Глава 10: Семейство Хенитьюз (5)

День спустя смерти Джур.

— Кэйл-ним, мы отправляемся в территорию Хенитьюз? — Чхве Хан держал меч, специально выкованный для него. Кэйл через несколько дней отсутствия пришёл обратно, но вместо того, чтобы остаться или снова уйти, он взял его с собой. Чхве Хан помнил о задании, о котором упоминал Кэйл, но не думал, что его время придёт так скоро. Он ожидал, что Кэйл их телепортирует, но они спускались сами. «Я думал, Кэйл-ним ленится от любых физических нагрузок». — Да, — Кэйл согласно кивнул, — мы направляемся в город Дождей. Лёгкий ветер играл с белыми волосами Кэйла. Был ли это естественный ветер или элементалы, дракон не мог точно сказать. Звуки леса ласкали его уши. Кэйл слабо улыбнулся, соскучившись по беззаботным денькам. — Чхве Хан, — Кэйл остановился у реки и подозвал мечника к себе, — мне нужно, чтобы ты патрулировал город Дождей и близлежащие территории. Кэйл не мог унять скользкое чувство, что образовалось внутри него после разговора с Джур ещё в прошлом. Кэйл последние несколько лет замечал активность среди подполья, и уж слишком знакомым был почерк. Единственное, о чём он мог думать, — что та организация готовится возродиться. А это чревато большими последствиями. Как минимум — война, о которой было написано в «Рождении героя». Чхве Хан заметил хмурый взгляд Кэйла. — Кэйл-ним, — его голос звучал любопытно. — Вы подозреваете организацию «Рука»? «Умный ребёнок». Кэйл улыбнулся проницательности мечника. — Да, это так, — дракон кивнул, наблюдая, как вода течёт и омывает камни. В прошлом он уже сталкивался с ней. Даже не так — в прошлом он сражался с ней. Кэйл ненавидел тех несносных ублюдков, и особенно сильно ненавидел их лидера с больными амбициями. Кэйл бы предпочёл больше никогда с ними не связываться и не видеть их на своём пути становления бездельником. — Кэйл-ним… — Чхве Хан замялся, — почему вы думаете, что это они? Они же были уничтожены ещё 900 лет назад? — он звучал немного неуверенно, стараясь не ставить под сомнение суждение Кэйла. Кэйл обернулся и встретился с Чхве Ханом глазами. — На самом деле, ты прав, — Кэйл усмехнулся. — Нет причин думать, что это они, — в глазах Кэйла заплясал опасный огонёк, — ведь это я собственноручно уничтожил их. В лесу воцарилась мёртвая тишина, даже пение птиц утихло. Костяшки Чхве Хана побелели от собственной хватки на мече. — Я долго думал над этим, — Кэйл успокоил свою разбушевавшуюся ауру, что ненароком накрыла и бедного Чхве Хана. — Я считал, что, возможно, кто-то тогда выжил и решил воссоздать организацию. Или, возможно, кто-то решил мимикрировать под них. Но даже так, — он похлопал Чхве Хана по волосам, извиняясь за то, что напугал его, — если бы даже кто-то выжил, он бы не смог жить 900 лет. Люди не одинаковы. После смерти прежнего лидера появился бы новый, и бесспорно появился бы новый стиль организации. Кэйл посмотрел на чистое голубое небо. Этот мирный голубой цвет отозвался болью в его груди. Когда-то небо и земля были окрашены красным. Закаты лишь обжигали и лишний раз напоминали о той боли и крови, что ему пришлось пережить. Но он выжил. А пока он жив, он в состоянии что-то изменить. — Каждый лидер привнёс бы что-то своё. Как бы они ни пытались копировать друг друга, изменения были бы неизбежны, — Кэйл снова взглянул на Чхве Хана и заметил, как тот напряжён. — Но то, что я вижу сейчас… Ощущение, будто я снова вижу ту самую организацию, которая была 900 лет назад. «После их уничтожения я отдыхал несколько веков. Но потом я снова начал замечать их следы». — Вы хотите сказать, — Чхве Хан шокировано раскрыл глаза, — что тогдашний лидер выжил? Но даже так, разве он не был человеком? — Называть его «человеком» слишком