А я тогда побоялся, что при самоубийстве моя и без того криво связанная с мечом душа может безвозвратно пострадать и я не смогу прийти к тебе никогда: ни на том свете, ни в следующей жизни. Никогда больше не увижу тебя. А тут демон этот, удачный до нéльзя! Прости меня сяо Цзю. Я не отвечу на твой вопрос. Я извинюсь в этой записке, сожгу ее, как и все предыдущие (вести дневник для главы школы - роскошь недопустимая) и буду молчать. К сожалению, я слишком хорош лишь в этом. Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. Привет тебе, о ничтожный червь под пятой прелестной девы Ша! Прочитала я твою книжонку. Ну, если, как ты велел, читать с человеческой точки зрения, то все понятно, даже смешно местами. Но всеми гранями, как дорогой алмаз, эта история начинает играть, если читать ее с точки зрения демонических ухаживаний. Перескажу еще раз. Шэнь тыкает своего возлюбленного мечом, начиная ухаживание. Тот не просто его отвергает вежливой фразой: "не стои́т сегодня на бой..." Нет! Лю начинает позорно ныть и обвинять ухажера в том, что ему царапинкой сделали больно, и вообще, чуть не убили предложением секса. С точки зрения демонов у описанного Лю тяжелая форма слабоумия и, теперь уже, девственность на век. А еще он теперь первый кандидат в суп в голодный год. Всё. Если дописать как Шан и Шэнь потом перед свадьбой устраивают мордобой, то выходит годная история со странным увлечением героев сомнительными оскорблениями типа "нежного лотоса". Я просто представляла, что это такие прелюдии к не описанной драке и последующему сексу из приложений (быстро купил и прислал мне их, говнюк). Читала с удовольствием. Даже одному знакомому в письме рассказала про смешной роман и человеческие отношения. Ему тоже стало интересно, и он уточнил некоторые детали. Списала объяснение из твоего письма, книжку тоже приложила. По поводу меча. Иди ты в Бездну и выкапывай там себе что хочешь, хоть Синьмо, хоть еще какую дрянь. Это проще, чем уболтать папу открыть оружейную. Напоминаю: я всё еще под домашним арестом и без оружия. Ты, поганец, надавил мне на больную мозоль. Пришли дополнения к роману! Они уже должны были выйти. Я хочу узнать всё! Дружески оттаптываю тебе ноги и ломаю ухо. Твоя незабываемая знакомая Ша Хуалин. *** - У нас все таки состоится церемония подачи чая старшим родственникам в количестве одного человека - "порадовал" ее вернувшийся с Цяньцао супруг уже глубокой ночью, когда они в обнимку лежали в кровати. Подумал и добавил - Наверное. Не обещаю. Вообще не хотел тебе говорить. Собирался просто сказать " Налей чай вот этому". А потом подумал, что вдруг тебе не хочется в этом участвовать. Тогда просто с утра уйди на Цзуйсянь по делам, а я разберусь. Мо Хайтан была в браке уже почти месяц и чем дальше, тем чаще логика Шэня Цинцю ставила ее в тупик. Иногда он вел себя так, будто не он сделал ей невероятный подарок, а это она не иначе как дочка императора, снизошедшая до простого учителя. - Супруг мой, если бы ты сказал мне раньше, я бы перечитала книги в библиотеке с правилами. Я их знаю лишь по рассказам. Я уйду лишь в том случае, если ты сам не желаешь моего присутствия. - Желаю конечно. Оставайся. А насчет правил не переживай, никто из нас в реально существующих, а не написанных в книгах, традициях не разбирается. Посидим, попьем чая и, если я братца в процессе не убью, считай, все прошло удачно. А утром в гости пришел глава школы. Мо Хайтан даже сначала подумала, что будет неловко, если придёт деверь, а тут его не ждут, другого гостя привечают. А потом Шэнь Цинцю сказал: - Приветствую главу школы и моего старшего брата Юэ Цинъюаня. Мо Хайтан мысленно молилась всем богам, с должным почтением и радостью выказывая приветствия, заваривая и подавая чай. "Вот сейчас он не возьмет чашку и все... Глава школы же... И что делать?"