Неожиданная встреча

Не ищите решенья проблем в своем прошлом,

Даже если оно вам мурлычет, как кошка,

Говорит: «Возвращайся, всё будет иначе!»,

Ничего-ничегошеньки это не значит.

«Прошлое и настоящее», Светлана Чаколаева

***

За окном начинало смеркаться, потому на кухне уже приходилось включать тусклый свет. Сидеть в темноте — это, конечно, атмосферно, но чересчур неудобно. В глазах начинало обоюдно темнеть, потому хотя бы маленькая лампочка была здесь явно нужна. Пальцы обхватили ручку от кружки, затем кладя её на стол неподалёку. Внутри посуды уже был заварен тёплый напиток: судя по всему, это был ягодный чай, который в этом доме безупречно уважали. На кухне повис сладкий запах. Уже через пару мгновений рядом с кружкой оказалась ваза с различными конфетами и печеньем. — Я обычно после шести не ем, — тяжело вздохнув, тихо призналась девушка, одновременно помешивая сахар в своей чашке. — Мы не едим, а пьём чай. Или же устраиваем чаепитие, — локти собеседника напротив аккуратно легли на столешницу. — Говоришь так, будто это что-то меняет. Мужчина молча перевёл взгляд на окно, параллельно отпивая со своей кружки. После тот всё же обратил внимание на девушку и ответил ей. — Руслан, если так заботит фигура, то просто сладкое не ешь. В чай сахар ты уже, гляжу, добавила, — всё это прозвучало без какой-либо подколки, но могло задеть. Сулаевой же, судя по всему, было на это плевать. Ненадолго повисла тишина. Взгляд блондинки точно также устремился в окно: стемнало окончательно. На улице шёл мелкий дождь. Сейчас в Костроме слякотно, но тепло. Глаза пали на скатерть, а после на человека напротив. Руки, словно сами, скрестились на груди. Легко хмыкнув, девушка всё же прервала тишину. — Ну чего же мы молчим? Ты сам позвал на кухню, якобы чай пить. Почему же тогда тишина повисла? — брови сдвинулись друг к другу. Руслана говорила тише прежнего, потому что умудрилась где-то посадить голос, но, несмотря ни на что, тот звучал твёрдо. — Ты хочешь разговаривать? — Да, хочу, Ярослав, — чашка опустилась обратно на стол, издавая брякающий звук. — Нет, ты не подумай, что я хочу показаться... Стервой или вроде того. Просто ты позвал пить чай — мне казалось для чего-то. Но сейчас ты молчишь. Стрелков повёл глазами, попутно снимая очки, чтоб их протереть. Затем, передумав, положил их на стол, потирая уже не стёкла, а переносицу. — Мы можем поговорить, я не против, — голос звучит, как признание. Рука медленно отлипает от лица, мужчина вновь смотрит на сидящую перед собой Сулаеву. — О чём ты хочешь поговорить? — О чём? — плечи быстро поднялись, а после также быстро опустились. — О чём угодно. — У нас совсем неда... — Ну нет. Не нужно снова говорить про дороги. Я уже наслушалась, — Руслана легко закатила глаза, почти сразу возвращая взгляд обратно на мужчину перед ним. — Слушай... У тебя, может быть... Остались какие-нибудь истории? Там... с юношества? Или даже с детства? Ярослав нахмурил брови. Причём не озадаченно, а как-то по-другому. Снова отвёл взгляд: задумался. Блондинка, казалось, собралась его уже за плечо подтолкнуть, как тот всё же «очнулся» и посмотрел на неё. — Есть истории. И с детства и с юношества. Девушка едва в ладоши не захлопала. Кивнула, мол, «Начинай!», а после озвучила то же самое только вслух. — Рассказывай скорее. Только без язвительных подробностей по типу «А там шторы жёлтые были, а тарелки зелёные». Хорошо? — послышался тяжёлый вздох: Сулаева снова шмыгнула носом. — Я, по правде сказать, таких подробностей даже не помню, — Стрелков хмыкнул, изподлобья поглядывая на Руслану. — И не надо. Начинай. Мужчина, откинувшись на спинку стула, лениво прикрыл глаза. Запястья сами скрестились между собой у груди. На совсем малое время на кухне повисла тишина. После чего Ярослав всё же начал. — Тогда мне было всего семь лет...

