Анари: Путь домой

— Получается, мой отец не ушел к древу Каро? И не стал жертвой, чтобы спасти нас? Сжав кулаки со сбитыми костяшками, Натани задал тот самый вопрос, что уже долго мучал его. Разбитая бровь к этому времени уже немного зажила, и, пусть рана от удара еще выглядела болезненно, Анари была счастлива, что сын сохранил глаз. Барон, как и многие аристократы, носил кольца немалого веса с крупными камнями, попади удар по виску или чуть ниже, то мальчишка не отделался бы так легко. По большей части именно это заставило эльфийку без раздумий принять предложение сопровождающих, Анари как никогда ощутила собственную слабость и невозможность защитить сына в одиночку. Как выяснилось, порой она сама являлась причиной несчастий Натани. Стыдливо склонив голову, девушка встала рядом и коснулась дрогнувшего плеча. Мальчишка без вопросов помог матери собрать вещи и тронуться в путь, к столице, он терпел почти всю дорогу, что они преодолели, и молча управлялся с домиком на колесах, когда у эльфийка не справлялась одной рукой. Он не требовал объяснений, пока события того жуткого дня не отпустили их окончательно. — Я мечтала о ребенке, но в Сомне на тот момент было слишком опасно. Мне пришлось уехать, и только после этого я узнала, что ношу под сердцем дитя. Осторожно сев рядом за стол, Анари внутренне подобралась. Этого разговора она боялась так же сильно, как и ждала, материнское сердце чувствовало, что примирение с правдой не пройдет легко. Тонкие пальцы коснулись волос мальчишки. Рыжие локоны торчали как попало, будто вторя смятению хозяина. Осторожно перехватив руку мамы, Натани поймал и ее взгляд. — И он что? Так просто тебя отпустил? — Я не могла остаться, и мы на тот момент не могли быть вместе. В Кадате было опасно. Перед внутренним взором Анари из раза в раз представали воспоминания о последней встрече в театре. Каин пах табаком и был холоден как никогда, но даже так она хотела остаться рядом, она бы переждала даже его злость, но всё же была благодарна себе за то, что сбежала. Только так ее сын смог появиться на свет. Она не тешила себя ложными иллюзиями. — Ты его еще любишь? Натани не по возрасту хмурился, морщил веснушчатый нос, но его взгляд был точно таким же, как у отца. — Да. — А он? Этот вопрос уже был адресован не Анари, а тем, кто наблюдал за ними с безопасного расстояния, ковыряясь в небольшой печи. Элрик заставлял промокшие дрова разгореться, надеясь на скорый обед, покрытые ожогами руки перебирали поленья, зажигая одну щепку за другой. Ребекка, скромно стоящая у окна, чуть смутилась, подыскивая ответ. Эльфийка безусловно была важна Каину, он не забыл ее, пусть и не надеялся больше встретиться, но можно ли было назвать это любовью? Могут ли они пообещать Анари любовь? — Мы не можем говорить за Господина. — Ну да, конечно, — в голосе мальчика послышалось еще больше недовольства, оно зрело внутри давно, и если раньше всё можно было списать на непростые условия жизни, то сейчас даже это звучало как следствие чего-то иного. Вновь перехватив внимание сына, эльфийка постаралась его ободрить. — Натани, я уверена, тебе понравится в Кадате. Там ты сможешь пройти обучение и общаться с друзьями, не скрываясь. — Мам, я не против Сомны, кажется, у меня так и не получится сдержать свою силу здесь, но я не хочу, чтобы ты возвращалась к этому… Ему не хотелось напрямую говорить о своих опасениях, напоминать матери о змеином городе, воспоминания и так были свежи. — Каин не такой, как барон. С точностью угадав мысли сына, Анари постаралась говорить со всей серьезностью, но на мальчишку это не произвело никакого эффекта. Перед его глазами был только один пример, и он морально готовился пройти через подобное, потому что у них не было такой силы, чтобы противостоять чужой власти. Заметив это