натянуто, но да, он был человеком, — Кэйл сжал губы. — Даже если бы он выжил тогда, дожить до сегодня он бы не смог. «Я что-то упускаю? Неужели есть способ для человека возрождаться?» — Я всё скидывал эту схожесть на попытку копирования, что тоже довольно натянуто за уши, — Кэйл цокнул. — Но в последнее время я всё больше убеждаюсь, что это та же организация. Уж слишком эти ублюдки не оригинальны. Кэйл рассмеялся, вспомнив те же безвкусные чёрные костюмы с вышитыми звёздами. «Ничего не поменялось. Даже стежки на ткани были теми же. Не может быть таких совпадений». Но почему они должны были быть так очевидны, особенно когда Кэйл ещё жив? «Эти ублюдки думают, что я уже почил?» Было два варианта: либо они не считают его угрозой, либо же они пытаются специально спровоцировать его. «Не могут же они быть настолько тупыми, чтобы поленились хотя бы поменять дизайн костюма?» — Кэйл-ним, — Чхве Хан встал рядом с ним, — положитесь на меня. Я сообщу, если замечу их следы, — его лицо окрасила искренняя улыбка. Кэйл расслабил брови и мягко взъерошил его волосы. «Какой милый ребёнок». — Я не сомневаюсь, что ты справишься. Пока они разговаривали, небо озарило золото заката. Особенно выделялся ярко-красный цвет, что обрамлял горизонт за горами. — Давай поторопимся, — Кэйл ускорил шаги. — Скоро ночь. — Да, Кэйл-ним. В конце концов Кэйл телепортировал себя и Чхве Хана прямо в город Дождей, потому что они не успели до темноты.

      *

Настоящее время

Кейл сидел на коленях у дракона, что держал детскую книжку в руках. Мальчик откинулся на грудь Кэйла и наблюдал, как переворачиваются страницы. Монотонный голос мужчины укачивал Кейла, но он стойко держался. В какой-то момент он решил, что сказка ему наскучила и пора осмотреть библиотеку на наличие новых интересных книг. Кэйл не стал останавливать его, когда тот сполз с него. Он отложил сказку и взял в руки дневник Джур. Кэйл не открывал его с момента смерти Джур. Он пока не сильно понимал, как пользоваться древней силой, что запечатана там, но сейчас это было не нужно. «Я же смогу прочитать его, не используя древнюю силу, правда?» — Кэйл, — вдруг мальчик заговорил, — вы с мамой были друзьями? Он всё ещё что-то искал с очень сосредоточенным видом. Кэйл слабо улыбнулся. Возможно, Кейл и не показывает, но он всё ещё очень скучает по своей маме. — Можно и так сказать, — Кэйл отложил дневник. — Джур часто рассказывала, какой её сын проказник. Лицо мальчика сразу переменилось. — Эй! — он возмутился. — Я не проказник! Кэйл прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться от недовольного лица мальчика. Кэйл наблюдал, как мальчик смешно надул щёки, пытаясь выглядеть серьёзным и оскорблённым в своих лучших чувствах. В этом жесте было столько жизни, что у Кэйла на мгновение защемило в груди. — Неужели? — Кэйл приподнял бровь, и в его глазах заплясали искринки веселья. — А кто, по словам Джур, пытался спрятать печенье в ящике с важными документами графа? Кейл замер, его маленькие ушки мгновенно покраснели. Он быстро отвернулся к полкам, делая вид, что очень заинтересован корешком какой-то пыльной энциклопедии. «Глупый ребёнок, ты совсем не умеешь врать», — Кэйл тайно умилялся этой картине, чувствуя, как его многовековая броня даёт трещину. Он снова перевёл взгляд на дневник в своих руках. Книга казалась тяжёлой не от количества страниц, а от скрытой в ней силы. Кэйл ещё не знал, как подступиться к древней силе семьи Темз, запечатанной внутри. Он не был уверен, позволит ли книга прочесть себя без активации способностей, но сейчас ему просто хотелось почувствовать связь с той, кто была его другом. — Мама иногда говорила о ком-то с белыми волосами, — тихо добавил мальчик, его голос