Часть 4. Утро Брюса.

Запах чистого белья и влажности витал в комнате, когда Брюс открыл глаза. Это утро было тихим и мирным, сквозь окна в комнату проходил мягкий солнечный свет. Брюс встал, и кровать под ним тихо скрипнула. В комнате он был один. Гарри куда-то ушёл, а значит, это был его шанс. Брюс должен был уйти. Одно его существование подвергало окружающих смертельной опасности, и кто точно не заслуживал жизни в бегах, так это добрый и яркий юноша. Недолго думая, Брюс переоделся, схватил свои немногочисленные пожитки в виде одного комплекта сменной одежды и вышел на крыльцо. После дождя воздух стал удивительно свежим. Где-то совсем рядом журчала вода, по мокрым листьям ещё лениво стекали крупные капли, а земля под ногами оставалась влажной и пружинистой. Деревня оказалась совсем небольшой — не больше двух десятков домов, разбросанных вокруг широкой площади, где уже начинали собираться люди. Брюс задержался на крыльце чуть больше положенного, потому что наблюдал. Он выработал эту привычку давно, возможно, ещё до Халка, когда учился. Пожалуй, именно поэтому он и стал учёным, и именно поэтому смог так долго продержаться в бегах. Во дворе уже хозяйничали куры. Несколько женщин развешивали постиранную одежду. Старик в белой рубахе лениво чинил тележное колесо, не обращая внимания на двух мальчишек, гонявших по улице деревянный обруч. Прекрасная картина мирной деревенской жизни. — Доброе утро. Брюс вздрогнул. Голос Гарри прозвучал неожиданно громко и близко. Парень уже успел привести себя в порядок. Волосы всё так же торчали во все стороны, очки немного съехали набок, зато одежда выглядела глаженой и опрятной. — ...Доброе. Гарри окинул взглядом вещи в чужих руках и всё понял. Его вид сразу помрачнел, и он опустил голову, смотря на свои ноги. Осознание пришло быстро: Брюс хотел уйти и хотел сделать это без предупреждения. Исчезнуть из чужой жизни раз и навсегда. Между ними возникла неловкая пауза. «Скорее всего, Гарри не поймёт и будет презирать меня, но так будет лучше», — мелькнула мысль в голове Брюса. Она была правильной, логичной. Так почему ощущалась такой горькой? Затем Гарри как-то странно посмотрел на украшение, которое всё ещё носил Брюс, и помотал головой, обречённо вздохнув. — Ах, Луна... Затем он устремил взгляд прямо в карие глаза и уверенно произнёс: — Подожди секунду. Я возьму свою сумку, и мы отправимся в путь. Гарри ловко обошёл Брюса и вошёл в дом. Не прошло и полминуты, как он вышел с собранной сумкой в руках. Брюс хотел возразить, но Гарри перебил его, схватив за локоть. — Нам нужно сходить на рынок и купить провизии. Они двинулись в сторону деревни. Брюс нахмурился. Ему это не нравилось, он начинал раздражаться. Эти чувства пугали его и вызывали страх перед пробуждением Халка. Выдернув руку из чужого хвата, он остановился и зло посмотрел на парня, который даже не знал, с чем имеет дело. — Послушай меня, Гарри! — ...Да, Просто-Брюс? Опять это прозвище. Как будто они друзья. — Нам следует разойтись каждый своей дорогой. Тебе... тебе опасно находиться со мной. Я опасен. От этих слов лицо Гарри покраснело от злости. Кажется, ещё чуть-чуть, и он набросится на бедного учёного с кулаками. Но этого не произошло. Вместо этого он потёр свой шрам на лбу с видом обречённого. — Почему это? В джунглях ты не казался мне опасным. — Я... я в бегах, понимаешь? За мной ведут охоту. Для этой охоты есть свои причины. Гарри молчал, но его руки, сжатые в кулаки, выдавали его негативные эмоции с головой. Брюс продолжал. — Так будет лучше для тебя. Безопаснее! — Не смей оправдываться мной и моей безопасностью! — рявкнул Гарри. — Мне не нужна такая забота! Гарри отвернулся и резко пнул камень под ногой, да так, что тот улетел на несколько метров вперёд. Затем он крикнул: — Яйца Мерлина! Брюс вздрогнул и заозирался по сторонам. Люди вокруг были привлечены этим криком и стали поглядывать в их сторону, тихо перешёптываясь. «Это нехорошо...» Но Гарри зрители не волновали, он вновь повернулся к Брюсу лицом. — Мне плевать, что ты там себе надумал. Ты не монстр. И я не собираюсь