Глава 4. Экс-президент — Дональд Трамп.

Дорога до дома бывшего президента США заняла не так много времени, как думал Такер. Или просто за глубокими размышлениями время пролетело быстро? Карлсон действительно думал о многом. О странной внутренней политике, которую вёл Вэнс, о странной, его же, внешней политике, о том, кто бы мог быть заинтересован в покушении на президента, о том, как быть теперь с информацией, что кто-то из его друзей, скорее всего, является непосредственным участником тех событий, чуть не закончившихся для Трампа смертью. И о Маске и о том, что с ним делать… Да, Илон был безусловно прав, когда говорил, что видит перед собой немного другого человека. Но ведь все они поменялись после произошедшего с 47-м президентом… С приходом к власти Вэнса Такер стал чуть осторожнее в своих высказываниях, реже комментировал решения власти, прекрасно понимая, как тяжело 48-му президенту в связи с разом навалившейся на его плечи ответственностью. Но разве он не защищал Трампа? Разве не был осторожен, говоря о нём? Ведь он по-прежнему старался никогда не врать, говорить только то, что он думает. Да, он был осторожнее, но ведь это не значило вовсе, что он перестал говорить об ошибках правительства. Да и выбора-то у них особо не было: Вэнс или Харрис. Лично Карлсон выбирал из двух политических зол меньшее и стремился к тому, чтобы демократы не забрали власть в свои руки. А теперь Маск обижен на него за это. Такер понимал, что наказывать его неправильно, но ведь Маск сам упорно нарывался на конфликт, когда его можно было избежать. Нет, он имел право на свободу слова, безусловно, но ведь всему есть предел в этом мире! Хотя одного Маска винить было неправильно. Президент тоже был хорош. За год Вэнс так и не исправил большинства своих промахов, которые обещал исправить в течение месяца, при том что у него была отличная команда из людей, готовых приехать в случае чего даже ночью, даже если плохо и даже если они на другом конце света. У Вэнса просто не получалось управлять страной. Он не разрулил той ситуации, в которую попал изначально, более того, он её усугубил. Маск говорил, частично, правду, хотя он и был слишком резок даже тогда, когда президента, по идее, надо было хвалить… Всё это было так безумно сложно, что закипал мозг и уже не хотелось ни о чём таком думать. Но не думать об этом Такер просто не мог. Маск предложил ему президентское кресло… Он наверняка наивно полагал, что Карлсон даже не задумывался ни о чём подобном, но он думал об этом не один десяток раз. Всё было бы проще, если бы всё мог решить он сам… С другой стороны, это лишь издалека кажется такой лёгкой задачей, так думают все, кто смотрит на чужую работу с дивана. Насколько лучше исправлять проблемы получится у него? Нет, Такер всё-таки немного соврал Маску: его пугала эта огромная ответственность, одна только мысль, к чему может привести один только его промах. Это было основной причиной, по которой он не хотел бы быть главой государства. Он очень не хотел навредить своей стране и своим людям, очень не хотел быть причиной чьих-то бед. Но, в сущности, даже если представить, что из него действительно выйдет хороший лидер, разве это возможно? При двухпартийной системе США, при конкуренции с Вэнсом… Да и принесёт ли это пользу? Что, если такое решение только расколет Республиканскую партию на две части, дав демократам преимущество? Да и надо ли ему это? Для него, свободолюбивого журналиста, не признававшего рамок и авторитетов, навязанных обществом, власть, которую он с самых ранних своих лет непреклонно презирал, стала бы золотой клеткой. Вот почему предложение Илона было неприемлемым. Да, Харрис — ужасное будущее для страны, у Вэнса не всё выходит, но… Он будет президентом ещё более отвратительным. И у Карлсона ещё была надежда на то, что Вэнс исправится… Маленькая, но была. Такер не заметил, как доехал до места назначения. Он подошёл к