День, которого они оба ждали

      Только под вечер мы наконец добрались до горячего источника. Он оказался именно там, куда указал робот-помощник, хотя до последнего я сомневалась в точности его карт — слишком уж заброшенным казался этот остров. Но стоило ступить на тропу, ведущую к гроту, как сомнения растаяли, словно утренний туман под лучами солнца.       Пока я переодевалась в небольшом закутке, сквозь шорох листвы уже доносился плеск воды и довольный стон Калеба. Его голос звучал так расслабленно, что я невольно улыбнулась. Он так долго мечтал об этом отпуске — о нашем совместном отпуске. Я поторопилась, натягивая любимый мятный купальник, и шагнула в полумрак грота.       Воздух здесь был густым и влажным, насыщенным ароматом цветущих растений, оплетавших стены. Их лепестки плавали на поверхности воды, словно крошечные лодочки, а пар поднимался клубами, окутывая всё вокруг таинственной дымкой. Это место казалось волшебным — идеальным убежищем после крушения шаттла, после бесконечных дней напряжения и выживания.       Сквозь пелену тумана я разглядела Калеба. Он уже уплыл на другой конец источника и теперь полулежал на камнях, закрыв глаза. Его лицо было расслабленным, но даже в полумраке я заметила царапины на плечах и руках — следы недавних приключений. К счастью, ни одна из них не выглядела серьёзной, но от вида этих ран у меня всё равно сжалось сердце.       Я медленно вошла в воду, и горячая волна обхватила мои ноги, словно ласковые руки. Невольно вырвался стон блаженства — такой же, как у Калеба минуту назад. Он услышал меня и рассмеялся, не открывая глаз.       — Наслаждаешься, Малышка?       Я фыркнула, но не ответила, продолжая наблюдать за ним. Проведя взором по его торсу, я не могла не отметить, насколько же превосходно он сложен. Идеальные линии, что были заработаны тяжёлым трудом и закалкой. С трудом оторвав взгляд от выглядывающих из воды кубиков пресса, я посмотрела на его лицо. И тут он открыл глаза — лиловые, как сумерки над морем, — и уставился на меня. В этом взгляде не было привычной дружеской теплоты. Только огонь, от которого по спине пробежали мурашки.       Я медленно приближалась к нему, и с каждым шагом его взгляд темнел, а руки сжимались в кулаки. Мне захотелось подразнить его, замедлить шаг, растянуть этот момент предвкушения. Но он заметил мою игру раньше, чем я успела насладиться ею.       — Я вижу, у тебя игривое настроение сегодня, — его голос звучал непривычно низко, хрипло, и от этого звука что-то сжалось в груди.       Я не отвела взгляда, лишь улыбнулась, прищурившись.       — С чего ты взял? Просто тут слишком хорошо.       Его кадык дёрнулся, и я проследила за этим движением, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Я была всего в двух шагах от него, когда заметила, как напряглось его тело. Решила отступить, но гравитация, как всегда, была на его стороне — ноги не слушались. А Калеб уже поднимался, отталкиваясь от камней, и медленно приближался ко мне с ехидной улыбкой.       Не успела я возмутиться, как его руки обхватили меня, прижимая к горячему телу. Скованность исчезла, уступив место волне облегчения и возбуждения. Я обвила его шею руками, намотав на палец прядь его волос, и заглянула в эти хитрые глаза.       — Полковник, — протянула я, — разве я совершила преступление? Почему я под арестом?       Он дрогнул от смеха, но тут же изобразил серьёзность.       — Вы, мисс Охотник, проникли на охраняемую территорию. И теперь думаете, что сможете уйти безнаказанной?       Он наклонился ближе, его руки легли мне на талию, пальцы медленно скользили по коже, оставляя за собой дорожки огня. Я пыталась скрыть дрожь, но его взгляд выдавал меня — он видел всё.       Не сдержавшись, я укусила его за плечо — не сильно, но достаточно, чтобы он вздрогнул и издал возмущённое “Ауч!” сквозь смех.       — Возможно, — прошептала я, проводя пальцами по его бицепсу, — мне стоит избавиться от единственного свидетеля моего преступления?       Он ответил укусом за ухо, и моё дыхание сбилось. Я в ответ провела ногтями по его руке — сильнее, чем собиралась, но на кибернетической коже не осталось и следа.       — Тогда, — его дыхание обжигало мою шею, — чтобы выжить, мне придётся стать твоим соучастником.       От его голоса и близости земля словно ушла из-под ног, но его руки крепко держали меня, не давая упасть.       Поцелуй, последовавший за этими словами, не был нежным. Он был жарким, как воздух в гроте, требовательным и диким. Его губы двигались уверенно, покусывая и дразня, а я отвечала тем же, не желая уступать. Это была битва — за власть, за контроль, за право диктовать правила.       Я провела ногтями по его затылку, прижимаясь ближе, чувствуя его тело и растущее желание. Но не успела насладиться игрой, как его рука опустилась на мою ягодицу с громким шлепком. Я вскрикнула от неожиданности, а он тут же перехватил инициативу, прижимая меня к себе.       В отместку я укусила его за нижнюю губу, глядя прямо в потемневшие глаза. Они сулили расплату, и я не могла дождаться её.       Земля и правда исчезла из-под ног, когда он оттащил меня к ближайшим камням, прижимая к горячей поверхности. Его поцелуи были жадными, затягивающими, и я не сразу поняла, что на мне больше нет купальника. Его руки скользили по моим бокам, вызывая смех и дрожь от щекотки.       Когда он опустился к моей шее, оставляя на коже горячие следы, я притянула его ближе, обвивая ногами. Наши вздохи и стоны эхом отражались от стен грота, смешиваясь с плеском воды, и от этого атмосфера становилась ещё более накаленной.       Его зубы легонько сжали мой сосок, и я не сдержала громкого вдоха, переходящего в стон. В ответ провела ногтями по его спине, чувствуя под пальцами нити украшений, обвивающих его торс.       Калеб увлёкся, и я почувствовала шанс перехватить инициативу. Резко схватила его за подбородок, заставляя поднять голову, и, собрав все силы, перевернула его на спину. Он удивлённо вскрикнул, хмуря брови, но я уже сидела сверху, глядя на его ошеломлённое лицо.       — Хочешь сверху? — усмехнулся он, прищурившись. — А сдюжишь? Его слова задели за живое, и я почувствовала, как жар заливает лицо. Но он не отставал от меня — его грудь тяжело вздымалась, а глаза следили за каждым моим движением, задерживаясь на губах и ключицах.       Я наклонилась, проводя пальцами по уголку его рта, и он перехватил мою руку, укусив за ладонь. От этого прикосновения по телу пробежала очередная волна тепла, и я не сдержала рыка.       Он усмехнулся, хитро прищурившись.       — Ну что, Малышка? Покажешь, на что способна?       Я не ответила. Вместо этого прижалась к нему, чувствуя, как его тело отвечает на каждое моё движение. В этом гроте, среди пара и цветов, не было места сомнениям. Только мы, вода и огонь, который разгорался, между нами, всё сильнее.       Последовавший поцелуй я растягивала, как сладкую карамель, не желая отпускать этот момент. Калеб пытался углубить его, притягивая меня ближе, но стоило его рукам напрячься, как я отстранялась, играя с ним, как кошка с мышью. Когда он пытался подтянуться, я прижала его предплечье к камням, не давая ему контроля. Он сдался — но лишь на время, переместив руки на мои ягодицы и начиная медленно, соблазнительно поглаживать их.       Я чувствовала, как его тело реагирует на нашу игру — его возбуждение давило на меня сквозь тонкую ткань шорт, и я не могла удержаться. Оторвавшись от его губ, я резко провела торсом по его животу, наслаждаясь тем, как он напрягся под моим прикосновением.       — Так понравилось? — спросила я, опережая его, прежде чем он успел ответить чем-то едким.       Его руки сжались на моих бёдрах, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу, заставляя меня шипеть от боли и удовольствия.       — Ты когда-нибудь доиграешься… — его голос был низким, обещающим, и от этого по моей спине пробежала дрожь предвкушения.       Мне хотелось увидеть его тёмную сторону — ту, что заставляла моё сердце биться быстрее, а тело — гореть. Не раздумывая ни секунды, я снова двинулась торсом, слегка сдвигая его шорты. Его рык был последним, что я услышала, прежде чем меня резко перевернули на камни.       