бросать такого дурака, как ты, только из-за твоих комплексов. И эти слова действительно разозлили Брюса. Его карие глаза стали светиться красным, вены вздулись, и весь он как-то озверел и слегка позеленел, словно чем-то отравился. — Да что ты знаешь?! Думаешь, это просто мой глупый комплекс? Ты хоть понимаешь, как это тяжело и страшно — быть тем, кем становлюсь я? Я монстр! Под конец его голос буквально превратился в звериное рычание. — Халк не монстр! — крикнул в ответ Гарри, ничуть не испугавшись чужого внешнего вида. Брюс шокированно замолчал. — Он умеет думать и чувствовать. Он ни разу не причинил мне боль за то время, что мы провели в джунглях до того, как ты проснулся и вернул себе контроль. Брюс хранил молчание. Он не знал, что сказать на такое глупое заявление. Вся его злость как испарилась, оставив вместо себя пустоту и ужас осознания того, что Гарри провёл несколько дней с этим чудовищем и всё равно не сбежал. «Это... это слабоумие и отвага. Точно», — было всё, что он мог подумать о поступках Гарри. Вид шокированного Брюса не умалил праведного возмущения Гарри, и поэтому он продолжал говорить. — Ты хоть раз пытался с ним договориться? Поговорить? Нет. Ты только подавлял его, боясь последствий. Ты поверил чужим словам о его неуправляемости, о неразумности и опасности. Но это не так. — Гарри стал говорить прерывисто, с каждым предложением становясь всё тише. — Он словно ребёнок, отвергнутый собственным создателем, гонимый и преследуемый злыми людьми. Халк защищает себя. Защищает тебя! Он такая же твоя часть, как твои чувства, мысли и тело. На этом Гарри закончил. Он сделал глубокий вдох, а затем с облегчением выдохнул так, будто сбросил груз с плеч. Люди вокруг смотрели на них с любопытством, но никто не понимал, о чём идёт речь, а потому интерес быстро пропал, и они стали расходиться по своим делам. Брюс всё ещё стоял в оцепенении, просто не зная, что делать со всем этим. Считать Халка ребёнком? Это же абсурд! Но Гарри говорил с такой убеждённостью и уверенностью, что в это хотелось верить хотя бы ради его надежд. — Я... Пожалуйста, послушай, Брюс. Мне плевать на то, кто и по каким причинам за тобой охотится. Я знаю, что ты хороший человек. Мне этого достаточно, чтобы попытаться помочь тебе. И ты мой друг, хочешь ты того или нет. Я не бросаю своих друзей. Гарри упрямо посмотрел на Брюса, опять схватил его за локоть и потащил в сторону рынка. — А теперь вперёд. Нам нужно закупиться провизией и обсудить дальнейший путь. — ...Да, хорошо, Гарри. Конфликт был исчерпан, они больше не поднимали эту тему. Пусть напряжение и витало в воздухе, оба его игнорировали. Гарри шагал чуть впереди, как ни в чём не бывало разглядывая прилавки, словно несколько минут назад между ними вовсе не произошло ссоры. Брюс же никак не мог выбросить разговор из головы. «Халк не монстр». Эти слова не желали уходить из его сознания, возвращаясь снова и снова. Абсурдные и необъяснимые, как и их хозяин. Рынком место, в которое они пришли, можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее, несколько навесов, под которыми местные жители продавали друг другу всё необходимое: рис, сушёные овощи, ткань, домашний сыр, фрукты и какие-то незнакомые Брюсу пряности, запах которых чувствовался ещё за несколько метров. Несмотря на скромные размеры, здесь царила удивительно спокойная суета. Кто-то спорил о цене манго, дети таскали за матерями тяжёлые корзины, старики сидели прямо на земле, обсуждая что-то на своём языке. Воздух был наполнен запахом свежей выпечки, влажной древесины и дыма от маленьких печей. Гарри словно оказался в своей стихии. Он улыбался почти каждому встречному, здоровался, кивал людям так, будто прожил здесь не один год. Иногда ему отвечали улыбкой, иногда — недоумённым взглядом, но самого Гарри это, кажется, совершенно не смущало. Брюс поймал себя на мысли, что тот одинаково легко чувствует себя везде. И в джунглях, и в деревне, среди совершенно незнакомых людей. Большинство путешественников стараются держаться осторожно, опасаясь кражи и подобных неурядиц, особенно если находятся