Начало безумия

5 марта 2026 года Швейцария встретила Себастьяна Феттеля прохладным ветром и абсолютным нежеланием что-либо делать. Себ сидел на террасе, задумчиво смотрел куда-то вдаль и пил кофе, словно пенсионер, который ушёл из гонок, но всё ещё мысленно спорит с инженером Ferrari из 2018-го. Телефон завибрировал на столе. Феттель недовольно покосился на экран. Fernando. Себ тяжело вздохнул так, будто ему звонили из налоговой, и ответил: Себастьян: Чего тебе, старый? Фернандо: Старый тут только ты. Сразу же отрезал Алонсо. Возвращайся гонять. Себастьян: не собираюсь. Фернандо: Ага, конечно. Ты же за экологию топил? Себастьян: Топил. Алонсо: Ну вот. Новый регламент моторов. Экология. Всё как ты любишь. Короче, слушай план. Феттель уже чувствовал, что сейчас прозвучит какая-то чудовищная хуйня. фернандо: Берёшь своих пчёл, летишь в Австралию, выкидываешь кого-нибудь из болида и садишься на его место. Всё просто. Себастьян молчал секунд пять. Себастьян: Фернандо, ты ебанулся? Фернандо: Да. Но план хороший. И отключился. Феттель ещё минут десять сидел неподвижно, глядя в кружку. Где-то глубоко внутри медленно просыпался тот самый дух гонщика. Тот самый, который когда-то орал матом после контакта с Квятом. Себ тяжело выдохнул. Себастьян: Ладно… погнали пиздить молодёжь. Он взял телефон и набрал Кими Райкконена. После нескольких гудков послышалось максимально недовольное: Кими: Алё. Себастьян: Кими, мне позвонил Алонсо. Кими: Соболезную. Себастьян: Он предлагает полететь в Австралию и выпинывать молодёжь из болидов. Кими: Иди нахуй, я мороженое ем. Себастьян: Ну а если я оплачу тебе пломбир в аэропорту? Кими: … Наступила тишина. Кими: Тогда полетим, спокойно ответил Кими. Но если никого не будем пинать, я тебя сам пну. На следующий день они уже были в Мельбурне. Как только двери аэропорта открылись, Кими первым делом достал из сумки пломбир. Никто даже не удивился. Себ шёл рядом с ним и наблюдал, как Райкконен с абсолютно серьёзным лицом ест мороженое так, будто это часть дипломатической миссии. Через полчаса они добрались до паддока. Себастьян: Куда идём? Кими: Захватывать Mercedes. Себастьян: Почему именно Mercedes? Кими: У них кофе хороший. Аргумент был железный. У боксов «серебряных стрел» стояли Тото Вольф и Джордж Расселл, обсуждая что-то важное. Судя по лицу Тото — либо стратегию сезона, либо цену на успокоительное. Они сразу заметили приближающихся ветеранов. Особенно Кими. Потому что пломбир начал таять, оставив у него белые молочные усы. Сам Райкконен выглядел при этом так, будто считает себя иконой стиля. Тото растерянно моргнул. Тото: Вы чего тут забыли?! Кими: Мы пришли забирать команду. Тото: Чего?! Кими: Нам Шумахер разрешил. Тото: Какой ещё Шумахер?! Кими: Во сне приходил, пожал плечами Райкконен. Одобрил. Себастьян рядом серьёзно кивнул: Себастьян: Да, всё официально. Расселл медленно начал отходить назад. В этот момент к ним подошёл Кими Антонелли. Увидев Райкконена с усами из пломбира, он не выдержал и тихо хрюкнул от смеха. Кими медленно повернул голову. Антонелли мгновенно сделал вид, что кашлянул. И именно в этот момент по паддоку прокатился дикий ор. Все обернулись. По дорожке нёсся Нико Росберг. За ним, размахивая ключом, бежал механик McLaren. Механик: СТОЙ, ИДИОТ! Нико: НЕ ДОГОНИШЬ! Механик: ТАМ ТАБЛИЧКА ВИСИТ "НИКАКИХ СЕЛФИ РОСБЕРГА"! ТЫ МОЖЕШЬ СГЛАЗИТЬ НАШИХ ПИЛОТОВ! Росберг на секунду обернулся прямо на бегу: Нико: ЭТО КЛЕВЕТА! И тут же врезался в мусорный бак. Наступила тишина. Кими задумчиво доел пломбир. Кими: Хорошо приехали.