смятение, Ребекка вновь пожелала вмешаться. — Я не стала бы работать на подобного человека. Никогда в жизни, — она присела рядом за стол, вынудив Натани обратить на неё всё внимание. — Послушай, я попала к Шоу из монастыря, меня продала мать-настоятельница, и, сбежав, мы отправились прямиком в Кадат и только там нашли приют. Господин протянул нам руку помощи, и я ни разу не видела, чтобы он обижал женщин. Девушка понадеялась, что ее слова выглядят убедительно, хотя в душе она знала, что лукавит, было несколько «особых» случаев, другие люди рассказали ей немало, и сама она присутствовала когда-то на коронации. Тем не менее навряд ли хоть что-то подобное может постичь эльфийку. Отвернувшись, Натани неохотно процедил: — Я посмотрю на него, но не стану доверять так просто. Было бы лучше жить отдельно. Это можно было назвать маленькой победой, но каждому было ясно, что мальчик лишь отговаривался, не желая продолжать спор. Вздохнув, Ребекка беспомощно повернулась к Элрику, но тот согласно покивал в ответ. — Правильно, ведь для тебя он незнакомый человек. — Элрик… — Я бы на месте тоже Натани опасался его, как и мы с тобой когда-то, ты ведь тоже боялась и не доверяла. — Но это же его отец, — слова слетели с губ прежде, чем Ребекка успела себя остановить. Вскочив со стула, мальчик воинственно сжал кулаки. Из-под ворота свитера высунулась змеиная голова. — Он мне не отец! Я не стану называть отцом человека, которого ни разу не видел. — Натани… — видя, как сын теряет контроль над эмоциями, эльфийка с тревогой потянулась следом, надеясь легким прикосновением хоть немного успокоить его. — Я бы не отпустил тебя, я помню, как тебе было тяжело одной. — Натани, он не знал… Мы встречались недолго, и он не обязан был брать ответственность за мою жизнь. Так бывает. «Так бывает». Анари показалось, что сын разозлился еще больше, даже не из-за того, что появился отец, которого он не знал, а из-за того, что не понимал, почему всё сложилось именно так. Почему мать вернулась на погибающую родину, почему они скитались и почему всё детство на светлых землях он был вынужден бороться с запретной магией, жестокими людьми и всеми бедами, что выпали на их долю. Почему в конце концов им самим приходилось защищаться от барона. Натани отчаянно хотелось назначить кого-то виновником всех несчастий, и внезапно появившийся папаша идеально подходил на эту роль. Не пришлось пережить столько ужасов, если бы некий «Господин» не бросил их. И никакая причина не могла бы оправдать это предательство в глазах мальчика. — Я никогда не признаю его своим отцом. Эльфийка вздрогнула, не ожидая подобного признания. Едва выстроенный хрупкий мир, в котором она могла бы обрести толику счастья в Сомне, словно рухнул. Если сын действительно пойдет до конца, то ни о какой спокойной жизни в будущем не могло идти и речи. Чувствуя, как разгорается и ее гнев, Ребекка нахмурилась. — Это твоё право, но не пожалей об этом решении. Натани насупился, приготовившись защищать свое решение так же отчаянно, как некогда защищался от нападков сына Шоу, задиравшего мальчишку в Лисморе, но Элрик ответил первым. — Идем, пройдемся. Меланхолично, и будто совсем отрешенно от происходящего, мужчина накинул пальто, надел обувь и, дождавшись сбора Натани, вышел на улицу в прохладу задержавшейся в этих краях зимы. Подобравшись, мальчишка ждал, что его отругают, но Элрик вдруг завел разговор о другом. — В Аркхеме, это совсем рядом с Кадатом, есть академия, где ты сможешь всему научиться, станешь полноценным некромантом и познакомишься с ребятами из других стран, только будь с ними аккуратен, ты же знаешь, что оборотни довольно задиристый народ? — Оборотни? — сбитый с толку Натани быстро растерял свой пыл. — Да из Тирио, их там немало, но все уживаются неплохо, хотя целестинские