О тех, кто победил безжизненность

      Это был обычный, ничем не примечательный вечер на фабрике П03. Только-только получившая собственное тело, отдельное от корпуса Переписчика, Опаньки увлечённо пробовала всё, что можно и нельзя: передвигалась по этажам с сумасшедшей скоростью, пробовала печатать на разных клавиатурах каждым металлическим пальцем, врезалась в стены в надежде увидеть хоть одну царапинку и нажимала на всё выпуклое и светящееся подряд. Именно из-за этого желания изучить и осмотреть всё подряд Голли наткнулась на систему наблюдения за различными цехами на фабрике. Бирюзовоглазая хотела было отправиться дальше, опробовав работоспособность каждой кнопки на панели управления, но что-то остановило её. Это "что-то" резко и неясно промелькнуло прямо перед камерой, затмив собой часть её обзора. Это заняло всего секунду — убербот ничего не успела разглядеть, в этом-то и была вся проблема.       На миг Голли словно окаменела, пытаясь принять здравое решение о том, как поступить теперь. Не удержавшись, Опаньки вскоре поддалась своему нескончаемому любопытству и позволила себе остаться у системы наблюдения ещё на несколько минут, всё пытаясь засечь вторгшееся в рабочий процесс существо, так взволновавшее робота. Попытки перемотать записи и поймать промелькнувший объект не исправили ситуацию. Как ни крути, теперь рободевочке оставалось только раздумывать о том, что же делать с этим внезапным появлением и как раскрыть его тайну.       С того момента, как Опаньки начала размышлять над своим сложным вопросом, прошла целая минута, казавшаяся уберботу вечностью. Важность решения проблемы, связанной с этим странным существом с камер наблюдения действительно стояла сейчас у Голли на первом месте. Ничего в настоящий момент не смогло бы отвлечь её от случившегося, которое в конечном счёте неожиданно привело мятнолицую к мыслям о том, что виновником этой ситуации был какой-нибудь робот-мятежник. Вероятно, наиболее страшный, один из тех самых, о которых не раз рассказывал П03, которыми пугал неокрепшую систему Опы и которых призывал бояться и ненавидеть одновременно.       Однако, как известно, когда кому-то что-то навязывают, в голове подверженного этому влиянию может возникнуть желание пойти против системы. Так случилось и с Голли — вместо желаемых Переписчиком ужаса и ненависти у Опаньки в программном коде постепенно сложились жалость и сочувствие к судьбам таких роботов, попросту не желающих мириться с тяжёлыми, выматывающими условиями жизни в Ботопии. Наслушавшись наполненных злостью и жестокостью нравоучений П03 о том, как плохи роботы, протестующие против устоев фабрики, бирюзовоглазая стала воспринимать эту позицию непосредственно со стороны бунтовщиков. Рободевочке было очень жаль, что в нескольких цехах фабрики так нередко происходит, и убербот очень беспокоилась по этому поводу. Но на этой почве волнения вдруг Голли в голову пришли те самые гениальные мысли, которых она так ждала. Наконец она смогла докопаться до истины. От такого внезапного всплеска ликования робот не удержалась, отпрянула от камер наблюдения, повернувшись к ним спиной, и вновь подумала об “увиденном бунтовщике” вслух: — Божечки-кошечки! Ну конечно, конечно, этот бот пытается незаметно пробраться к нейтральной территории, чтобы там его точно никто не нашёл и не сослал на конвейер по какой бы то ни было причине! Наверняка все они, все эти протестанты, уже объединились в целую группировку... Как я могла не понять этого??       Внезапно Голли оглянулась назад, к камерам наблюдения в здании. Прерывисто вздохнув и закрыв экран механическими руками, словно успокаивая себя и прекращая свой резкий всплеск эмоций, убербот не теряла надежды, что её восклицания по счастливой случайности не были услышаны. Но, к сожалению, Опа ошибалась. — Эх, а как бы было здорово разузнать об этой нейтральной территории..!       Вдруг, с этими словами, экран героини замерцал, словно стирая из чужого поля зрения её взволнованное личико. Вместо таких ярких и невинных эмоций на дисплее появился П03, который с серьезностью и каким-то высокомерием в голосе медленно и чëтко произнёс, ничего не утаивая: — Это ты сейчас придумала очередную глупую историю, чтобы потом пойти с этим ко мне? Как по-детски.       