забору и позвонил в прикреплённый у калитки домофон. — Кто? — Такер Карлсон, — чётко произнёс журналист, и ему тут же открыли. Такера встретил Дон-младший. Он выглядел необычайно счастливым для того хмурого человека, которым он стал после 20 января. — Такер! Я так рад, что ты приехал! Заходи! Давно тебя не было… — Прости, работа, дела, всё такое… — Да нет, ничего, не извиняйся, ты так много сделал для нас… Я и сам иногда много чего не успеваю… Что у тебя с голосом? — Да так, приболел немного, — улыбнулся Такер. — Я так полагаю, мне стоит надеть маску, а то мало ли вас заражу… Да и Дональд не оценит, если увидит меня больным без маски, — журналист тут же достал обычную сине-белую маску и надел её, закрыв свою широкую улыбку. — Как Дональд? — О, за эти пару месяцев, пока тебя не было, представляешь, он даже смог встать пару раз! Ненадолго, на пару секунд, но всё-таки! Я уж и не надеялся… После того, что случилось в мае прошлого года, я думал, что всё кончено, если честно… — Вот! Я же говорил, что всё будет хорошо! — воскликнул Карлсон. Да, Такер действительно так говорил. Он старался навещать Трампов почаще после того покушения. Как-никак, а у него были тёплые отношения с семьёй Дональда, которая осталась с бывшим президентом. Да и, как бы порой Такера ни раздражал сам Трамп, то, что с ним случилось, было вопиющей несправедливостью. И он чисто из принципа должен был помочь тем, кто попал в подобную ситуацию. Тем более что такие вещи, как болезнь близкого человека, Такер знал не понаслышке. А когда в мае того же злополучного 2027 года у Трампа произошёл инсульт… Такер мотался туда-сюда чуть ли не каждый день. Тогда приехали даже Иванка и Тиффани. Как долго пытались они тогда заверить своих братьев — Дона-младшего и Эрика, которые больше всех переживали за отца, что всё наладится… За это время Такер сам чуть не сошёл с ума, уже не зная, что он может сделать. Если бы не его прекрасная, милая Сьюзи, если бы не его дорогие дети, у Такера, пожалуй, тоже бы постепенно съехала крыша. Но семья не дала этому случиться. А он, вместе с оставшимися с Трампом членами семейства, не дал в свою очередь сойти с ума Дону-младшему и Эрику. И вот теперь старший сын экс-президента не только не бился в истерике, но и даже улыбался. И, если бы Дон-младший мог видеть через маску нижнюю часть лица Такера, он бы увидел, как широко и беспрестанно журналист улыбался. Улыбался жизни в этом доме, ведь хотя бы здесь всё перестало идти через одно место. — Он наверху, в комнате. Недавно только проснулся. Пойдём? — Пойдём, — кивнул Дону-младшему Такер. — Где Эрик? Он не дома? — Он в магазин уехал, за продуктами. Решил развеяться и не заказывать доставку. — Ясно… Чёрт, я ведь ничего вам не привёз… — Не страшно, Такер! Ты приехал сам, это уже большое счастье! Отец скучает днями и ночами, особенно когда мы с Эриком заняты домашними или ещё какими-нибудь делами… Ему просто необходимо, чтобы к нему наведывались его друзья… И я искренне рад, что они у него остались! — Дон-младший широко улыбнулся, продолжая подниматься медленным шагом. Они поднялись вверх по большой, довольно роскошной лестнице. Дом был шикарен, не удивительно, ведь это был дом Трампа. Но, даже особо не приглядываясь, Такер смог заметить пыль на некоторых вещах. Сразу было видно, что тут редко прибирались. Не удивительно. Дон-младший и его брат Эрик жили тут с отцом совершенно одни и вряд ли всё успевали. Их жёны с детьми жили в других домах, далеко отсюда. Да и, тем более, они взяли на себя все обязательства по бизнесу, так что дел у них было очень много, и навещать супругов, ставших сиделками отцу, они не могли очень часто. Остальные родные, не оставившие Трампа, наведывались не чаще, чем Карлсон. — Почему не наймёте прислугу в дом? Они бы занимались домашними делами, вы бы не напрягались так сильно… — Нет, не нужно этого. Отец не оценит чужих в доме… Он будто стену от людей