***

Был слышен шелест листвы. Легко. Свободно. Просторно. Маленькие ноги бегали по траве, собирая на себя всю утреннюю росу. Казалось, что сейчас нет предела этим полям: настолько они большие и масштабные. Ладони резво проводили между сорняками и мелкими цветами, иногда что-то вырывая. Вдали резко послышался чей-то звучный голос: — Ярослав, сейчас же прекрати! — большой мужской силуэт виднелся на горизонте. Мальчик от неожиданности вздрогнул, но, быстро сообразив, подошёл к мужчине. — Да, дядь? — ребёнок переминался с ноги на ногу, будто просто постоять казалось чем-то сложным. — Во-первых, хватит травушку дёргать. Во-вторых, до́ лесу сходи, — уже через пару мгновений Стрелков мог свободно принять корзину из чужих рук. — Да Вы медведь, дядь Ростов! Буээээ! — мальчуган, схватив корзину, попятился назад. Он заметил недовольный взгляд мужчины напротив. Заметил и ехидную улыбку, которая практически сейчас не шла к его выражению лица. — Иди давай уже, — послышалось значимое цоканье, после которого Стрелков послушно замолк. На последок Ярослав показал язык, уже начиная скрываться за травой и густатой деревьев. Шаги медленно становились тише в зависимости от глубины леса. Ребёнок что-то насвистывал себе под нос, поглядывая под ноги. Поход в лес был почти обычным занятием для Стрелкова. Лишь это занятие могло его занять надолго, да чтоб тот реально делал что-то, а не страдал ересью. Он собирал всё, что попадётся на глаза: грибы, ягоды, шишки, если те попадутся. Наскучало ли это занятие? Ясное дело, что да. Ходишь, бродишь, наклоняешься — идёшь дальше. И так часами. После нескольких лет подобного занятия Ярослав стал пытаться себя чем-то занимать во время «кражи» из леса. То камень поднимет, будет кидать — а вдруг дальше? То листьев нарвёт, под нос положит и изображает из себя важного дяденьку. Сейчас хотелось придумать что-то новое, особенное. Песни, повторяющиеся из раза в раз окончательно надоели, а пинать камни вправо-влево — идея теперь явно не лучшая, поскольку на днях мальчонка босыми ногами споткнулся об один из таких камней — в результате чего появился огромный синяк. Больно? Больно. Но, кажись, и на это было всё равно. Скучно. Скучно до невозможности. Сейчас было важным решить именно эту проблему. — О-о-о! Ёжик! — пятки мигом подорвались к новому объекту, забирающее всё внимание ребёнка. — Кто тебя тут, мой маленький, оставил? Пальцы медленно и аккуратно трогали ежовые колючки, чтобы не уколоться самому и не доставлять дискомфорт ежу. В конце-концов животное быстро подорвалось, оставляя своими колючками больное ощущение. — Ай! А я тебе доверял! — ноги рванулись вслед за убегающим ежом. Догнать того, естественно, не удалось. — Ты... Ты!.. В лесу послышался очередной шорох. Ноги согнулись в коленях: Ярослав стал прислушиваться. Через пару мгновений тот выпрямился и с гордостью стал продолжать похаживать по лесу. — Я с тобой больше не дружу, ёжик. Ты меня... — слова резко оборвались. Из-за леса показалась огромная тёмно-коричневая фигура, которая была раза в два, а то и три, больше, чем сам Стрелков. Мальчик отшатнулся, пятясь назад. Он давным-давно забыл про корзину, лежащую где-то на земле. В голове крутился лишь один вопрос: «А что делать сейчас?» Взгляд ползал по объёмной фигуре медведя, который, видимо, только-только проснулся. Глаза резко закрылись, Ярослав неожиданно для самого себя упал на пятую точку, поджимая к себе ноги. Дыхание становилось резким и одновременно томным от нахлынувшего страха. Хищник выдвинулся вперёд, всё ещё не видя ребёнка, лежавшего на земле совсем неподалёку. Он начинал подходить всё ближе... Ближе... И ещё ближе... Оставалось совсем немного метров, и медведь запросто смог бы растерзать Ярослава, как лёгкую добычу. Понимая это, Стрелков вновь затаил дыхание, кладя ладонь себе на рот, дабы нечаянно не промычать. Сейчас не было ни больно, ни скучно. Сейчас было страшно. Страшно понимать, что если животное всё-таки заметит, то, вероятно, Света белого мальчику уже не видать. А ещё страшнее — процесс, благодаря которому это произойдёт. Задумавшись об этом, Ярослав издал тихий писк сквозь руку. Осознав, что сейчас произошло, тот мгновенно разомкнул глаза, вглядываясь в силуэт медведя, быстро движущегося к нему не встречу. С каждой секундой ситуация становилось всё опасней и страшней. Пятки невольно прижались к локтям, будто данная поза уменьшит вероятность плохого исхода. Резко послышался рывок. Медведь стремительно начал двигаться в сторону Ярослава. Последний же, видя всю ситуацию, не нашёл идеи лучше, чем подорваться и побежать прочь из леса. Ясное дело, что животное рванулось за ним. Ноги ужасно путались между собой, руки висели. Что-то будто «держало» сзади, из-за чего двигаться становилось с каждым мигом сложнее и сложнее. Щёки похолодели от нахлынувших слёз. Ноги всё равно продолжали бежать, несмотря ни на что. Глаза бегали от дерева к дереву, ища укромное место, не замечая того, что находится под ногами. Что-то проскользнуло между пятками. В следующий миг ребёнок пытался подняться хотя бы на колени. Позади послышался громкий рык.