Часть 2

Ветер рвал ветки. Первая гроза. И в этом круговороте природы два кота двигались на запад. - Эй, куда дальше? – перекрикивал ветер Серохвост. - Не знаю... - Что значит – не знаю!? – он разозлился. - Туда, куда-то... – неуверенно ответил Сердце Крапивы. - Ты серьезно? – ветер унёс слова Серохвоста. Огромное дерево падало прямо на них... - Беги, дурень! – крикнул ему Серохвост, но молодой воин застыл. Он смотрел на прекрасную белую птицу... - Крапива!!! Дерево рухнуло. Серохвост... И Крапива... Гроза прошла. Весеннее солнце ярко светило в прорехи леса. Дуб лежал в тишине. Серохвост выбрался из-под него. Его задняя лапа... - Крапива!! – заорал он на всю округу. Ничего. Ни звука. - Тут я! – голос откуда-то, словно из-под земли... Где он? - Тут – это где? Я не вижу тебя! – Серохвост выбрался из-под дерева и понял – лапа сломана. Он калека. - Щас... Ай! Чёрт! – глухой крик. Крапива тоже ранен. - Держись! – Серохвост забрался под ветки, нащупал лапой голову друга, взялся зубами за шкирку и потащил на себя... - Ай! Лапы! – зарычал Крапива. Но друг упрямо тащил его. - Больно! – снова замяукал он... Спустя пять минут. - Что с тобой? – Серохвост сидел на клочке земли, куда не добралась грязь. Правда раненная лапа всё равно испачкалась. Сердце Крапивы лежал рядом. Он положил голову на передние лапы и устало вздохнул. - Как нам быть? – спросил чёрный воин. - Я не знаю, я тебя не понесу, – рявкнул серый кот, морщась от дождинок на устах. Он фыркнул. Капли дождя попали в морду Крапиве. - И что нам делать? - Не ной, не знаю... - А я разве ною? – из горла Крапивы донеслось низкое рычание. - Нам нужно подкрепиться, – заключил Серохвост. И он с ужасом понял – они не смогут поесть самостоятельно. - Мы не сможем сами охотиться, – глухо прорычал чёрный воин. - Я в курсе, – рявкнул второй. - Тихо, – голос в зарослях крапивы... - Нам не нужно сражаться, мы калеки, выходи, – прошипел Серохвост. Из кустов крапивы вышла высокая, большая, чёрная, как ночь, с белыми глазами кошка. Рядом с ней малыши. Им едва исполнилось два месяца... - Я тоже голодная, – сухо и низко проговорила кошка. - И... – за Серохвоста заговорил Крапива. - Мы последим за ними, а ты – попытай удачу, – приказал он. И она... Послушалась. У них не было выбора. - Привет? – Серохвост опустился на уровень глаз котят. - Привет! – маленький котёнок пискнул. - Как вас зовут? Я Крапива, это мой друг Серохвост... - Держите, – перед ними упала жирная ворона. Серохвост, не задумываясь, начал трапезу. А вот Крапива... Не притронулся. - Жри, пока можешь, – зашипела кошка. - А ты? - Себе оставила голубя, – сухо сказала она. Крапиве пришлось поверить. Он был ужасно голоден... После трапезы кошка, наконец, представилась. - Моё имя Когтистая Кость, можно просто Кость. - Серохвост, Крапива, – представил их чёрный воин. - Что с лапами? – вдруг она стала добрее... - Дерево, – Крапива указал нососм в чащу. - Не двигайся, – Кость зашла сзади. Серохвост был наготове, сейчас может произойти всё что угодно... - Ай! Больно! – взвыл Крапива, когда кошка потёрла лапами и... Хруст. И лапы – как новенькие. - Ты... – Серохвост разинул пасть. - Я бывшая целительница Банды Искорки, – сухо произнесла кошка. Её пушистый хвост упал на спину Крапивы. - Почему... – Крапива был в шоке. Он встал. И немного прыгнул, живой! - Помощь выгоднее смерти, – глухо ответила Кость. Котята доели голубя. - И куда теперь? - Ты говорила, что из Банды... - Нет, я вас туда не поведу, – рявкала Кость так, что все птицы улетели. - Но мы... - Послушайте мою историю... 