Голли даже почувствовала себя пристыженной, ведь, все-таки, по её мнению, это была неплохая и даже дельная мысль. Может быть, думала Опа, даже сам Переписчик где-то внутри себя оценил эту идею о причине её волнений по достоинству, но из принципа не хотел показывать этого никому. Что бы то ни было, убербот не отчаивалась и, вмиг перехватив соединение, быстро вернула своё лицо на экран. Она начала с неподдельным интересом и огромным желанием получить своё право на хоть какую-то свободу просить главнейшего здесь робота выпустить её ради этой миссии за пределы Северо-Западной Ботопии: — Ну пожалуйста-пожалуйста!! Ну там ведь так интересно, так здорово! Это же... Это же та задача, которую просто необходимо кому-то решить! Прошу тебя, можно я это сделаю?? Никто другой точно не станет тратить на это время, а я... Я очень-очень хочу!! Н-ну отпусти меня хотя бы попробовать!!       Опаньки была настойчивей, чем обычно, в этот раз, и говорила она об этом так вдохновенно и проникновенно, будто эта миссия была самой важной в её жизни. В момент, когда любопытный бот с искренним интересом просила П03 о том, чтобы её отправили за границы района, глаза её словно разгорались и сияли всë ярче с каждым её предложением, и та действительно поминутно верила в то, что Переписчик смилостивится над ней и разрешит ей в кои-то веки пойти на этот шаг.       Волнительный миг затянулся в системе бирюзовоглазой и был для неё неприлично долгим и напряжённым. К превеликому счастью Голли, главный на фабрике робот нехотя ответил собеседнице согласием через все тот же экран, но саркастичным тоном тот посоветовал ей быть предельно осторожной, ведь «он ни за что не будет тратить своё драгоценное время на еë восстановление». После таких доводов и поручений к любопытному уберботу П03 с дисплея сразу же пропал.       Мятнолицая же от такой информации была вне себя от радости: проводки внутри корпуса Голли будто задрожали и стали проводить энергию ещё продуктивнее, наконечник на её голове загорелся только ярче, а сама она выглядела такой довольной, словно достигла чего-то очень важного. Прижав механические руки к телу, робот поднялась со своего места в здании и стремглав, с широкой улыбкой во весь экран, направилась гулять по государству. Наконец у Опаньки появился повод выйти за пределы своего района, и, по её мнению, все обязательно должно было быть хорошо! Но назначенная Переписчиком миссия есть миссия, и её действительно надо было выполнить прежде всего остального. Рободевочка постаралась максимально сосредоточиться и собраться с мыслями. Пора начать совершать великие дела!       Убербот покинула тот кабинет, в котором была до этого, а затем окружавший его цех. Дойдя до края последнего отдела в системе, Голли пошла прямо на северо-восток, ближе к своим границам и нейтральной территории, на которой, по слухам ботов из других районов, стояли громадные обелиски, посвященные четырём великим Переписчикам. Опаньки очень хотела узнать о них, и если бы у неё была возможность кого-то об этом спросить, она бы непременно это сделала. Все дело в том, что П03 сильно не любил остальных коллег по призванию, нередко говоря о своей неприязни к ним с сотрудниками фабрики. Бирюзовоглазая же хотела узнать о правдивости слов босса напрямую, спросив кого-то из других Переписчиков, но не распространяясь о мнении Властителя Технологий — ей совсем не хотелось поплатиться за свои слова. Ведь в интернет и другие источники информации о коллегах П03, к сожалению убера, ничего не выкладывали, и по этой печальной причине бот все еще оставалась в неведении.       Но теперь эта ситуация складывалась совсем по-другому: Опаньки не теряла надежду на то, что она сможет найти себе достойного собеседника и расспросить его обо всём. И тогда, в момент побега, наивному роботу было совершенно неважно, с кем она будет разговаривать и повлияет ли это на выполнение её поручения, нет, она просто была чересчур любознательной, и ей никак не хотелось оставаться без информации об этих личностях. Казалось даже, что цель выхода бирюзовоглазой на свободу изменилась — первостепенной задачей убера стало нахождение не мятежника, а какого угодно собеседника.       Впрочем, вернёмся к поиску ботов-протестантов. Голли со смешанными чувствами кроткой тоски и предвкушения неизвестности покинула свой район, за работоспособность которого она несла ответственность — её цеха всегда были одними из самых благоустроенных и стабильных на всей фабрике. Героине не терпелось скорее увидеть и услышать, что же будет дальше, и, конечно, узнать, оказалась ли она права и был ли на камерах видеонаблюдения робот-мятежник. И вот территория Опаньки уже позади, а все четыре вышки с интернет-соединением скрылись в пыльной туманности. Мятнолицая была настроена позитивно, и ей совсем не было дела до того, что она была безоружна и никак не подготовлена к столкновениям во время своего небольшого путешествия. С ней был разве что совет Переписчика об излишней осторожности, но даже это примечание не заставило убербота остановиться, развернуться и возвратиться в родную часть государства.       