Часть 1

      В баре пахло специями, отчего зудело в носу. Полуэльфийка постоянно масировала пазухи, надеясь, что желание чихнуть исчезнет.       Они все дальше и дальше двигались на юг и в какой-то момент оказались здесь. Табакси и лучник временно покинули их, чтобы купить новое снаряжение на рынке рядом, а эти двое коротали время в баре.       Веста уже выступила, на её лбу был блеск пота, ибо помимо того, что было много специй в воздухе, ещё тут было жарко, как в чугунном котле. На её заработную плату они и пили, ибо так странно вышло, что эта деревенская дурочка умудрялась привлекать деньги, а Аасимару сейчас так не повезло потерять кошелёк в битве. Он в ноги кланялся ей за то, что она его угостила, хотя с кем угодно иным просто хмыкнул сурово, опалив недобрым взглядом.       Пиво, однако, было холодным, как дикая стуженая черноводная речушка в горах. От этого полу-фантомного вкуса и аромата снега Веста зажмурилась, жадно глотая напиток, а затем протяжно вздохнула, смакуя.       Зал не мог не смотреть с лёгким прищуром умиления на это зрелище. Его не столько впечатлило пиво, сколько её умение визуально сделать его вкуснее любой небесной манны.       Время шло, и двое, похоже, не собирались сворачивать. Ни те, ни другие. Пока одни боролись с грабителями за медняк, другие глушили стакан за стаканом, пока горизонт не проглотил солнце, как они двое глотали орехи, чтобы не хмелеть. Но все равно хмелели.       Аасимара постоянно окатывала страна робость возле пышущей молодостью полуэльфийки. Её грозное личико, которое появляется, когда она вступает в конфликт, заставляли его трепетать, будто весь гнев обрушится на него. Когда она смягчалась и жизнерадостно резвилась в открытом маковом поле, он едва удерживая порыв, чтобы не побежать сквозь алую рябь вместе с нею, касаясь бутонов ароматный цветов и чувствуя шёлк, деликатность их лепестков. А когда Веста пьянела, покрываясь розовым румянцем от щёк до кончика не перестающего чесаться носа, он пьянел вместе с ней.       Она воспользовалась своим правом на бесплатный ужин и угостила его, ибо денег больше не осталось. Звон золота звучал в журчании недопитого ледяного пива.       Ей с кухни подали что-то, с чем рыжая девица как-то подсознательно ассоциировалась в голове падшего.       Румяный молочный хлеб с снежно-белым мякишем, яичница с рыжим желтком, немного варёных моркови и картошки с краю, свежих, молодых, и россыпь маковых семян поверх всего этого великолепия.       Это было жалко есть.       А затем, он не помнит как, они стали танцевать. Табакси вернулся и стал играть на своей скрипке бойкую мелодию, развеселившую народ на танец, лучник стоял у стены, глядя загадочно на всех своих товарищей.       А Аасимар видел лишь лицо эльфийки. Даже не ощущал, что в жаре танца она топчет ему ноги.