Глава 7.

      Время летело со скоростью света. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Работая менеджером волейбольной команды, Лилиан совсем позабыла, что значит отдых. Она была настолько погружена в систему новой работы, учёбой, общением с ребятами, что не оставалось времени на развлечения. Но ей так даже нравилось. Она с детства не умела развлекаться, вечно находясь взаперти, поэтому сейчас, обычный разговор вперемешку с шутками и подколами, ей казался бальзамом на душу. А за время летних каникул, которые длились около сорока дней, она полностью расслабилась, отдавая всю себя волейболу.       Постепенно девушка сдружилась со всеми ребятами клуба. Особенно с Тоору и Иваизуми. Первый просто не оставил ей шанса для отказа, ведь жила у его старшей сестры. Рики-сан не была против, но только поставила одно условие: Тоору расскажет матери, где он будет обитать неопределённое время и будет платить за их пребывание у неё дома. Всё-таки, пусть Ойкава-старшая и работает, но зарплаты хватает только на еду для неё и Такеру. Поэтому, после месяца проживания на шее у женщины, она кинула брату, чтобы начал работать. Ему, как человеку полностью отдающему себя волейболу, это было тяжело. Но он всё же решил испытать себя. В свободное от учёбы время, а именно в один свой выходной, он подрабатывал в месте, где семья Иваизуми держала продовольственный склад. Родители друга с радостью приняли помощь Ойкавы по расфасовке товаров. Сначала ему платили продуктами, так как они были нужнее и важнее, потом, за его труд пошла зарплата. Пусть он и сильно уставал, возвращаясь домой на подкашивающихся ногах, но замечая встревоженный взгляд Лилиан, сразу же воодушевлялся. Ведь нельзя показать ей, что он не справляется с работой. Она должна видеть в нём несгибаемого человека, способного сделать всё.       Только вот… Тоору не учёл, что его одноклассница всё прекрасно видела, ведь умела акцентировать внимание на деталях. Вспотевший и мокрый лоб, подрагивающие колени, вымученная улыбка и слегка потемневшие от усталости глаза. Она видела. Она замечала. Поэтому, когда тот возвращался домой, сразу же предлагала ему чай или массаж. От последнего он никогда не отказывался, позволяя отпускать пару пошлых шуток, но быстро замолкал, получая подзатыльник или слишком больное нажатие. Лилиан в этом была асом.       Но иногда, когда наступал новый день, Рики-сан заикалась про отца девушки. Не было ли от него вестей. На что беловолосая отрицательно качала головой. Ей пришлось рассказать семье Ойкав, что же с ней произошло в ту злополучную ночь и почему она была в таком состоянии. И после истории, заметив в глазах женщины страх с жалостью, Лилиан не справилась с накатившими эмоциями и закрылась в гостевой. Тоору тогда долго не мог попасть к ней, а Рики-сан чувствовала себя не в своей тарелке. Но потом, когда беловолосая справилась со своей второй стороной, она вышла и извинилась перед всеми. В тот момент её бледные щеки покрылись едва заметным румянцем, что подчеркнуло ей милоту и Ойкава, не сдержавшись, обнял её.       Разрешив все смущающие моменты, все стали жить под одной крышей. Тоору иногда заглядывал к матери, каждый раз возвращаясь от неё в дурном настроении. Тогда Лилиан его не трогала, а лишь терпела капризы, которые проявлялись в нежелании отпускать её из объятий или лежать на её коленях.       В один из таких дней, а была суббота, шатен заявился к старшей сестре в отвратительном расположении духа. Это был день, когда они опять проиграли волейбольной команде из академии Шираторизава. Лилиан помнила, как тогда накручивал себя волейболист по поводу своей никчёмности. И то, что он вернулся от родителя в таком состоянии, заставило сложить два и два.       Мать Тоору не воспринимала сына как личность. Он для неё был инструментом для завести со стороны других семей. Когда он приносил победы – она радовалась и хвалила его, а когда приходил с поражением – отчитывала настолько жёстко, что Тоору чувствовал себя позором семьи. На почве такого воспитания у него развился синдром «отличника». В детстве он много тренировался, стараясь угодить матери. Потом это вылилось в одержимость.       Лилиан однажды спросила, почему у его нет девушки? Тот, пожав плечами, довольно легко ответил: она меня бросила из-за волейбола. А потом последовали смешки. Он нисколько не расстроился после расставания. По самолюбию может это и ударило, но не более того.       И вот, спустя пару месяцев такого насыщенного расписания, они сидели в гостевой комнате, пытаясь отыскать на ноутбуке фильм для просмотра на вечер.       - Предлагаю окунуть в омут комедии. – сказал Тоору останавливая мышку на фильме «Ниндзя в логове дракона».       Лилиан перевернулась на бок, внимательно вчитавшись в описание.       - Не, ты мне каждый день комедию устраиваешь. Давай лучше ужасы, - перехватив из его рук мышку, она стала листать вниз до жанра «Ужасы».       - Пф, кто бы говорил, - скрестив руки на груди, отвернулся от ней Тоору, но потом вернулся обратно, укладываясь на живот. – Ты сама то не лучше.       - Чё? – возмущённо отозвалась девушка.       - Давай-ка вспомним твои сборы на соревнования. Когда ты потеряла свою расчёску и не могла её найти всё утро, а потом оказалось, что она у тебя лежит в сумке.       - Не помню такого. – хмыкнула девушка, щёлкая на фильм «Война миров-Z». – Вот. Нашла нужный фильм.       Глянув на обложку и пробежавшись по описанию, Ойкава скривился.       - Фе, опять мертвецы. Мы же смотрели их на той неделе. Давай что-нибудь другое. Не это. Надоело. – заканючил парень, пристраиваясь к боку девушки, укладывая свою голову той на локоть и утыкаясь лицом в грудь.       Возмущённо устремив на его макушку взгляд, Лилиан постаралась отодвинуть от себя назойливого друга, но не получилось. Он вцепился словно клещ. Оставив свои попытки к свободе, девушка задумчиво уставилась на горящий экран ноутбука, бегая голубым взором по названиям фильмов.       - Тогда, как насчёт «Гринч – похититель рождества»? Это фэнтези, комедия. Запрокинув голову назад, Ойкава прищурился, высматривая фильм, который предложила девушка. Описание ему понравилось. Только вот…       - У нас же не рождество, Лили-тян.       - И что? –выгнула бровь беловолосая, уже переходя на сайт с этим фильмом. – Тематические фильмы обязательно что ли смотреть в определённое время?       - Не обязательно. – хмыкнул Тоору, возвращая голову обратно. потёрся носом о грудь девушки, зарываясь в теплой кофте, которую он купил для неё пару дней назад, чтобы не мёрзла. Конечно, у него самого полно таких кофт, но девушка не хотела брать ни одну из них, поясняя свою позиции тем, что ему самому будет не в чем ходить, если она у него всё заберёт. На все возражения со стороны парня, она давала чёткий отказ.       Пришлось смириться. И купить одежду.       Что интересно, так это то, что у Лилиан на руках имеется банковская карта. Тоору думал, что у неё есть деньги, но, когда напрямую спросил об этом, та честно сказала, что ещё тогда, в день её побега, отец заблокировал все её счета. Поэтому, если бы не семья Ойкав, то девушке пришлось бы очень несладко. О возможных работах для юной девушки по получению лёгких денег думать не хотелось.       Лилиан щёлкнула Тоору по макушке, призывая оторвать голову от своей груди. Тот с нежеланием, но всё же отпустил девушку. Кивнув на экран, одноклассница обратилась во внимание. Парень ещё пару минут смотрел на неё, прежде чем тоже переключиться на просмотр фильма.       Мы столько времени проводим вместе, что я начал забывать о своём первоначальном плане насчёт этой нелюдимой девушки. Но, так даже лучше. Не хочу сейчас разрушать то спокойствие, которое царит между нами.       Закончив с просмотром фильма, парочка откинулась на подушки и стала обсуждать сюжет, персонажей и атмосферу экранизации. Тоору в который раз убедился насколько девушка внимательна к мелочам. Надо же было заметить унылое лицо Гринча, когда тот пытался украсть рождество. Он даже не обратил внимания на это. Ведь длилась данная эмоция всего пару секунд! Удивительно.       Они долго ещё разглагольствовали на тему фильма. Но когда к ним забежал Такеру, приглашая на ужин, быстро закончили дебаты и двинулись вниз. Рики-сан приготовила карри и заварила чай. Лилиан налила её любимый апельсиновый сок.       - Лили-тян, а ты девушка Тоору? – спросил мальчик, уплетая за обе щёки приготовленную матерь едой. Волейболист подавился очередной ложкой риса. Лилиан предусмотрительно похлопала того по спине.       - Такеру, нельзя же задавать такие вопросы за столом. – прокашлявшись и поблагодарив девушку, произнёс Тоору. Племянник вопросительно глянул на дядю, потом на девушку.       - А что я такого сказал? Вы живёте у нас уже больше пяти месяцев. Спите в одной комнате, гуляете вместе, в школу ходите вместе и выглядите как парочка.       Уши Лилиан вспыхнули красным. Прикрыв рот ладонью, она смущённо отвернулась. В голове сразу же возник образ другой Лилиан, которая укоризненно качала пальцем, нагнетая, что Ойкава не предлагал ей встречаться и никогда не предложит. Но вопреки всем её предубеждениям, Тоору аккуратно положил свою ладонь на её коленку. Кинув взгляд на парня, беловолосая заметила, как его уши выглядели не лучше, чем её по цвету.       Кинув на Лилиан волнительный, слегка потемневший карий взгляд, Тоору погладил её коленку.       - Если Лили-тян видит меня в роли своего парня, то я не против им быть. – улыбнулся обворожительной улыбкой парень. Рики-сан хихикнула в кулак от поведения своего младшего брата. А Такеру не отводил от них взгляда.             Залившись краской с головы до ног, Лилиан буркнула что-то вроде согласия и отвернулась, но при этом, опустила свою ладонь на руку Ойкавы. Тот незамедлительно переплёл их пальцы между собой.