выскочки часто ходят особняком, но и это со временем проходит. Если светлый не совсем дурак, то он быстро забывает навязанные родителями предрассудки. Замерзшая дорога зашуршала под ногами, здесь на торговом тракте снега было мало, и, несмотря на разгар дня, мимо не проехало ни одной машины или повозки. Домик, остановившись ближе всего к лесу, дал лошадям немного отдыха перед последним рывком до столицы, Элрик специально выбрал это место рядом с очередной деревенькой, стоило только добраться до поворота, а там за рядами ясеня виднелся трактир на два этажа, самый занюханный и простой из потемневшей от времени древесины, но любимый многими путешественниками. Толкнув скрипучую дверь, мужчина зашел внутрь в облако табачного дыма, обволакивающего тепла камина и кислого запаха эля напополам с перекрывающим все ароматом печеного мяса. Живот Натани недовольно заурчал, мама не могла побаловать сына подобным ужином, она готовила вырезку на день рождения вместе с медовыми булочками, изредка жарила что-то вроде куриных сердец или говяжьих легких, но и они в последнее время пропали из рациона. — Хочешь что-нибудь? Наклонившись к мальчишке, Элрик осторожно тронул его за плечо, Натани вздрогнул и замотал головой, рот наполнился слюной, он бы многое отдал за кусок настоящего мяса, но не хотел обременять других. Жизнь научила его быть скромным в собственных желаниях. — Новенькие нынче редкость, чего изволите? Бородатый и низкий мужчина, круглый, как бочонок пива, выглянул из кухни, вытирая руки о видавшее виды полотенце. Десяток гостей, сидящих за дальним столом, громко рассмеялись, обсуждая что-то своё. Подобравшись к стойке, Элрик ответил, невольно повышая голос: — Нам обед с собой в котелке на четверых, молока, яиц и хлеба, и… крупы, какая есть. С готовностью покивав, мужчина закинул тряпку на плечо, но остался стоять на месте. Его взгляд упал на мальчика. — Всё есть, а куда отправились, если не секрет? — Это так важно? Хозяин хмыкнул. — Может да, а может и нет. — Тут рядом только одна дорога, в столицу. — Хм… я так и думал, но внутрь вас не пустит никто. Гости за столом заметно притихли, будто прислушиваясь к разговору, Натани чуть отклонился от стойки, пытаясь разглядеть присутствующих в скудном рассеянном свете из замызганных окон, но Элрик тут же поймал руку мальца, даже не повернувшись, лишь краем глаза заметив движение. — Как не пустят в город? — Так закрыто всё, все болеют, вон эти тоже сидят, ждут, когда попасть смогут, бестолочи, — мужчина кивнул в сторону гостей, кто-то из собравшихся коротко хохотнул и с грохотом поставил кружку на стол. Предчувствуя новый ворох проблем, Элрик внутренне подобрался. — А корабли ходят? — Да какое там, хотя, если повезет, то, мне кажется, можно договориться с моряками, что придут в порт. Ориабцы или рыболюды Сомны вытащат из столицы, но сколько придется их ждать черт знает. — А они бывают? — Реже, но говорят, корабли приходят. Последний раз пару дней назад кого-то видели близ берега столицы, возможно, он еще стоит. Не знаю уж, кто внутри, но шансов на новое судно сейчас не будет, молва о болезни уже далеко разлетелась. Стоит заразиться, и назад дороги нет, либо сдохнешь, либо вся магия до капельки сгорит внутри, пока тело покрывается наростами кристаллов. Мне довелось видеть одного бедолагу, он харкал кровью так, словно собирается выкашлять легкие. Камни собрались в груди, да так что даже после смерти разворотили ребра. Поджав губы, Элрик без особой надежды выслушал хозяина таверны. Дела обстояли, мягко говоря, неважно, но он всё же был рад, что он с Ребеккой успел найти Анари до того, как границы столицы закрылись. Задержись они хоть на день, хоть на пару часов, и эльфийку бы не нашли, разве что чудом вытащили бы из чужого особняка то, что осталось после барона, но