Вокруг Голли было пространство, чем-то напоминающее ей пустыню или её подобие: никого, совсем никого вокруг, только редкие груды металла, мирно лежащие неподалёку, да скудно пробивающиеся из-под этих холодных объектов бледно-зелёные ростки. Опаньки была поражена даже этому — такие вещи, да и саму 'живую' природу она могла увидеть только в интернете, а тут все реально, так, как никогда до этого. Разве что не так ярко, как это показано в сети. Фабрика всегда была безжизненным местом, а потому всё, что было неподалёку, вслед за ней лишалось качеств, свойственных тому, что должно жить. Тусклые, лишённые пигмента маленькие росточки привлекли внимание бирюзовоглазой. Та приблизилась к громадной железной глыбе, спаянной из остатков различных металлов, и принялась разглядывать небольшие растения, даже легонько касаясь их пальцами. Новое ощущение контакта с чем-то живым пронзило Голли насквозь. Она вдруг поймала себя на том, что хочет ещё, надеется на что-то большее, чем тусклые ростки, придавленные остатками деятельности на фабрике.       Очевидно, что теперь мятнолицая нисколечки не жалела о том, что вымолила-таки у П03 разрешение на такой рискованный поступок. Рободевочка продолжила идти дальше, осматриваясь по сторонам и то и дело заглядываясь то на какую-то проклюнувшуюся травинку, то на огромные куски железа, что могли бы запросто стать дополнительным сырьём для работы Переписчика, то на поразительно чистое и безоблачное небо вдалеке. Так прошло какое-то время, и бирюзовоглазая одолела приличное расстояние, продвинувшись достаточно далеко от фабрики, но природное окружение с течением времени почти никак не менялось. К счастью, Голли, несмотря на желание контакта, не заботила никакая скука — наоборот, эта странная стабильность только забавляла и радовала робота.       В конце концов Опаньки вышла на очень примечательный пустырь, выделявшийся тем, что железные развалины по краям от него образовывали большой круг. Вдалеке, если присмотреться, краем глаза можно было даже подметить какое-то очень странное действие — словно кто-то тихо копошился на одном месте, готовясь к чему-то. Это движение выглядело максимально подозрительно — настолько, что не заметить чьего-то присутствия на пустыре было нельзя. Но Голли была слишком сосредоточена на том, чтобы найти что-то живое, а потому вместо странной суеты на другом конце пустыря робот увидела нечто прекрасное рядом с собой. Нечто, расцветающее совсем недалеко, буквально в десяти метрах от бирюзовоглазой и в ста метрах от того действия, о котором на самом деле надо было волноваться.       Это был цветок. Он был простым, без прикрас — нежно-голубым, и таким маленьким по сравнению с Голли и всем этим большим и пугающим миром. Рободевочка, едва завидев этот прелестный росточек недалеко от себя, тут же засияла от интереса и ринулась к новой находке. С увлечением рассматривая необычное для себя растение, Опаньки совсем перестала обращать внимание на то, что было вокруг. И ей было не столько наплевать, сколько попросту пока не до этого. Ведь найденный объект был таким красивым и непривычным для взгляда существа, эмпирически почти ничего не знавшего о живой природе. Этот объект... Он приковал внимание Голли, и та кротким шёпотом произнесла: — Похоже на незабудку. Ей тут, наверное, так одиноко... Хотела бы я, чтобы и на фабрике было много таких цветков, как этот..!       И Голли совсем не обращала внимание на чей-то громкий возглас недалеко от себя, успев сто раз позабыть о своей придуманной миссии... Иронично выходит, если судить по названию найденного растения. Опаньки просто не могла оторваться от чудесного ростка, а потому она просто продолжала любоваться им, ни на секунду не отрывая экрана. И даже тот факт, что позади неё происходило что-то, что Опаньки так долго искала и ради чего теперь была здесь, не мог отвлечь её от этого занятия. Но в глубине души Голли надеялась и верила, что её никто и не заметил тут в таком гордом одиночестве, рядом с этой неизведанной и очень интересной частью живой природы.       