стал чуть глуше. — Мама сказала, что даже если её не будет рядом, я не буду один. Кто-то очень добрый и сильный присмотрит за мной. Мама говорила о тебе? Кейл тогда не понимал, с чего вдруг его мама заговорила о таком. Он не видел никого с белыми волосами, только Рон, чья шевелюра уже частично седела. Но сейчас, когда перед ним появился этот странный дракон, который помог ему и его папе, Кейл почувствовал, что мама говорила именно о нём. — А ещё мама говорила, что этот «кто-то» ведёт себя как вредный дедушка! — сказав это, мальчик попытался скрыться за стеллажами. Кэйл едва не поперхнулся воздухом. — Дедушка? — переспросил он, притворно возмутившись. — Джур всегда была слишком острой на язык. Он потянулся к мальчику и, когда тот подошёл ближе, привычным жестом взъерошил его волосы. — Послушай, умный ребёнок, — тон Кэйла стал серьёзнее, но в нём всё ещё ощущалось то тепло, которое чувствовали и отец, и сын. — Я буду рядом. Как и обещал Джур. Ты и твой папа будете в порядке. Кейл посмотрел на него снизу вверх, и в его детских глазах отразилось безграничное доверие. Он ещё не понимал, что перед ним сидит существо, способное стирать с лица земли организации вроде «Руки», но он чувствовал себя в безопасности. Именно в этот момент, когда Кейл попытался залезть обратно на колени к дракону, он зацепился за край массивного стола. Раздался тихий звук удара, а затем приглушённый вскрик. Кэйл среагировал быстрее, чем успел подумать. Дневник был отброшен в сторону, а руки дракона уже подхватили ребёнка, осматривая его ладонь, на которой проступила первая капля крови. «Ну что за ребёнок!» Взгляд Кэйла остановился на красных каплях крови, и он резко пришёл в себя. Кэйл коснулся ладони мальчика, и слабое сияние обычной магии исцеления окутало порез. Кожа сошлась, не оставив даже следа, как и подобало любому дракону. Он быстро исцелил небольшой порез и притянул ребёнка поближе. Но Кэйл не расслабился. Ничего серьёзного не произошло, но сердце Кэйла неумолимо билось. Вид исцелённой руки ребёнка лишь подтвердил его решение: «Жизненная сила сердца» должна принадлежать Кейлу. Только так он сможет быть спокоен за его будущее, когда его самого не будет рядом. — Будь осторожнее, — дракон похлопал Кейла по голове и вздохнул. Кейл наблюдал за тем, как снова оказался рядом с драконом, а его маленький порез исчез, будто там ничего и не было изначально. Только фантомное чувство боли показывало, что там действительно была рана. — А как ты исцелил её? — Кейл протянул ладонь почти в лицо дракона. — Магия, — Кэйл ещё раз осмотрел ладонь, но больше ничего не нашёл. — Я же дракон. Мальчик удивлённо разинул рот, всё ещё осматривая исчезнувшую рану. Кэйла немного позабавила его любопытная реакция. — Ты можешь исцелить любые раны? — Кейл с большим сосредоточением спросил. — Нет, — честно ответил дракон. — Но большинство мне под силу. Мальчик задумался на некоторое время, потом устремил взгляд куда-то в конец комнаты. — Тогда раны мамы, ты не мог-? — он резко закрыл рот ладошками, понимая, что сказал что-то, чего не должен был. Дрожащий взгляд мальчика дал Кэйлу понять, что тот сказал это не с целью его задеть. Скорее всего он долго думал о том, почему его маму не исцелили. «А сейчас он увидел, как я лечу его порез». — Прости, Кейл, — он не стал избегать взгляда мальчика. — Я бы не смог исцелить твою маму. «Не думаю, что кто-то был бы в состоянии соединить разрушенный фундамент». Кейл поджал губы и кивнул, отвернувшись. Он больше не смотрел на Кэйла, и дракон подумал, что тот обиделся. Но мальчик находился слишком близко к Кэйлу, чтобы тот не почувствовал, как дрожат его маленькие плечи. Кэйл осторожно повернул его к себе. Мальчик зажмурился, но даже