выстроил, не хочет, чтобы его кто-то видел таким… Да и нам в радость, если честно, готовить, убирать… Это сначала сложно было, а потом… Потом, знаешь, приловчились и нормально. Тем более что мы будем делать, если у нас отнимут эти занятия? Рутина жизни хоть немного отвлекает от всяких мыслей… Так что мне даже нравится чем-то заниматься. Всегда нравилось, вообще-то. И Эрик увлёкся. Мы с ним как-то решили цветы у дома посадить, так он теперь весь дом растениями заставил! Нашёл себе хобби. — Это замечательно, — заметил Карлсон. — И всё-таки… Звоните, если понадобится помощь. — Да, конечно, обязательно. Пап, — Дон-младший открыл двери в комнату отца и пустил туда Такера. — Смотри, кто пришёл к тебе! — А..? — Трамп-старший повернул голову и тут же изобразил улыбку на своём лице. — Привет, Дональд, — Такер присел на стул рядом. — Привет, — Трамп смотрел на друга с искренней радостью. — Ты знаешь, а я знал, что ты придёшь ко мне, знал. — Да? Откуда? — поинтересовался Такер. — Мне приснилось. Мне приснилось, как ты готовил мне блины на кухне и что-то рассказывал. Рассказывал, знаешь, будто ты был президентом, будто ты был президентом США. И я тогда подумал, подумал тогда, что ты приедешь… — Интересно! — удивился Такер. — Тебе раньше не снились сны… — Да, а теперь снятся. Мне ещё недавно приснилось, что ко мне приедет моя тётя… Ой, то есть моя дочь Камала… — Тиффани, — поправил Дон-младший отца. — Ой, да, Тиффани… Она правда приехала. — Тиффани приезжала к вам? — Карлсон обратился наверное больше к сыну, чем к отцу. — Да, — кивнул Дон-младший. — Да и привезла большой торт! — Кстати, о тортах, — перевёл отца Дон-младший. — Я тут приготовил что-то вроде рулета с клубникой. Тебя угостить, Такер? — Ты готовить научился? — удивился Карлсон. — Да, представляешь! Причём мне очень понравилось это занятие. Можно сказать, что у меня тоже появилось что-то вроде хобби. Вот, экспериментирую. Папа даже говорит, что вкусно. Ты будешь, пап? — А, что? — Рулет будешь с чаем? — Буду, — как-то по-детски улыбнулся бывший президент. — Хорошо, вы тогда поболтайте пока, а я чайник поставлю. У нас ещё суп есть. Мы ели недавно, ты будешь, Такер? — Нет, я не голоден, спасибо, — улыбнулся журналист. Дон-младший вышел и прикрыл за собой дверь. — Да, мы ещё на завтрак блины ели, — улыбнулся Трамп, а потом резко сменил весёлость на какую-то серьёзность. — Ты знаешь, Та… — президент остановился, вспоминая имя собеседника. — Такер, — подсказал журналист. — Да, Такер… Знаешь, они говорили с Иванкой… С Тиффани, что я плохо соображаю… Я.. С головой проблемы. Но они же не правы…? — Трамп с какой-то надеждой посмотрел на Такера. — Она даже сказала, что отца стоит, наверное, отправить в больницу… — Нет, Дональд, что ты?! — мгновенно среагировал Такер, параллельно думая, что надо будет отвесить Дону-младшему большой подзатыльник за то, что они говорят о таком прямо под дверью у отца. — Та… Такер, ты только… Ты же мне обещал не врать, — напомнил Трамп. — Ты мне только не ври… Ладно? — Я тебе и не вру, Дональд. — Я, знаешь… Я недавно забыл, как моя страна называется… Я ведь, я знаю, я забываю постоянно всё и… — Дональд, перестань. — Я был самым великим президентом… Я был самым великим президентом… А теперь я вот это… Может, знаешь, может, и правда лучше было бы, если бы меня застрелили тогда, три года назад, — бывший президент перепутал время. — Ты что такое говоришь, Дональд? — ужаснулся Такер. — Как тебе такое в голову могло прийти?! Да ты хоть знаешь, как американцы молились, чтобы ты только выжил?! Как твои друзья сутками у палаты дежурили, как сыновья твои здесь, в этом доме, с ума сходили, молясь, чтобы ты только выжил?! Как Иванка бросила всё и приехала тогда в мае?! — Я же… Я же всё равно, как фрукт… Как овощ… — Ну, ты же не мог раньше стоять, сидеть… Ты говорить не мог, Дональд! А сейчас можешь! И дальше всё будет хорошо, — Такер не был в