- думала она. Юэ Цинъюань выпил горячий чай почти залпом. Он вообще был какой-то нервный, неловкий и смущенный. Супруг рядом с ней едва заметно расслабился. Только сейчас женщина сообразила, что на брата он до этого момента смотрел с опаской и вызовом. Мо Хайтан разом вспомнились все сплетни об этих двоих, гулявшие по пику. Версий о родственной связи среди них не фигурировало. Лестных для Юэ Цинъюаня пересудов - тоже. На других пиках, в основном, поносили ее мужа. - Это подарок - гость вытащил из рукава шкатулку и протянул ее Мо Хайтан. Внутри оказался очень красивые традиционные золотые браслеты. Никакого подвоха. Частый свадебный подарок от старших родственников, за неимением матери, врученный братом. Мо Хайтан также по традиции рассыпалась в благодарностях и сразу же их надела. Вторую чашку чая глава школы пил уже медленно. Для поддержания непринужденной беседы задавал женщине вежливые вопросы, на которые она отвечала глупо или односложно, как для дев с Сяньшу. - А объяснения ты припас? Мне попросить жену принести сладости с кухни? - через несколько минут уточнил Шэнь Цинцю. Настроение у него становилось все более мрачным. - У сяо Цзю очень красивый сервиз. - мечтательно протянул Юэ Цинъюань - Одно удовольствие созерцать изящество форм и тонкость росписи. А чай из такой посуды не требует сладостей. - Боишься, что я тебе эту чашку в... рот засуну? - уточнил супруг. - Сяо Цзю научился читать мысли этого ничтожного. Или запихаешь или полезешь в драку из-за моего молчания. - с видом "была не была" сознался глава. - Неделю думал и придумал отговорку. Молодец какой... Ну не хочешь как хочешь. Я всегда знал, что ты со странностями- обреченно вздохнул Шэнь Цинцю - Пей тогда простой отвар. Ты же не думал, что я велел заварить тебе что-то дорогое? Мо Хайтан очень захотелось отвесить мужу подзатыльник. Иногда ее сын казался ей взрослее главы Ученого пика. Судя по улыбке Юэ Цинъюаня, он как раз таки определил дорогущий и редкий сорт, но решил не спорить с родственником. - Даже отвар сорной травы, заваренный руками госпожи Шэнь будет вкусен как божественный чай из цветов благоухающего персика - ответил он. Мо Хайтан практически не задумываясь выдала какую-то глупость про лесть, дорогого гостя и эту ничтожную. - Супруга моя, заканчивай изображать безмозглый цветочек, у тебя отлично выходит, но двух идиотов на одну комнату я выдержать не смогу. - вздохнул Шэнь Цинцю и пояснил - Она прикидывается. Причем, не задумываясь, на рефлексах. От этой страшной женщины у половины Сяньшу глаз дергается. Что ты сделала с ученицей Лянь, например? - Шэнь Цинцю дал понять, что Юэ Цинъюань входит в круг доверенных лиц. - Она хотела жарких подробностей для романа. Требовала от меня рассказать что-то интимное про супруга. Ну я и рассказала... - потупилась Мо Хайтан и продолжила в очень плавной, усыпляющей манере - У Шэня Цинцю под верхним слоем еще несколько халатов. Если верхний темного оттенка цин, то следующим, который никто не видит, более светлого оттенка, вот как водичка в озере, а вышивка на нем в виде волн тонкой такой нитью и стежочки меленькие... Вот помню, учила меня матушка вышивать, так я все руки исколола, а так тонко у меня не вышло. Матушка моя была... - Мо Хайтан заметила, что гость начал разглядывать потолок, и закончила - И таким образом за два часа и три чайника чая мы с ней обсудили аж три повседневных наряда моего мужа и один тот, в котором он ходит на собрания. Поначалу она даже записывала. На моем возгласе: "Простите, госпожа Лянь, я забыла о поясах и подвесках!", собеседница попрощалась сбежала. - Страшная женщина - с теплотой произнес супруг - Если бы ты все же встретил ее, пока разыскивал меня, то в жизни не догадался бы про Цяньцао. - Я два дня провела в хижине в таком виде, что ни один порядочный