Часть 11

Глава 11. Клин Сиенна В мае напряжение в школе достигло предела. Амбридж ужесточила наказания — студентов запирали в подземельях, заставляли писать кровью, лишали выходных. Снейп был мрачнее тучи, но продолжал делать своё дело — варить зелья для Ордена, шпионить, молчать. Сиенна видела, как он устал. Тени под глазами стали глубже, скулы — острее. Он почти не ел, почти не спал. Но каждое утро в её учебнике всё так же лежала веточка полыни. Она не заговаривала с ним при посторонних — только эти утренние знаки и редкие встречи в Выручай-комнате, которые стали короче. Он приходил, проверял, как она усвоила руны, давал новое задание — и уходил. Ни слова о войне, о будущем, о них. Однажды она не выдержала. — Вы меня избегаете? — спросила она прямо, когда он уже взялся за дверь. Он замер. — Не избегаю. Готовлюсь. — К чему? Он не обернулся. — К худшему. *** Сиенна Она сидела в библиотеке, перелистывая книгу по рунам, когда рядом опустилось кресло. Мальсибер. — Вы часто здесь бываете, — сказал он. Не вопрос. — Я люблю тишину. — Я заметил. Он помолчал. — Вам идёт молчание. Большинству — нет. Он встал и ушёл, не дожидаясь ответа. *** Северус Он не лгал. Он действительно готовился. Лорд требовал всё больше, задания становились опаснее. Снейп понимал: летом всё рухнет. Дамблдор, возможно, умрёт. Он сам — возможно, тоже. Он не хотел втягивать её в это. Не хотел, чтобы её запомнили как «ту самую, с которой Снейп…» Она должна была остаться чистой. Непричастной. Живой. Поэтому он отстранялся. Оставлял полынь — больше не мог. Но разговоры свёл к минимуму. Но она не отступала. Не лезла с вопросами, не требовала ответов — просто была рядом. В библиотеке, в теплицах, в коридорах. Молча. Тихо. Невыносимо. Однажды он поймал себя на мысли, что ищет её взглядом в Большом зале. И не нашёл — и сердце ухнуло вниз. Она болела. Три дня в больничном крыле — простуда, ничего серьёзного. Но он приходил каждый вечер, когда Помфри уходила, и сидел в кресле у её кровати. Смотрел, как она спит. Она не знала. Он не говорил. *** Сиенна Она вышла из больничного крыла на четвёртый день. Снейп стоял в конце коридора — ждал. — Выздоровели? — спросил он, когда она поравнялась с ним. — Да, сэр. Он кивнул и пошёл дальше. Она — в другую сторону. На её учебнике по рунам лежала не веточка — а маленький свёрток. Внутри — сушёная полынь, завязанная в узел. Похожий на тот, что она делала сама, только аккуратнее. К нему прилагалась записка: «От всех болезней. Не болейте. С.С.» Сиенна сжала свёрток в руке. Впервые он подписался. *** Северус Июнь наступил слишком быстро. Экзамены, суета, прощания. Снейп почти не видел Сиенну — она готовилась к СОВ, он варил зелья для Ордена. На последнем заседании перед каникулами Дамблдор сказал ему: — Северус, этой осенью произойдёт то, чего мы боимся. Позаботьтесь о себе. — Я всегда забочусь о себе, — ответил Снейп. — Я не о вас, — мягко сказал старик. — Я о той, ради кого вы каждое утро оставляете полынь. Снейп замер. Дамблдор знал. Знал всё. — Она не должна пострадать, — сказал Снейп глухо. — И не пострадает, — ответил Дамблдор. — Вы этого не допустите. *** Сиенна Перед самым отъездом она зашла в кабинет зельеварения — попрощаться. Снейп был один. Разбирал ящики, раскладывал ингредиенты по новым местам. — Я уезжаю завтра, — сказала она. — Знаю. — Я вернусь в сентябре. — Знаю. Она подошла ближе. — Я буду скучать. Он поднял глаза. — Не говорите так. Это опасно. — Правда опасна? Он не ответил. Она достала из кармана маленький узел — такой же, как он подарил ей. Только внутри была не полынь, а кусочек обсидиана. — Это вам, — сказала она. — На удачу. Он взял узел. Подержал в руке. — Спасибо, — сказал он. Она улыбнулась. — Не благодарите. Это не подарок. Это необходимость. Он почти улыбнулся в ответ. Она вышла. *** Северус Он смотрел на узел в своей руке. Её пальцы завязали эти нити. Её тепло осталось на ткани. Он спрятал его во внутренний карман — рядом с сердцем. И вернулся к работе.