Незабудка... Этот прекрасный маленький цветок, находящийся в огромном поле, на землях Технологий, таких скудных на растительность, расцвел тут совершенно один. Голли была просто счастлива видеть, что за пределами фабрики есть что-то такое... Невероятно красивое и, главное, живое. Рободевочка ласково улыбалась от накатившего восторга, продолжая любоваться этим растением, и ей было очень хорошо и тепло где-то внутри, в самом центре железного корпуса. Ох, эти человеческие тонкие чувства, неподвластные существам без настоящих души и сердца... Мятнолицая очень хотела однажды ощутить их по-настоящему. Но в тот момент она могла только думать о том, как же чудесен этот одинокий росток. Минутой позднее мысли Опаньки начали приобретать свойственную любому коду логичность. Нежно-синий цветочек, распустившийся, по ощущениям, совсем недавно, так радовал Голли, и та сильно желала сохранить и защитить его от всех проблем и бед. Но как же она могла это сделать? Растениям требуются солнце, воздух и вода, а убербот ни в чем из этого не нуждалась. Бирюзовоглазая вдруг решила, что ей нужно немедленно спросить у кого-то об этом, ведь в тот момент у неё было слишком слабое соединение со Всемирной Сетью, чтобы пытаться что-то там найти. — Хм-м... Что же мне с тобой делать... — Задумчиво обратилась Голли к цветку, словно пытаясь установить контакт.       Но это было сделано в шутку для поднятия собственного настроения: рободевочка знала, что ответа не последует. С нежностью посмотрев на незабудку, Опаньки решила, что ей стоит оставить растение в покое и без присмотра на какое-то время: уже после возвращения на фабрику убербот наверняка найдет не просто ответ на свой вопрос, а может, даже конкретный способ распространить цветы этого вида по всей фабрике незаметно для П03. Эх, если бы это было возможным прямо сейчас... Сначала ведь надо выяснить, что же делать с роботами, отлынивающими от работы и задумывающимися о государственном перевороте. У Голли, кажется, даже была какая-то миссия на эту тему, которую необходимо было выполнить — и мятнолицая вспомнила о своей задаче только сейчас. — Погодите-погодите... Я запуталась, — Так же тихо подумала вслух убербот, приложив механическую руку к экрану, — Мне же проблему с ботами-протестантами надо решить, а я вместо дел на эту прелесть смотрю! Ну и ну, вот это я отвлеклась... Меня за такое будут ругать, так что надо бы-       Внезапно где-то недалеко от бирюзовоглазой на землю с шумом грохнулся металл. Это произошло так быстро и неожиданно, что Голли прервала свой монолог и сразу же повернулась на звуки, быстро направившись к их источнику. Она наконец отстала от красивого цветка рядом с ней: приоритеты у рободевочки сменились настолько резко, что она и не успела ничего сообразить, а только поспешила выяснить, что же случилось. Продвинувшись на несколько десятков метров в сторону звука, Голли смогла лицезреть упавшего на колени небольшого тёмно-красного бота, судорожно пытающегося прекратить исполнять приказ своей антенны — за счёт того, что она управляла системой каждого из фабричных рабочих, в каждого из них были встроены определённые паттерны, работающие в предписанных ситуациях. Из-за того, что перед очутившимся на поле беглецом появился самый приближенный к П03 убербот, в системе противника режима на фабрике включился определенный модуль, заставивший владельца антенны преклониться перед важной для Переписчика единицей.       Голли опешила от такого уважения по отношению к себе и встревоженно замахала руками, пытаясь поспособствовать прекращению унижений обнаруженного бота. Рободевочке было очень неловко, что обычные боты перед ней следовали правилам, а не участвовали себя собой — и мятнолицая, сочувствуя всем фабричным рабочим, старалась сделать так, чтобы при взаимодействии с ней каждому было комфортно. — Ну-ну, поднимись, пожалуйста..! Н-не нужно таких официальностей, — мягко проговорила Опаньки, неосознанно отдавая приказ прекратить преклонение перед собой, — Лучше представься! Это будет и полезнее, и прикольнее!!       Робот напротив немедленно встал и чинно выпрямился, приложив прямые руки к бокам своего корпуса, а затем, пробыв в этой позе около пяти секунд, отвёл голову куда-то вниз, словно стыдясь своей антенны. Ничего говорить сбежавший не смел — словно надеялся, что его положение не совсем безвыходное и для того, чтобы выжить, боту не нужно будет выдавать информацию о себе. — Ты... Ты не хочешь со мной разговаривать?? Я что-то не так сделала?? — взволнованно заметила Голли, смотря на мрачный вид собеседника. Ей стало совсем стыдно за себя и своё влияние на бедного робота, вынужденного унижаться перед ней. Мятнолицая почувствовала, что лучшим решением этой проблемы будет смена темы для разговора. Тут же на ум пришёл найденный ранее росточек. Внезапно вспомнив о понравившемся цветке, Опа мягко улыбнулась, и из неё вдруг вырвался вопрос, с которого и началось знакомство убербота и протестанта. — А ты любишь незабудки?