мужчина просто не посмел бы вломиться. Кто же знал, что проблемы возникнут из-за Нин Инъин... Мо Хайтан заметила, как Шэнь Цинцю еле заметно усмехнулся. Вчера она как раз показывала ему этот "неприличный вид". Был у нее такой тоненький нижний слой одежд, почти прозрачный, а сверху халат мужа, будто бы первый попавшийся под руку, тяжеленный и постоянно норовящий скатиться с тонкого женского плеча. Размазанная помада и растрепанные волосы прилагались. Супруг образ оценил, выразил свое горячее одобрение а когда закончил, сообщил довольной жене: - Хорошо, что никто не вломился, пришлось бы убивать наглеца, посмевшего это увидеть. А самого вероятного мне как-то жалко. После чего и рассказал о планируемом визите родственника. - Кажется я понимаю, как сяо Цзю умудрился жениться. - в никуда пробормотал глава школы. - А если бы кто-то годами не корчил из себя не пойми что, то ты бы еще и посмотрел на это из первых рядов - не удержался от шпильки Шэнь Цинцю. Мо Хайтан представила, как глава школы приходит на свадьбу, видит невесту "не первой свежести" и с криком: "Фу! Брось гадость! Мы тебе на Сяньшу получше невесту найдем", утаскивает брата на Цюндин. "И нашли бы. Как же хорошо, что они помирились уже позже", - подумала она и тут же мысленно упрекнула себя за черствость. Мо Хайтан, чем больше времени была в браке тем меньше понимала, куда смотрели все местные заклинательницы. Подвох, если он и существовал, до сих пор не обнаружился, а муж нравился ей всё больше. Записка от Шэня Цинцю для Юэ Цинъюаня. У моей жены, кроме слов о том, что мы названные братья, о тебе больше нет никакой информации. Обо мне знает, что я сирота. Поддержу любую легенду, какую захочешь. Или вообще ничего не скажу - она не будет допытываться. Можешь не переживать, сам знаешь о чем. Я тоже не горю желанием рассказывать о собственном идиотизме. И подарками мое молчание покупать не надо! Записка для Шэня Цинцю от Юэ Цинъюаня. Я совсем ничего не понял, прости сяо Цзю. Я же тебе никогда не запрещал ничего рассказывать... Давай я через час зайду на чай? Записка от Шеня Цинцю для Му Цинфана. Сходи на Цюндин под любым предлогом и проверь нашего руководителя. Он чуть-чуть расстроился и вылакал часть моего запаса успокоительного. Такими темпами готовь новую порцию уже на троих. Записка от Му Цинфана для Шэня Цинцю. С главой все было хорошо, а потом он решил задать мне уточняющие вопросы. Ты бы хоть предупреждал меня! На объяснении: "Мы решили провести операцию сейчас, так как лет через десять Вы, чисто теоретически, могли бы попросить меня зарезать шисюна, а секретность потому, что кругом шпионы!", он опять сильно расстроился и принялся бормотать: - Неужели это так выглядело? Неужели я так выгляжу? Но, не переживай, он уже успокоился и спит. Уверен: я не хочу знать, что у вас стряслось. Завтра приду проверю твои меридианы. Успокоительное уже варю. Лю Цинге, кажется, пьет его вместо воды. Я его понимаю, но рассказать причину пока не могу. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Сюэ Ян уверовал в способности Котика разобраться в записях старейшины Илин и теперь надеется восстать лютым трупом. Ничем иным я не могу объяснить его выходку. А началось все с того, что на пик пришел Лю Цинге. Сюэ Ян сбледнул и исчез в столовой. Ну а Предводитель Макак просто забрал у учителя какие-то бумаги и ушел. После этого Сюэ Ян выглянул из своего укрытия, прошептал: "Пока пронесло" и потом всю ночь шил цянькунь в виде мешочка для благовоний с длинным нашейным шнурком, а утром шумно грузил туда самое необходимое из пожитков, будто опять собирался в изолятор на Кусин. Еще через пару дней к нему пришла Лю Минъян, они с шиди о чем-то переговорили, и Сюэ Ян вообще сник. Сел на крыльце хижины ожидать учителя (тот ушел на Цюндин) и приуныл. Я заинтересовался и