так его слёзы не останавливались. Сердце Кэйла сжалось, когда он увидел ребёнка таким. Он усадил его на свои колени и тихо обнял. Кейл не слишком сопротивлялся и вскоре сам вцепился в его шею, спрятав лицо в плече дракона. Кэйл не мог сделать ничего больше, чем просто поглаживать дрожащую спину ребёнка. Когда всхлипы Кейла затихают и его дыхание становится ровным, Кэйл чувствует, как тяжелеет маленькое тело на его руках. Ребёнок уснул, истощённый эмоциями. Кэйл не перекладывает его, а осторожно, одной рукой, дотягивается до отброшенного ранее дневника Джур. Он осторожно открывает дневник и, прочитав первый абзац, застывает. «Кэйл, скорее всего этот дневник сейчас читаешь ты. Если он у тебя в руках, значит, я уже мертва». Кэйл нахмурился, это было только начало, а ему уже не нравилось. «Все живые существа имеют свой собственный цикл реинкарнации, который всегда начинается с новым телом и воспоминаниями, но в любом законе есть свои исключения, что неизвестны большинству людей». Кэйл подозревал, что Джур в дневнике более подробно распишет о своей способности и о том, как она видит годовые кольца жизни. «Скорее всего это инструкция по применению древней силы». «Всего существует два вида исключения. Первый тип — одиночки, которые не могут перевоплотиться по каким-то причинам. Второй тип — люди, что живут вечно. Однако среди этих двух типов есть свои переменные, которыми являются реинкарнаторы, трансмиграторы, регрессоры. Последний тип встречается очень редко, но мы смогли выяснить, что за этой переменной стоят Боги, и только они могут знать причину её появления». Исходя из дневника, Кэйл понял, что в прошлом увидела Джур, когда посмотрела в его годовые кольца. Она тогда сказала, что его время искажено. Кэйл понял, что это было связано с тем, что он попал в тело этого дракона. Тогда получается, он трансмигратор. «Интересно, душа этого дракона нашла своё место?» Кэйл не считал себя виновным, ведь он не был организатором своего переселения, но не мог унять лёгкий дискомфорт в груди от осознания того, что, возможно, душа этого тела всё ещё блуждает, нуждаясь в теле. «Если подумать, разве Белая Звезда не была похожа на меня, когда я был Ким Рок Су?» Кэйл начал подозревать неладное, но решил пока отложить эти мысли. Тот Белая Звезда был мёртв; если и представить, что тогда он украл его тело, то сейчас это больше не имело значения. «По поводу исключений: боги обычно призывают одиноких и бессмертных в мир только тогда, когда тот находится в опасности, поскольку они не могут вмешаться сами. Перенесённые ими люди не имеют влияния на души других людей, и они обычно имеют большую продолжительность жизни». «Так вот почему Чхве Хан появился здесь». Его отправили в этот мир, чтобы спасти его? Тогда уровень угрозы действительно был нешуточным, если даже боги вмешались. «Если бы только я знал это 900 лет назад… Нет, нет смысла думать об этом. Теперь, когда у меня осталось мало времени, я должен сделать всё правильно». «Моя семья на протяжении нескольких поколений изучала взаимосвязь времени и жизни. В лесу Тьмы есть две древние силы. Одна находится в пещере, я решила не заходить в неё, но всё же ощутила исходящую оттуда мощную силу. Вторая же — в болоте, что было покрыто мёртвой маной. Оставшаяся часть моей древней силы, которую я запечатала в камне, является в какой-то степени её сутью, и она позволит тебе увидеть течение времени в прошлом живого существа. Однако если ты с помощью неё сможешь увидеть годовые кольца, но не прочтёшь мой дневник, то сможешь только заметить искажённое время». Кэйл не сильно удивился тому, что в лесу Тьмы есть древние силы. В конце концов, он был там, когда искал Чхве Хана. Интересно, что об этом знала