Его губы накрыли мои в жадном, развратном поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание. Руки Калеба мгновенно оказались между моих ног, и его пальцы скользнули по моим половым губам, заставляя меня выгнуться и прижаться к нему ближе. Он не собирался больше сдерживаться — его нога отодвинула моё колено, и он резко, но нежно ввёл пальцы в моё горячее лоно.       Я задыхалась от яростного поцелуя и ощущений, которые пронзали меня снизу. Тело напрягалось, ища опоры, но мокрые камни скользили под пальцами, не давая ухватиться. Оставалось только вцепиться в его шею, покусывая его губы на самых острых волнах удовольствия.       Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Калеб наконец отстранился — но лишь для того, чтобы стянуть с себя шорты. Я, запрокинув голову, пыталась отдышаться, слушая шорох упаковки презерватива и его тяжёлое дыхание, отражающееся от стен грота. Сердце всё ещё колотилось, как после долгого бега, а кожа горела от его прикосновений.       Не успела я полностью восстановить дыхание, как он снова прижался ко мне, его рука нежно скользнула по моим волосам. На его лице не осталось и тени того безумия, что владело им минуту назад — только мягкая улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. Я хмыкнула, прикусывая губу.       — Поздно притворяться милашкой, Полковник.       Игриво провела ступнёй по его щиколотке, ожидая реакции. Он не заставил себя ждать — лёгкий шлепок по бедру заставил меня шикнуть, но я тут же обвила его шею руками, взлохмачивая его уже изрядно растрёпанные волосы.       — Как я мог? — его голос звучал насмешливо, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я лишь пытаюсь не спугнуть одну маленькую Охотницу, которая так нагло соблазняет меня.       Он нежно прижался губами к моему носу, затем к щеке, и наконец коснулся уголка моих губ лёгким поцелуем. Отстранившись, он вдруг стал серьёзным, и его взгляд наполнился искренней заботой.       — Если будет слишком больно или неприятно, обязательно скажи.       Это неожиданное проявление нежности застало меня врасплох. На его лице не осталось и следа прежней игры — только открытая забота, от которой у меня сжалось сердце. Я улыбнулась ему в ответ, полностью расслабляясь в его руках, и безоговорочно отдавая ему контроль.       Через несколько мгновений Калеб вновь прижался ко мне в глубоком, требовательном поцелуе. Его руки нежно скользили от колена к внутренней части бедра, медленно раздвигая мои ноги, чтобы найти более удобное положение. Вскоре я почувствовала, как его возбуждение, горячее и твёрдое, прижалось ко мне снизу, начиная медленно проникать внутрь.       Я напряглась всем телом, задержав дыхание, но Калеб постарался успокоить меня — его губы нашли мои в нежных, утешающих поцелуях, а руки ласково гладили кожу. Однако по дрожи в его пальцах, тяжёлому дыханию и вновь потемневшим глазам я сразу поняла: он сдерживается изо всех сил, чтобы не причинить мне боль.       Ответив на его поцелуй, я почувствовала, как он резко дёрнулся, полностью заполняя меня. Внутри всё сжалось — он дошёл до самого конца, надавливая на чувствительные места, и я не смогла сдержать стон, вырвавшийся сквозь сомкнутые губы. Калеб, словно извиняясь, начал покрывать моё лицо быстрыми, лёгкими поцелуями, но я лишь притянула его голову ближе, запустив пальцы в его волосы, и прошептала прямо в губы:       — Калеб, быстрее!       Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло облегчение, смешанное с желанием. Убедившись, что я в порядке, он продолжил движение — сначала медленно, но постепенно ускоряясь под наши совместные вздохи и стоны. На каждый его толчок я отвечала, прижимаясь ближе, проводя ногтями по его спине и плечам, кусая то губы, то щеку. В ответ он ласкал мою грудь, шею, запускал пальцы в мои волосы, и каждый его жест был наполнен такой же страстью, как и мои.       Вскоре всё лишнее было отброшено — остались только мы, наши тела и души, сливающиеся в едином ритме. Жар внутри нарастал, и я всё сильнее прижимала бёдра к его, пытаясь синхронизировать наши движения. Однако вскоре, в очередной раз уперевшись об камень, я почувствовала, как моя рука редко заскользила — и в следующий миг мы оба рухнули в воду.       