Часть 6

Глава 6. Разговор Сиенна Три недели они ходили по кругу. Встречались в коридорах — кивок. На занятиях — взгляд. В Выручай-комнате — случайно, но слишком часто для случайности. Ни слова о том вечере. Но тишина стала тяжелее, а расстояние — меньше. Она получила его записку утром. Одно предложение: «Приходите вечером в Выручай-комнату». Без подписи, но она узнала почерк — мелкий, нервный, с нажимом. Весь день Сиенна не могла думать ни о чём другом. К вечеру она уже дрожала — не от страха, от предвкушения. Выручай-комната встретила её теплом камина и тишиной. Она села на старый диван, сжала в пальцах узел с полынью и стала ждать. Дверь открылась через полчаса. Снейп вошёл, остановился на пороге. — Мисс Ноулз. — Профессор. Он закрыл дверь. Не подошёл ближе. *** Северус — Садитесь, — говорит он. Она садится обратно на диван. Он остаётся стоять у двери. — Вы хотели меня видеть, — говорит она. Не вопрос. — Я хотел сказать… — Он замолкает, подбирает слова. — То, что произошло на озере, не должно повториться. Она молчит. — Амбридж уничтожит вас, — сказал Снейп. — Я не переживу этого снова. Он помолчал. — Я однажды уже не уберёг человека, который был мне дорог. Он смотрит на неё. Тяжело. — Поэтому — нет. Мы не можем. *** Сиенна Она слушает молча. Сжимает край дивана так, что костяшки белеют. — Вы всё сказали? — спрашивает она. — Да. Она встаёт. Спокойно. Смотрит ему в глаза. — Вы правы во всём. Кроме одного. Он замирает. — Вы боитесь за меня. Я поняла. А вы подумали, что я чувствую, когда вы отталкиваете меня? Когда называете ошибкой то, что для меня — правда? Он молчит. — Я не прошу вас клясться в вечной любви. Я прошу — перестаньте убегать. Он смотрит на неё. Глаза тёмные, усталые. — Я не умею… этого, — говорит он тихо. — Отношений. Нежности. Тепла. — А я не умею ждать, но жду. Тишина. Густая, как смола. И в этой тишине что-то ломается. Не мебель. Не стекло. Что-то внутри неё. Воздух в комнате становится плотным, тяжёлым — как перед грозой. Снейп чувствует это кожей. Магия. Не та, которую она вплетает в узлы и корни. Другая. Истинная. Дикая. Неконтролируемая. Нити, которые она так долго держала в узде, рвутся. Каминное стекло трескается с резким звоном. Книги на столе летят на пол, раскрываясь на лету. Пламя свечей вытягивается вверх, становится белым. И Сиенна… Сиенна бледнеет. Её дыхание сбивается, колени подкашиваются. — Сиенна! — Он бросается к ней, хватает за плечи, не даёт упасть. Она тяжело опирается на него, пальцы вцепляются в его мантию. — Всё… нормально, — выдыхает она. Голос слабый, чужой. — Не нормально. — Он придерживает её, ведёт к дивану, усаживает. Руки не убирает. — Что это было? — Не знаю. — Она поднимает на него глаза — усталые, но спокойные. — Никогда так… — Она не заканчивает. Он и так понял. Он смотрит на неё. Бледную, дрожащую, с треснувшим стеклом позади и свечами, которые всё ещё горят белым пламенем. — Ты могла упасть. Удариться головой. Снова, — говорит он. — Но не упала. — Она почти улыбается. — Ты поймал. Он замирает. Она сказала «ты». Не «профессор». Не «вы». — Сиенна… — Не отталкивай меня, — тихо говорит она. — Пожалуйста. Я не прошу обещаний. Просто… не отталкивай. Он не отвечает. Но руки на её плечах не убирает. И когда она закрывает глаза, прислонившись к нему, он не отстраняется.