уселся рядом. Помолчали. А потом Сюэ Ян грустно вздохнул и сказал: - Если что, ты был моим любимым дашисюнчиком. А Лю Минъян вообще отбитая. Пришла и сказала, что брат письма не дал. Ты мой труп в морг положи под чары сохранности. Я его младшенькому Шэню дарю. Я озадачился. - Никому из наших не говори! Я согласно кивнул. - Я влип, так влип. Причем из-за девушки. - продолжил Сюэ Ян, заручившись моим обещанием молчать. Вот тут шиди сумел меня удивить. Уж он к противоположному полу проявлял интереса даже меньше, чем Котик. - Пришла недавно в морг Лю Минъян. Ей брат и Му Цинфан посоветовали обратиться ко мне, как специалисту по "Весенним картинкам с разнополыми персонажами". И давай эта красотка мне вопросы задавать. Пока мы с ней обсуждали техническую часть, всё было нормально. А потом эта сумасшедшая давай спрашивать: "А как то ощущается", "А как это?", "А слюни при поцелуе куда деваются", "А это приятно или челюсть сведет"- и добивает: "Вот ты, адепт Сюэ, целовался?" - Конечно - вру с уверенным видом - Очень приятно, и слюни не капают, только зубы царапают. - Так не царапают... - поправил я. - Представь, я теперь в курсе! - огрызнулся Псих и продолжил - А она и говорит: "Слóва "приятно" мне не хватит для романтичной сцены. Давай ты мне покажешь и я сразу законспектирую?". Ну я и подумал: " Она, вроде, ничего, получается у меня или нет, все равно не поймет -сравнить не с чем, а я хоть сам попробую. Ну правда, эмпирический опыт сам падает мне в руки!" Сначала как-то непонятно было, а потом мы втянулись. Тут я вспомнил, что у меня в близком доступе женские сиськи и их тоже стоит изучить, даже если мне за это прилетит по морде. Не прилетело. А там и она, кажется, сообразила, что ей не только поцелуи, а еще и голого учителя описывать, особенности там всякие... В общем, остановились мы чудом. Я поймал себя на том, что прикидываю: "Успею ли ногами добежать в башню Кои, если за мной на мече будет гнаться Лю Цинге". И знаешь, дашисюнчик, я ж реально планировал трахнуть ее, а потом бежать, хоть по прикидкам и выходило, что не успею. Еле заставил себя остановиться. Низменные инстинкты - страшная сила. - Ну пока совсем уж ничего ужасного не произошло. - утешил я Сюэ Яна - Если она не проболтается, то никто не узнает. - Я пошутил, что без письменного разрешения ее уважаемого брата мы дальше изучать вопрос не будем. - шиди понурился - А сегодня она мне грустно сообщила, что брат все еще против, и письма не будет. Я труп! Хочу сдаться учителю заранее, получить травмы пострашнее и залечь в сарае. Варвар увидит, проникнется и побрезгует меня побитого добивать. - Она совсем дура? - поразился я. - Не дура она, отбитая просто на всю голову. Лю Минъян жаловалась мне, что брат помочь отказался. Полагаю, эта избалованная и ни разу не поротая девица так ему мстит и треплет нервы. А огребу... Тут пришел учитель и историю пришлось повторить еще раз. В урезанном варианте, конечно. Учитель слушал-слушал а под конец начал смеяться, перепугав шиди неожиданной реакцией. - Знаешь, ученик Сюэ, я часто прикидывал, как бы сдать тебя Му Цинфану в вечное пользование. Но твое место на другом пике. Ты, недоразумение помойное, просто рожден для пика Аскетов. Запросить перевод? - Не надо! Я пришел молить о наказании. Побейте меня так, чтоб Лю Цинге добавлять поленился! Пожалуйста! - Сюэ Ян патетично решил бухнуться на колени. Вышло экспрессивно но не убедительно. - Шиди Лю мне сегодня минут десять пытался объяснить, что он не сердится на какого-то адепта, но у него с сестрой беда, с головой тоже. Не знаю у кого из двоих отпрысков благородного рода. А еще Му Цинфан запретил кого-то скрещивать, а шиди Лю хочет, извращенец. И если ЭТО... (На этом слове шиди Лю постоянно делал сложное выражение лица) повторится, то он женит какого-то моего адепта, у