Джур. «Эта женщина не перестаёт меня удивлять». «Я считаю, что если вместо исключений начинают появляться переменные, то это означает предзнаменование грядущего хаоса и беспомощность богов перед будущей проблемой. Поэтому надеюсь, что оставленная мной информация поможет тебе выжить в этом беспорядке. Однако ты можешь посчитать, что «мои подарки» будут тебе во вред, и поэтому я хочу попросить прощения. Мне очень жаль». Кэйл криво улыбнулся, прочитав её извинения. «Ты уже сделала достаточно. Даже после смерти». «Одинокие люди — это люди, что имеют только одну жизнь и не могут переродиться. Однако, хоть моя семья и не знает наверняка, мы думаем, что их душа не погибает после того, как такой человек заканчивает свою длинную жизнь. Возможно, она возносится в Высший мир к Богам и Демонам, или же это может быть что-то ещё более высшее, но точно сказать не могу. Это просто одна из гипотез моей семьи». «Есть вероятность, что Чхве Хан станет богом?» Кэйл почувствовал, как его голова начинает болеть, поэтому решил пока приостановить чтение. Ему надо было много всего переварить. «Белая Звезда — скорее всего реинкарнатор, я трансмигратор, а Чхве Хан вообще может стать богом». Он тяжело вздохнул. Кэйл закрыл дневник. Голова гудела от обилия информации о реинкарнаторах и богах, но тепло спящего ребёнка на руках действовало как якорь, не давая гневу на «белую сволочь» захлестнуть его разум. В дверях послышался нерешительный шорох. Дерут Хенитьюз стоял на пороге, застыв в нерешительности. Его взгляд метался между глубоко задумавшимся драконом и сыном, который так доверчиво прижался к белым одеждам гостя. В груди графа шевельнулось странное чувство — лёгкая, почти детская зависть. Его сын, который всегда был таким независимым, сейчас спал на руках у существа, которого они знали буквально несколько дней. И не важно, что его жена знала этого дракона долгое время. Он же не знал! Но, глядя на то, как бережно Кэйл придерживает голову мальчика, Дерут не смог злиться. Этот дракон выглядел пугающе надёжным. — Входи, Дерут, — не оборачиваясь, произнёс Кэйл. Его голос был тихим, чтобы не спугнуть сон ребёнка. — Не стой в тени. Граф прошёл внутрь и сел в кресло напротив. — Он… доставил вам хлопот? — спросил Дерут, глядя на Кейла. — Вовсе нет, — Кэйл мягко улыбнулся, и эта улыбка была лишена его обычной дерзости. — Он просто очень устал. Хочешь забрать его? Дерут замялся, но Кэйл уже осторожно перекладывал сонное тело мальчика на руки отца. — Сделай это аккуратно, — прошептал дракон. — У него был тяжёлый день. Когда Кейл, не просыпаясь, уткнулся в плечо отца, Дерут почувствовал, как к горлу подкатывает комок. — Кэйл… — он осёкся. — Господин Кэйл, я решил идти вперёд, я делаю всю необходимую работу по графству, больше не пропускаю приёмов пищи. Но всё равно… это так тяжело. Иногда мне кажется, что у меня ничего не получается. Дерут был неестественно честным. Повлияло ли мягкое освещение или хрупкое тело его сына на руках, он не знал. Кэйлу не нужно было подступаться к собственному сыну. Он, будучи почти незнакомцем, так легко смог завоевать доверие Кейла. Дерут поджал губы. Почему у него не получается так же? Кэйл посмотрел на него, и в его глазах отразилось отчаянное лицо Дерута. — Исцеление — это не быстрый процесс, Дерут. Даже если ты готов двигаться дальше, раны души не затягиваются за одну ночь. Не спеши. Главное, что ты здесь, с ним, — он мягко похлопал графа по плечу. — Кейл тебя очень любит. Не бойся. Это заставило его застыть. Что значит «не бойся»? «Я… боялся?» — Вы боитесь его, — не вопрос, а утверждение сорвалось с губ Кэйла. Дерут вздрогнул. Он не мог солгать существу, которое видело его в самые позорные моменты саморазрушения, когда