6 лет назад. - Что б ты сдохла! – крикнула мне моя тётя. А ей в ответ... - Сама лапы откинь! А на следующий день её нашли с перерезанным горлом. Всю вину свалили на меня. Убили мой первый помёт... Тогда я познакомилась с Тенью... - На помощь!! Помогите!! – раздался крик на весь лес. - Сидите здесь, – приказала Кость. - Ну уж нет! – заявил Крапива. Он встал, отряхнулся и уверенно зашагал в лес. - Ты – здесь, – Серохвост остался с котятами... - Держись! – Кость бежала по лесу. Крапива летел за ней. - Стой! Там... – Крапива врезался ей в бок. И они отлетели в сторону. Мимо промчалась кошка кремового цвета с кровавым хвостом. За ней – огромная псина с серой вытянутой мордой. - За ней! – Кость бросилась за псиной. - Я за ней, ты за ним! – командовал Крапива на ходу. Кость ускорилась. Она прыгнула на спину кошке. - Брось! – крикнула кошка, а тем временем... - Серохвост, а кто это там? – спросил белый малыш. Кот молчал. Он не знал, что ответить. - Мама!! – закричал второй чёрный малыш и бросился в лес... - Неет!!! – заорал серый воин, и не смог броситься за ним. Идиот. Тем временем Крапива летел по лесу. Он понятия не имел как сражаться против собаки. Идиот. И вдруг. Писк. Пёс повернул голову. Нет. "Пусть я умру, но не он!" – понял про себя воин. Крапива развернулся и прыгнул на пса со спины. Кость в три прыжка оказалась рядом с котёнком. Бросила его в воздух. И прыгнула на пса справа. - Стой! – кремовая кошка подбежала к котёнку и укрыла его собой. Она дрожала. Плакала. Боялась... Пёс убежал. Крапива лежал на земле. Кровь текла из его шеи и бока. Пёс успел его потрепать. - Крапива! – рявкнула Кость. - Не вздумай умирать! Он закрыл глаза и не открыл... - Мам, что с ним? – чёрный малыш прижался к носу Крапивы. Он тихо всхлипнул. - Кхе, кхе... – закашлялся Крапива. Но потом обмяк. - Держись! – Кость обматывала его паутиной. Белый малыш и Серохвост пришли к ним. - Мама! – белый котик бросился матери под лапы. - Серый, держи его! – рявкнула Кость. Серохвост задержал белого малыша. - Он будет жить? – спросила кремовая кошка, подходя. - Будет, если вы перестанете тереть языками, – шикнула Кость. Прошло несколько часов. Солнце клонилось к горизонту. Коты сидели в зарослях леса. Они ещё не нашли убежище. - Нам надо его отнести в лагерь, – вдруг сказала кремовая кошка, вылизывая свой окровавленный хвост. - Ты предлагаешь... Вернуться ТУДА?! – резко рявкнула Кость, так что земля задрожала. - Ну, да, а что... - Ты понимаешь, что Крапиву разберут на кости и мясо? – низко прорычала чёрная кошка с белыми глазами. - Оу, да, точно... – раненная подползла поближе. - Что с твоим хвостом? – Кость переключилась с Крапивы на неё. - И как тебя зовут? – спросил Серохвост. Котята Кости уснули рядом с Крапивой. - Вечерница. Сырость. Темнота. Запах старой крови и ржавчины. Серохвост тащил Крапиву за шкирку последние несколько хвостов длины. Лапа горела огнём, но он не останавливался, пока не перевалил друга через край