которого беда с головой на сестре с аналогичной проблемой, а сам уйдет с Му Цинфаном вдаль и никогда не вернется. Теперь понимаю, о чем речь. Хочешь первую красотку в жёны? Дерзай. - А можно лучше на Кусин? Или пиздюли - ляпнул Сюэ Ян - Ой, Вы этого не слышали, заслуженное наказание! - Наказание... - задумался Шэнь Цинцю - Легко. Пик духовных зверей ждет тебя с распростёртыми объятиями. А еще ты с утра в списке участников собрания Союза бессмертных. Поэтому уборку навоза будешь совмещать с усиленными тренировками. Не уверен, что у тебя останется время на сон, а тем более на женщин. Но ты же сам хотел сурового наказания? Сюэ Ян тихонько, но показательно взвыл, опомнился и рассыпался в искренних благодарностях. Я считаю, для настолько масштабного проступка, он очень легко отделался. После аудиенции я спросил: - Ну и какая она под вуалью. - Красивая, но одновременно немного пугает - ответил Сюэ Ян - Один в один Лю Цинге, только помоложе и с другой прической. А, и без родинки. - помолчал и немного мечтательно добавил - Самые интересные отличия начинаются ниже шеи. Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Наконец-то я понял к чему была твоя бессвязная болтовня. Адепт пришел с повинной и очень просил избить его до полусмерти за полуосквернение тела прекрасной Лю Минъян. Если ты вдруг передумал и все же желаешь сочетать их законным браком, я мешать не буду, даже прикажу Мин Фаню подержать счастливого жениха и поклáняться им у алтаря. Единственное мое условие - предварительно отмывайте Сюэ Яна у себя на Байчжань. Он снова занят любимым делом - чистит навоз на пике Духовных зверей. Убивать идиота запрещаю, да ты вроде и не собирался. Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Шисюн, ты гений! Да не буду я его убивать, я сам не уверен, кто там кого растлевал. Судя по энтузиазму сестры, это ваш пик может бегать за мной и требовать спасти честь Сюэ Яна. Я уже рад, что мама не родила брата. Меня б с таким родственничком Ци Цинци со свету сжила за порчу половины её фей. Прошение о содействии от пика Байчжань на пик Духовных зверей. Прошу предоставить ученице Лю Минъян самые грязные стойла и лопату. Ученица желает приобщиться к труду простых людей. Также прошу, чтобы выделенный участок работ находился подальше от аналогичного, предоставленного адепту Сюэ во избежание эксплуатации последнего. Архивы Цяньцао, предыдущее поколение. Выдержки из дневников предыдущего главы пика Целителей. (Засекречено. Часть информации замазана до полной нечитаемости предыдущим главой пика Цяньцао. Место хранения - Цюндин.) Вчера извлекли из пещер Линси ученика (вымарано).Перед заточением, (вымарано) слезно умолял нас обоих забрать его брата из (вымарано). - Сам иди и забирай, если он тебе так нужен. Договаривайся с мечом. Не справишься, твой родственничек сдохнет, если уже не гниет в земле, конечно. - отрезал его учитель и запечатал вход. Не ожидал, что парень выживет. Глава Цюндин оказался прав. В который раз. У адепта истощение, галлюцинации, дезориентация, бред и очень кривая, но установленная связь с мечом. ... ... Четыре дня приводили ученика (вымарано) в себя. Применены "Эликсир ясного разума", "Вытяжка из плодов духовного персика" и легендарный артефакт "Очищения духа". Если бы не уникальный меч, которым завладел этот адепт, парня давно бы списали в утиль. А так, глава школы велел лечить, и я лечу. На четвертый день пациент вернулся в реальный мир. После таких дорогих и редких лекарств-то! Мыслит вроде бы связно, где находится - понимает, окружающих узнает. Теперь будем разбираться с последствиями истощения. ... ... Ночью пациент сбежал. ... ... Пациент (вымарано) вернулся через неделю, лег на прежнее место (удачно мы кровать никем не заняли) и уставился в потолок. На вопросы отвечать отказался. Периодически