он игнорировал плач собственного ребёнка, запершись в кабинете с бутылкой вина. — Я… я подвёл его, — прошептал Дерут, крепче прижимая сына. — Пока я тонул в своей боли, он был один. Он пытался подойти ко мне, хотел утешить… а я просто закрывал перед ним дверь. Я не знаю, имею ли я право теперь называть себя его отцом только потому, что вы заставили меня открыть глаза. Кэйл подошёл ближе. Его аура больше не была пугающей, она окутывала комнату спокойствием, которое Дерут не чувствовал уже давно. — Вина — это плохой фундамент для будущего, Дерут. Ты совершил ошибку, да. Ты был слаб, когда должен был быть опорой. Но посмотри на него. Кэйл указал на Кейла, который во сне крепко вцепился в камзол отца. — Дети прощают гораздо быстрее, чем мы сами себя. Он не помнит твоих закрытых дверей так, как помнишь их ты. Он помнит только то, что сейчас ты здесь. И если ты продолжишь бежать от него из-за своей вины, ты совершишь второе предательство, которое будет гораздо хуже первого. Разве я уже не говорил это? Кейл не заслуживает потерять второго родителя. Дерут смотрел на то, как мягко поднималась и опускалась грудная клетка сына. Он спал, прижавшись к нему. Будто руки Дерута были самым надёжным местом на свете. — Не позволяй своему прошлому украсть его будущее, — добавил Кэйл, направляясь к выходу. — Время исцелит твоё горе, но только если ты позволишь любви к сыну стать твоим лекарством. Кэйл направился к выходу, оставляя отца и сына в уютном полумраке библиотеки. Когда дверь библиотеки тихо закрылась, Дерут остался один в тишине. Он опустил лицо в мягкие волосы Кейла и позволил себе просто дышать в унисон с сыном. «Белая Звезда, ты думал, что я исчез? — Кэйл усмехнулся, выходя в коридор. — Плохая новость: вредный дедушка всё ещё здесь. И на этот раз я не дам тебе забрать ни одного ребёнка». В коридоре Кэйл быстро сменил свой облик на облик обычного неприметного человека, но когда он поднял глаза, перед ним предстал дворецкий семейства Хенитьюз, Рон Моллан. Кэйл уже встречался с ним, когда впервые зашёл в особняк Хенитьюз. Конечно, эта встреча была односторонней, так как сам дворецкий его не заметил, но это уже мелочи. «Кажется, он здоров». Кэйл улыбнулся и зашагал дальше, игнорируя подозрительный взгляд Рона. Но Рон не мог улыбаться так же. «Кто это, чёрт возьми?» Прямо перед ним фигура Кэйла — высокого мужчины с длинными белыми волосами — на мгновение подёргивается рябью, словно отражение в воде. На долю секунды Рон видит не человека, а нечто… иное. Но это ощущение сменяется так же быстро, как и появляется. Он не успел разглядеть, а когда повернулся, за ним шагал обычный человек. Будто то, что он увидел, было не явью, а миражом. Но даже доли секунды хватило, чтобы сердце Рона охватил знакомый трепет. «Я его встречал раньше? Нет, я бы запомнил». Рон всё ещё стоял в коридоре, глядя вслед ушедшему гостю. Поднос в его руках не шелохнулся, но внутри него бушевал шторм из подозрений и странного чувства узнавания. — Рон? — тихий, тёплый голос заставил его обернуться. К нему подошла женщина в аккуратном чепце горничной. Её лицо, тронутое первыми морщинками, выражало искреннюю заботу. Она мягко положила руку ему на плечо, и Рон, чьё тело обычно было натянуто как струна, заметно расслабился под этим прикосновением. — Ты побледнел. Всё в порядке? Господа в библиотеке снова заставили тебя волноваться? — спросила женщина, заглядывая ему в глаза. Рон на мгновение накрыл её ладонь своей, и в этом жесте было столько нежности, сколько он никогда не позволял себе на людях. — Всё хорошо, дорогая. Просто… наш гость напомнил мне кое-кого из очень далёкого прошлого. Не бери в голову. Пойдём, нам нужно подготовить вечерний чай.​​​​​​​​​​​​​​​​