старой штольни — норы, вырытой когда-то то ли барсуками, то ли двуногими. — Сюда, — Кость уже была внутри, обнюхивала стены. Её белые глаза в темноте казались двумя лунами. — Чисто. Давно никто не жил. Котята жались к её животу. Чёрный малыш дрожал, белый с любопытством тыкался носом в каждую трещину. — А здесь страшно, — пискнул белый. — Тихо, Вереск, — шикнула Кость. — Будешь ныть — пойдёшь сторожить вход. Вечерница вошла последней. Её кремовая шерсть в крови — и своей, и чужой. Кровавый хвост волочился по земле. Она легла рядом с Крапивой, положила голову ему на бок. — Сердце бьётся, — выдохнула она. — Живой. — Не живой и пока не дохлый, — поправила Кость. Она уже рвала паутину со стен, смешивала её с какой-то тёмной корой. — Принесите мох. Сухой. И чтобы без червей. Серохвост хотел огрызнуться — нечего ему приказывать, — но промолчал. Встал, хромая, пошёл к выходу. Там, под корнями старой сосны, нашёл мох. Мокрый, холодный, но чистый. — Годится, — Кость взяла мох, выжала и приложила к ране Крапивы на шее. Тот дёрнулся, застонал, но не открыл глаза. — Держи его. Вечерница прижала его лапами. Серохвост схватил за плечи. Кость быстро, грубо, но умело наложила паутину. Зашипела, когда её коготь задел живую плоть. — Если переживёт ночь — будет жить, — сказала она. — А если нет? — спросил Серохвост. Голос дрогнул. Он ненавидел себя за эту дрожь. — Если нет — похороним под дубом. И пойдём дальше. Вечерница всхлипнула. Чёрный котёнок заплакал в голос. — Не смейте! — вдруг резко сказал Серохвост. Он сам не ожидал от себя такой силы. — Он не умрёт. Слышите? Он не имеет права. Кость посмотрела на него своими белёсыми глазами. Долго. Молча. — Ты хороший друг, — наконец сказала она. — Редкость. Серохвост отвернулся. Белые пятна на его спине горели в темноте — их стало больше. Ночь Они не спали. Кто — бодрствовал, кто — проваливался в тяжёлую дремоту с кошмарами. Серохвост сидел у входа. Дождь кончился, но ветер доносил запахи леса — мокрой коры, хвои, далеко — лисы. Или не лисы. Он уже не разбирал. — Скажи, — голос Вечерницы возник за спиной. — Зачем вы пришли на запад? Он не обернулся. — Убить банду. — Искорку? — Не знаю имени. Крапива сказал — банда на западе. Претендует на территорию. Вечерница помолчала. Потом села рядом. Её кремовая шерсть касалась его серого бока. — Это Искорка, — тихо сказала она. — Моя мать. Серохвост резко повернул голову. — Твоя… что? — Мать. Предводительница Банды Искорки. Я сбежала, когда поняла, что она убила моего отца. И собиралась убить меня. За то, что я полюбила не того кота. — Крапиву? — Да, — она опустила голову. — Крапива не знает. Я ничего не сказала ему. Боялась, что он полезет меня спасать. И полез. Идиот. Серохвост хрипло рассмеялся. — Мы все идиоты. Из глубины штольни раздался стон. Крапива. Они оба бросились к нему. Чёрный воин лежал на боку. Глаза открыты. Мутные, дикие, но живые. — Где… — прохрипел он. — Тихо-тихо, — Вечерница лизнула его в ухо. — В безопасности. — Вечер? — он попытался привстать и застонал от боли. — Лежи! — рявкнула Кость из темноты. — Твоя шея держится на паутине и моём терпении. Дёрнешься — уйдёшь к Звёздному племени быстрее, чем успеешь чихнуть. Крапива замер. Моргнул. Посмотрел на Серохвоста. — Ты… тащил меня? — Ты