начинает плакать и с кем-то невнятно разговаривать. .... .... Глава Цюндин напоил своего ученика сывороткой правды и допросил в моем присутствии. Умер его брат. Сгорел заживо в пожаре. (Вымарано) не успел. Винит теперь себя и не хочет жить. - Надо было все таки притащить этого мальца сюда - вздохнул глава школы - Такой рычаг влияния упустили. Приведи мне "это оружие" в более или менее вменяемый вид - кивнул он на своего апатичного ученика - И подготовь лекарские палаты к наплыву пациентов. Хуаньхуа собирает всех на битву с Небесным демоном и его воинством. Знал бы, что так выйдет, сам бы приволок сюда брата адепта (вымарано), вручил бы метлу, тряпку и пусть бы работал за миску каши. После Линси был бы доброволец сопли (вымарано) подтирать, лекарствами поить и кашкой с ложечки кормить. Но я был уверен, запечатывая пещеру и своей ци, что ученика (вымарано) мы видим живым последний раз. А зачем мне на пике чьи-то чужие сиротки, да еще и с возможным желанием отомстить в дальнейшем? Мы ж тут не приют для бедных и обездоленных. Ну, полагаю, "наша проблема" после битвы с Небесным демоном перестанет быть актуальной по причине героической кончины. ... ... Демон под горой, адепт (вымарано) снова у меня во владениях. Физические ранения почти зажили. Ментальное состояние: адекватен, молчалив, на контакт идет, но сам не инициирует. Сказал, что подождет следующего Небесного демона. Попытался улыбнуться собственной шутке, по моей реакции понял, что вышло скорее пугающе. Вечером засек, как он тренировался перед зеркалом. Почему мне начинает казаться, что глава школы сошел с ума, сделав этого ненормального своим (вымарано) . Может, глава решил оставить наше поколение в памяти людей незатмеваемым идеалом и саботирует выбор достойных? Ничему не удивлюсь... Да ученик (вымарано), хоть и является (вымарано) прославленным бойцом в новом поколении, и отличается очень приятным характером, жить не хочет, психически нездоров, и связь с мечом там кривее некуда. Ну а сдержанность и учтивость объясняются просто: нельзя обидеть или задеть человека, которого ничего, кроме мертвого брата, в этом мире больше не беспокоит. Вот он (вымарано) !!! Но когда глава Цюндин кого слушал? Моего главного ученика только жалко... ... ... Адепт (вымарано) таки нашел своего мертвого брата. Живым. Счастлив до безумия. Приволок мне своего звереныша на осмотр. ... ... Вечером заходил глава школы, вслух строил планы на то, как используя младшего давить на старшего брата, а через него на всех остальных (вымарано) . Страшный он все таки человек! Скорее бы уже вознестись и расползтись друг от друга по разным сторонам Небес. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Ходил с учителем на собрание. Видел Шана Цинхуа с разодранным лицом. Он что, сражался с гремучим терновником? Учитель подал кандидатуры для участия в собрании Союза бессмертных. Помимо меня и Сюэ Яна в список попал Ши Юй (зачем-то) и Ло Бинхэ (добрый учитель дает ему шанс прославиться не так убого, как сейчас). Сюэ Яна видел один раз. Шиди выглядит устало. Жаловался, что в морг не успевает. Шэнь Сюаньюй засел там вместо него, но старейшину не распиливает (спасибо богам) а что-то чертит и высчитывает.(Ну почему не в библиотеке? Феншуй без демонического трупа не тот?) Из странного. К нам теперь ходит Юэ Цинъюань и даже умудряется задерживаться. Чудны дела твои, Небесный Император! Недавно подслушал, как он осторожненько интересуется, у Шэня Цинцю: - А это нормально, что твой пасынок сидит в прозекторской и, кажется, повторяет за Сюэ Яном? Не боишься, что они поднимут таки этот морг? Я аж ушам не поверил. Человек выглядит как наш глава, и не орет с порога, что учитель организовал темномагический факультатив для призыва Яньло-вана? Может, его подменили? Как бы проверить? - Как они оживят, так я и упокою. В худшем случае, добрый лекарь потренируется на мне еще раз. Но сильно сомневаюсь, что до этого дойдет. Ну сам подумай, ну сколько они там на двоих подымут? Полторы бабки? Я такое и праведными техниками не напрягаясь уложу. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь- вздохнул глава школы. - Пожалуйста будь осторожнее, если эти дети что-то вытворят, обвинят не их, а тебя. Я еле сдержался, чтоб не выдать себя, заорав: -" И Вы, глава, будете первым, кто это сделает". А на самом деле, странно всё это: Учитель разговаривает с Юэ Цинъюанем и не ловит искажения... А еще, Шэнь Цинцю может упокоить труп и неправедными способами тоже. Это объясняет, как он контролирует Сюэ Яна. Учитель, в отличии от меня, разбирается в темном пути и понимает, что и как Псих творит. Юэ Цинъюань тоже ведет себя непривычно. Настораживающе адекватно, я бы сказал. Аж страшно! Схожу на Аньдин, проверю, как там моя девушка. Вдруг в этой странной реальности ее не существует. Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. Я пишу тебе, паршивцу, не дождавшись ответного письма и заказанных книжек. Кстати, где они? Не обольщайся! Я просто не могу молчать и у меня к тебе дело. Помнишь, я писала, что одолжила книгу знакомому? А дальше шок! Через несколько дней шлет он мне длиннющее письмо. Ухаживал этот знакомый за приглянувшимся человеком по твоему совету. (Я и не знала, что этой ледышке кто-то нравится). Вырвал куст роз в императорском саду у людей. С корнем, потому что так растение можно потом посадить. Ты, паразит, не написал мне про эту тонкость, а я всю голову сломала, зачем нужны цветы. Мобей - умничка догадался: спер у соседа, отдал саженец любимому. А вот дальше этот балбес решил, что ты упустил в описании драку. Ну и врезал этим шипастым кустом по роже своей зазнобы. А потом зачитал с бумажки все эти приятные слова, как ты и велел. Ну, выбрал, конечно, то, что для демонов необидно звучит, от себя немного дописал. На "Ты самое подлое и ужасное создание с кожей белой, как нефрит и прекрасными злобными глазами" его зазноба таки вышла из ступора и спросила: - Мой господин, я Вам нравлюсь? Вы мне тоже! Но Вы же меня все время бьете и убить грозитесь. - Ну да - подтвердил Мобей. То, что его любовь, видимо, не знала демонических традиций, он то ли не сообразил, то ли забыл, то ли у него мозг отмерз на Севере. Поэтому он выдал - Врезать тебе еще разок? Тот отказался. Наш отмороженный понял, что на брачные бои и перепих его разлюбезный сегодня не настроен, что делать дальше не знал, поэтому развернулся и ушел. Теперь этот северный демонюга требует от меня инструкций, как действовать дальше. Папа хочет того же самого. Стоит у меня над душой и обещает выпустить из-под домашнего ареста, если справлюсь хорошо. Причем тут он, думаешь? Да при том, что если этот ледяной идиот возьмет в консорты человеческого самца, то дети у него будут только от остальных женщин гарема. Разнообразные дети с равными правами на трон. Эх, какая же там будет грызня! А если нам совсем повезет, то этот свежемороженый экземпляр ограничится только хрупким человечком. И, если того не убьют верные подданные самого Мобея, то любой из соседей, наоборот, будет заинтересован в долгой жизни подобного супруга. Есть он - нет прямых наследников. Да дядька Мобея там обрыдается от восторга, своих лизоблюдов приставит для охраны. А мы все будем ждать и приближать кончину северных правителей. Папа теперь прикидывает меня лет через двадцать женить на Лингуань-цзюне и убрать зятя, как только я рожу. До этого поглядывал на Мобея, но раз уж он сам так удачно подставляется, то пусть. Хочешь знать, при чем тут двадцать лет? А мне за это время надо родить наследников для южного царства. Папе лень снова жениться и делать сына. Вот найду демона посильнее, нарожаю отцу