в чужой стране. Гарри же будто искренне ожидал от мира доброжелательности. И каким-то необъяснимым образом почти всегда её получал. — Нам нужен рис, — задумчиво произнёс Гарри, остановившись возле одного из навесов. — Сушёные фрукты. Немного соли... О! И чай. — Чай обязателен? — Конечно! Я же должен поддерживать стереотип о британцах. — Ну разумеется. Брюс усмехнулся, сам не заметив, как напряжение с этой маленькой шуткой ушло. Они медленно обходили прилавки. Гарри выбирал продукты удивительно тщательно. Долго принюхивался к специям, осторожно проверял крупу между пальцами, расспрашивал продавцов на своём ужасном хинди, а когда слов переставало хватать, принимался объясняться жестами. Получалось... неожиданно успешно и очень смешно. В этот момент он напоминал Брюсу маленькую обезьянку в цирке — лохматую и чудную. И до боли искреннюю. Они остановились у окошка небольшого домика, откуда шёл чарующий пряный аромат выпечки. Высокий мужчина внутри уже доставал из печи свежие лепёшки. Такие же лепёшки, как тогда, в джунглях. Заметив эту деталь, Брюс стал строить разные теории. «Может быть, это напарник Гарри, и на самом деле он секретный агент и шпион... Нет, бред. Какой шпион стал бы так выдавать себя? Тогда...» Перепробовав разные теории и ситуации, Брюс так ни к чему и не пришёл. Было слишком мало данных. В этот момент мужчина, пёкший лепёшки, поднял голову. Его золотые глаза — таких определённо не бывает у обычных людей — сразу нашли Гарри. — А-а... Странный ребёнок. Гарри улыбнулся этому прозвищу. — И вам доброе утро, Раджан. Брюс вопросительно посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Вы знакомы? — Да, вчера познакомились. — Знаете, говорить в чужом присутствии на чужом языке не очень вежливо. Гарри тут же перешёл обратно на хинди и стал извиняться, на что Раджан как-то по-отечески улыбнулся. Потом он посмотрел прямо в глаза Брюсу и прищурился, будто заметил что-то ранее скрытое. Его золотые глаза были полны холодного любопытства, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. На мгновение чужие зрачки сузились, окончательно выдав неестественность своего существования. «Это не человеческие глаза... Нет, так не бывает... он мутант...» Пока Брюса пробирал холодок от чужого взгляда, Гарри выбрал несколько лепёшек. Тогда Раджан снова посмотрел на него и, приняв оплату, со всей серьёзностью попытался убедить «несносного ребёнка» положить в пакет ещё одну лепёшку в подарок. В итоге ему это, со словесным боем, но удалось. Когда они уже собирались уходить, Раджан сказал: — Духи неба и земли присматривают за тобой, юный змеёныш. Наши пути ещё пересекутся именем звёзд. Стоило им отойти на достаточное расстояние, Брюс сразу же решил спросить у Гарри, что это только что было, на что в ответ получил лишь пожатие плечами и возмущённый комментарий. — Я не знаю. Почему он всё время называет меня ребёнком? Я уже взрослый! — Да ну? Сколько тебе лет-то? — Мне 22! — ...Правда? — Почему я слышу в твоём голосе столько недоверия, Брюс? — Я бы и не подумал, что тебе больше 17. Ты выглядишь очень юным. У Гарри было такое странное выражение лица, будто он не знал: разозлиться или принять это как комплимент. — Наверное, дело в моих превосходных генах. На этом разговор закончился. Они купили всю необходимую провизию и собирались отправиться дальше. Брюсу нужно было скрыться и избавиться от хвоста, а Гарри хотел побывать во всех уголках Индии. Поэтому следующим пунктом назначения стала Керала — город, полный огромных чайных плантаций, плавучих деревень и лодок. Хорошее место для заметания следов. Было дико даже думать, что кто-то будет сопровождать его, превращая бегство в путешествие. Что всё, связанное с Халком, может не пугать. В это было просто тяжело поверить, но это на самом деле происходило с ним. «Странный ребёнок». Брюс невольно подумал, что, пожалуй, это самое точное описание Гарри из всех возможных. Но он бы добавил ещё кое-что для более точного определения. «Очень странный ребёнок без инстинкта самосохранения, полный слепой веры и отваги». Длинно, зато очень точно.