Вынырнув, я закашлялась, чувствуя, как лёгкие наполняются водой. Рядом раздался кашель Калеба, и я не смогла сдержать смех — ситуация была слишком нелепой. Но стоило мне откашляться и взглянуть на него, как смех мгновенно угас.       Он выглядел невероятно — вода стекала по его телу каплями, подчёркивая каждый мускул, каждый шрам. Его кулон слегка покачивался на груди, и это простое движение наполнило меня тёплым осознанием: этот мужчина — мой. Но это было лишь началом.       Когда я взглянула на его лицо, то почувствовала, как жар вновь охватывает меня. Его глаза, тёмные и жадные, следили за каждым моим движением. Красные щёки, полуоткрытый рот, тяжёлое дыхание — всё говорило о том, что это ещё не конец. А его рука, взъерошившая волосы, добавляла образу окончательный штрих, от которого у меня перехватило дыхание.       Я резко шагнула к нему, и он мгновенно отзеркалил моё движение, притягивая меня к себе. Его губы нашли мои в горячем, требовательном поцелуе, а руки подхватили меня, усаживая на колени на более ровный камень. Вода плескалась вокруг нас, но мы не обращали на неё внимания — только на друг друга.       Когда он вновь вошёл в меня — на этот раз без сдерживания — я прижалась к нему всем телом, подстраивая бёдра под его ритм. Каждое движение отзывалось во мне волной наслаждения, и я тонула в этом ощущении, забывая обо всём.       — Ты… слишком… хороша, чтобы быть… реальной, — прохрипел он сквозь стоны, прикусывая мою ключицу. От этого резкого, но сладкого укуса я вскрикнула, и мой голос звонко отразился от стен грота. Горячая волна накатывала всё сильнее, приближая меня к краю, и я вцепилась в него, как в спасение, как в единственное, что имело значение в этот миг.       — А ты… ха… ты… — пыталась я ответить, но слова рассыпались, не желая складываться в предложение. В голове была пустота, заполненная лишь его прикосновениями, его жаром, его дыханием. Я лишь прижалась к нему теснее, тяжело дыша ему в макушку, чувствуя, как удовольствие подбирается всё ближе.       Калебу не нужно было слышать моих слов. Он поднял голову, прижавшись ко мне в глубоком, влажном поцелуе, и ускорил движения. Я не сдержалась и застонала прямо ему в губы, закрывая глаза.       В темноте за сомкнутыми веками все ощущения обострились. Я полностью отдалась этому оргазму, от которого перехватило дыхание, а его продолжающиеся толчки лишь продлевали наслаждение, пронизывая каждую клеточку моего тела. Наконец, он зарычал в ответ и излился, постепенно замедляя движения.       Оторвавшись от его губ, я не открывала глаз, прижавшись щекой к его вздымающейся груди, пытаясь отдышаться. Чувствуя, как он постепенно расслабляется во мне, я тоже медленно возвращалась в реальность, отходя от этого головокружительного ощущения. Когда дыхание немного восстановилось, я приподнялась, опершись руками о его торс, и нежно поцеловала в подбородок, пока он ещё отдыхал. Медленно провела пальцами по его макушке, запутываясь в волосах, наслаждаясь приятной истомой, разливающейся по телу.       Вскоре Калеб открыл глаза, глядя на меня слегка затуманенным, но безумно довольным взглядом.       — Ты не представляешь, сколько я мечтал об этом моменте… — прошептал он едва слышно.       Я лишь тихо рассмеялась.       — Мне стоит уточнить этот вопрос? — игриво спросила я, убирая прядь волос с его лица.       — Чуть позже я покажу тебе на практике, не волнуйся, — так же игриво ответил он, после чего начал подниматься. Я последовала за ним, чувствуя, как он медленно выходит из меня, от чего мы оба удовлетворённо вздохнули.       Одевшись, мы вновь погрузились в горячую воду. Я устроилась между его коленей, положив голову на его плечо, и ощущала лишь безмятежность и покой.       Здесь не было ни Странников, ни учёных, ни военных, ни даже других людей. Только мы двое, вода и пар, окутывающий нас, словно защитное покрывало. Я мечтала продлить этот миг на вечность — просто наслаждаться теплом его тела, его дыханием, его присутствием. Не думать о завтрашнем дне, о битвах, о космосе, о том, что любой из нас может не вернуться.       Просто быть рядом. Просто быть.