внуков и пусть нянчит. А сама в военный поход! И никаких тупых свадеб, пока мой сын не вырастет. А там, либо Линьгуань-цзюнь сдохнет, либо папа. - Жаль, что получеловек в наследники не подходит. Не выживет он у нас.. - это папа сказал, не я. Старейшина Дуби (рука восстановилась) уже всем растрынлел, какого удачного зятька приглядел для младшей. Даже батюшка проникся. Так что дружески пинаю тебя в пах (он тебе пока не нужен). А вот как иначе тебе врезать, я придумаю, когда папа от меня отстанет (и этот древний сводник запрещает мне носить красивые газовые наряды!!!). А ты подбери слюни (размечтался он жениться на мне!!!) и пиши инструкцию, что Мобею делать дальше. Может, какое дерево плодовое вырыть вместо бесполезных роз, чтоб к соитию быстрее прийти? Персик, например? Ты жопу упоминал. Как за нее хватать правильно, чтоб с намеком? Папа сказал, что за сработавшие советы выделит тебе обломок меча древнего императора Мэй-цзюня. Тот им любил связанных пленных людишек прикалывать к деревьям по четверо, или разрубать пополам пытался. Слабак и дурак был (меньше ста лет правил) но садист еще тот. Меч стал таким же дерьмом: злым, проклятым и алчным, но в плане боевых качеств никакущим. Вот его сразу после бунта и кровавой казни императора и сломали. Сойдет на висюльки? Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Учитель вызвал к себе Сюэ Яна, обрадовал того новостью, что слухи о его великом любовном успехе таки просочились в народ, но без подробностей. А раз адепт так подставился, то на него возлагается новая работа к уже имеющимся тренировкам, наказанию и дежурствам. - Сегодня ночью ты идешь в самоволку в "Весенний дом" - закончил Шэнь Цинцю и уставился на адепта, дожидаясь реакции. - А можно не ходить? - уточнил Сюэ Ян. - И ты пойдешь к честной девушке Лю Минъян? Я не могу этого позволить! - учитель явно издевался, но я не мог уловить, в чем именно. - Я не пойду к ней. Обещаю! Я не хочу в бордель, там же все девушки как тетушка Мэн. Не могу я! - не оценил счастья травмированный "Теплым красным павильоном" еще в детстве Сюэ Ян. - Кто-то же должен... - грустно заметил учитель - Я теперь женат, Мин Фань тоже обзавелся девушкой. А "Перепелки-то" ждут. Несчастный перевел взгляд с учителя на меня и обратно и потряс головой словно в неверии. - У нас что и ТАКИЕ обязанности есть? Перед блядушником? А всех сразу надо или одну? Я ж не умею! - Не выражайся! - врезал ему веером по затылку учитель - Уж не знаю, что ты там себе напридумывал. Обязанности действительно есть. Идешь. Делаешь вид, что сбежал в самоволку, отдаешь хозяйке записку и деньги на женщину, уединяешься и забираешь у девицы все донесения за последний месяц. Утром несешь все обратно, получаешь от меня выволочку, если кто-то тебя поймает. Приносишь бумаги мне. Все ясно? А "Весенние игры", которые ты себе навоображал, у тебя будут только в том случае, если "Перепелка" пожалеет тебя, сиротинушку. - А, ну так я согласен! - Да кто тебя спрашивал-то особо? - отмахнулся учитель. - Кстати, в твоем случае, это - задача повышенной сложности. Представляешь, как расстроится Лю Минъян и разозлится ее брат, если узнают, куда ты ходил? - Возможно я стану трупом, но точно холостым. А лет за пятьдесят Ваш новый сын разберется по запискам Вэй Усяня, как меня поднять. Учитель, проследите пожалуйста, чтоб до этого момента я совсем не сгнил. - Провялю на солнышке до характерного запаха и закопаю собственноручно, - с нежной улыбкой пообещал Шэнь Цинцю - И не дай тебе демоны ляпнуть хоть что-то лишнее или, тем более, написать. Записка для Лю Цинге от Шэня Цинцю. Твой несостоявшийся родственник пошел туда, куда я его отправил. Ты и не должен понимать о чем речь, но если вдруг узнаешь, воспылаешь негодованием, вспомни вышенаписанное и сначала зайди ко мне за разъяснениями.