тяжёлый, как дохлый лось, — буркнул Серохвост. — Не вздумай умирать. Я не собираюсь тащить тебя ещё раз. Крапива попытался улыбнуться. Получился оскал. — Договорились. Утро Солнце не проникало в штольню. Серохвост понял, что утро, только по голосам птиц и по тому, как потеплел воздух у входа. Кость куда-то уходила и вернулась с двумя мышами и вороной. — Охота паршивая, — бросила она, кидая добычу в центр. — Но голодными не умрём. Котята набросились на мышей. Вереск — белый — урчал так громко, что эхо гуляло по стенам. Чёрного звали Уголёк. Он ел молча и быстро, то и дело поглядывая на мать. — Надо возвращаться, — сказал Крапива. Он уже сидел, опираясь на стену. Шея замотана паутиной, бок перевязан корой. — Племя. Клыкастый и Певчий. Они не знают, где мы. — Они думают, мы погибли в грозу, — мрачно ответил Серохвост. — Тем лучше, — вдруг сказала Кость. — Вы мертвы для племён. Значит, вас не связывают кодексы и законы. Крапива и Серохвост переглянулись. — Ты предлагаешь… — начал чёрный с белым — Предлагаю не просто убить банду, — Кость оскалилась. Белые зубы сверкнули в полутьме. — Я предлагаю занять её место. Тишина. Даже котята перестали жевать. — Ты с ума сошла, — выдохнул Серохвост. — А ты хочешь всю жизнь ныть? — рявкнула Кость. — «Мама умерла, меня никто не любит, я калека». Заткнись. Твоя мать погибла при тебе — и что? Ты отомстил? Нет. Ты ныл четыре месяца. А теперь у тебя есть шанс. Лисе, кстати, не отомстил. Серохвост встал. Задняя лапа всё ещё болела, но он стоял. — Не смей говорить про мать. — А что сделаешь? — Кость встала напротив. Она была выше. Намного выше. — Ударишь меня? Убьёшь? Ты даже охотиться не можешь с этой лапой. — Могу. — Покажи. Выход из штольни освещался серым утренним светом. Серохвост вылетел наружу — точнее, вывалился, хромая, — и исчез в кустах. Через две минуты он вернулся. С дохлой землеройкой в зубах. — Мало, — сказала Кость. Он снова ушёл. Вернулся с мышью. — Ещё. С третьего раза он принёс молодого дрозда. Упал на землю у входа, тяжело дыша. Лапа распухла. — Довольна? — прохрипел он. Кость подошла. Наклонилась. Лизнула его в лоб — грубо, как лижут нашкодивших котят. — Будешь жить, — сказала она. — Из тебя выйдет хороший убийца. Крапива из глубины штольни тихо засмеялся. Но смех перешёл в кашель. — Итак, — Кость обвела всех белёсыми глазами. — У нас есть раненый, охромевший воин, беременная кошка, двое котят и я — слепая целительница. Серохвост замер. — Слепая?! — А ты не заметил? — Кость хмыкнула. — Белые глаза не игрушка. Я не вижу ни черта. Зато чую запахи за версту и слышу, как черви под землёй шевелятся. Потому и вправляю лапы — на ощупь. Потому и жива до сих пор. — И ты… привела нас сюда вслепую? — Веди, — Кость усмехнулась. — Слепой слепого через тайгу. Звучит как начало дурацкой истории. — Это и есть дурацкая история, — пробормотал Серохвост. Крапива вдруг сказал громко и твёрдо: — У нас есть одна ночь. Завтра на рассвете мы идём в логово Искорки. Вчетвером. Или впятером, если Вечерница захочет. — Я хочу, — тихо сказала кремовая к ошка. — Тогда слушайте план, — чёрный воин прикрыл глаза. — Он простой. И безумный. — Других у нас не бывает, — вздохнул Серохвост. Котята устроились спать. Кость укрыла их хвостом. История только начиналась.