этом уверен, потому что лет Дональду было немало и чудом был сам факт всего, что произошло до этого момента, но сказать надо было именно то, что он сказал. Про себя журналист то ли с испугом, то ли с удивлением подумал, что ни за что в жизни не поверил бы, что Дональд мог такое о себе сказать, если бы не слышал это собственными ушами. Да… За этот год они все жутко изменились. Сильно их жизнь помотала. — Я был самым великим! А теперь… Я теперь ведь позор лежачий… Для себя, для семьи… Для государства… Я был самым великим! А теперь всё наверняка смеются, что я гриб… — Не говори так, — сурово сказал Такер. — Ты знаешь, мой родной отец тоже сильно болел в последнее время своей жизни… Но он не выжил, а ты выжил. Ты не представляешь, я бы всё отдал, чтобы снова его увидеть… А ты жив! Значит, Господу было угодно, чтобы ты остался жить, и твоя миссия ещё не закончена. И для всех, кто тебя любит, это — самое большое счастье! А то, что ты пытаешься… Знаешь, во всяком случае, ты говоришь сам, а не читаешь с суфлёра, как это делал 46-й президент Байден, так что, знаешь, ты даже после всего, что ты пережил, остаёшься крутым. — Ха-ха, ну да. Я намного лучше Камалы Байдена и Джо Харрис, — улыбнулся Трамп. Такер не стал его поправлять. — А вот и доставка еды! — Дон-младший принёс всем своё угощение и чай. — Мм… Вкусно! — оценил Такер. — Да, замечательно! — воскликнул с набитым ртом Трамп. Карлсон долго просидел с бывшим президентом и его сыном. Болтали о всяком, хотя чаще ностальгировали. — Кстати, Дональд, Джей Ди Вэнс просил передать тебе привет и наилучшие пожелания, — вспомнил Карлсон. — Он очень давно у меня не был, — обиделся Трамп. — Ему некогда… — сочувствующе сказал Такер. — Его можно понять, он теперь глава государства. — Он не был таким, таким не был, каким я его видел последний раз в живую и каким я его вижу по телику, — возмутился Трамп. — Да, он сильно поменялся, — согласился Такер. — И очень много о себе возомнил! Такер ничего не сказал, но он был с бывшим президентом согласен. Вэнс и правда много врал и много строил из себя. Слишком много. Он стал очень самоуверенным и иногда даже резким по отношению к тем, кто был ниже его по статусу. А ниже его по статусу были все… Хотя и не только к ним, впрочем. Он недавно умудрился даже не очень хорошо разговаривать с председателем Китая Си Цзиньпином… Из-за этого у США ухудшились отношения с Китаем. Он стал очень нервным… Что или кто на него так влияло? Такер не знал. Но знал, что это не ведёт ни к чему хорошему. Особенно сильно изменился Вэнс именно за последние месяца два-три. Была ещё, конечно, надежда у Такера, что всё ещё может вернуться, но она уже почти растаяла от той высокомерности, с которой ко всем обращался нынешний президент. — Если бы я только мог, дал бы ему по голове как следует, — всё ещё крайне обидчиво сказал Трамп. — Я делал Объединённые Штаты великими, а он что сделал? — Прости, Дональд, телефон. Я возьму трубку, — притормозил возмущения Трампа Карлсон. — Я слушаю. — Такер! Это Рубио! — Привет, Марко. Что-то случилось? — Ты занят? — Я у Дональда… Что-то срочное? — Не особо, если ты сильно занят. Мы нашли предателя! — Что? Как? — Приедешь — расскажем. — Хорошо, я буду, — Такер сбросил звонок. — Дональд, мне нужно ехать. Меня приглашают в Белый дом. — Зачем? — Рубио сказал, что они нашли человека, причастного к покушению на тебя. — Да, кого? — Трамп внимательно посмотрел на Такера. — Я не знаю. Он сказал, что мне всё расскажут, когда я приеду. — А мне, мне никто ничего не хочет, не хочет обговорить, — обиделся Трамп. — Я обязательно всё тебе расскажу, как узнаю это сам, — добродушно улыбнулся Такер, хотя в этом и не было какого-то особого смысла: под маской его лица всё равно никто не видел. — Обязательно! — настоял Дональд. — Тогда я провожу тебя до ворот, — улыбнулся Дон-младший. — Хорошо. Пока, Дональд, я скоро загляну к вам и всё расскажу.