посмотреть в глаза Каину после такого он бы не смог. Сам бы попросил отставки или наказания. — В столицу хотите попасть? Рядом неожиданно раздался голос одного из гостей. Отделившись от приятелей, он облокотился на стойку и, кивнув хозяину, закурил. Потрепанная одежда, желтые зубы и шрам на шее производили не слишком приятное впечатление, но Элрик догадывался, кем мог быть человек перед ним. — Да, вы и сами ждете, пока ворота откроют. — Ждали, пока работку не предложили внутри, ради этого даже проход организуют, но заварушка ожидается знатная, в Санктуме будет небезопасно. — Мы можем за себя постоять, — Элрик ответил с полной уверенностью, но взгляд наемника стал насмешливым. — Да я вижу, такие, как ты, и сгорают охотнее, но если не боишься, то мы можем провести вас с собой этой ночью. — С чего бы такая помощь? Мужик пожал плечами, лукаво улыбнувшись. От дыма его сигареты у Натани запершило в горле. — Не за бесплатно, конечно, чисто символически, золотая монета за место. — Сколько?! — возмущенно вскрикнув, мальчишка дернул чужую руку в надежде на поддержку, такие цены он в жизни не видел, но Элрик и бровью не повел. — Нас устраивает такая цена, но нужны гарантии. — Никаких гарантий, хотя…надо сказать, вы нам очень поможете своим присутствием. — И как же? Сделав последнюю затяжку, наемник не спеша потушил окурок в пепельнице, тщательно вдавив его в металлическое блюдце. — Что ж, наш заказчик платит на проходке за каждое лицо в группе, вам, конечно, ничего не достанется, но зато вы попадете внутрь. — Получается, вы получите плату за нас дважды? — В точку. Поморщившись, Натани снова дернул держащую его руку, ему не нравился наемник, и план его был слишком наглым, нечестным по отношению к ним. Он понятия не имел, откуда взрослые возьмут деньги и как вообще способны поверить такому мерзкому человеку. Прикинув в уме затраты и шансы добраться в Сомну иным путем, Элрик вынужденно признал, что в столицу они должны попасть как можно скорее. Неважно, какой корабль пришвартовался в порту, с любым капитаном можно было договориться, кроме, может быть, работорговцев, но им и не дали бы остановиться в Санктуме. — Хорошо, но нас четверо и с собой дом на колесах… — Оставьте здесь, на корабль все равно его не возьмут, а при проходе он вызовет подозрения, берите только самое нужное. Ожидаемый ответ, но всё равно неприятный. Натани кольнуло сердце предстоящее прощание с домом, а Элрик с тревогой представил, что придется собирать самое важное впопыхах. — Я понял, во сколько встретимся? — Тут на закате, спросишь Тони, если не увидите меня, затем сядете в общую повозку, закроете лица и не отсвечиваете, мальчишку охране представите нашим помощником-лазутчиком. — Договорились, оплата после перехода. Прозвучало твердо, будто ультиматум, но Тони это ни капли не смутило, пусть он и вновь осклабился. — Как скажешь, мужик. Кто с вами будет? — Две девушки. — О, славные новости, с дамами мы сама галантность. — Моя сестра и супруга, — с нажимом проговорил Элрик, уже чувствуя, как неуютно будет Ребекке и Анари в окружении отряда наемников. Не самые приятные сопровождающие, но выбирать, к сожалению, не приходилось. Опустив взгляд, Тони кивнул в сторону Натани. — Хм… а это, твой чтоль? — Да, — без раздумий ответил Элрик, еще в пути к Келлсу он предполагал, что придется выступить отцом ребенка. — Лицо кого-то напоминает, но не припомню, кого. — Дети все похожи. — Ну да, особенно младенцы, один копия другого, но взгляд этот точно знаком, и глаза серые. Профиль я точно где-то видел. Бывает же. Что-то нехорошее промелькнуло в глазах наемника, словно он вот-вот догадается, поймает нить истины, которую даже сам мальчик еще не знал, но Элрик, не теряя самообладания, прижал Натани к себе, развернувшись к выходу. — Всякое бывает.