11.

Гермиона попыталась отступить, но стена за спиной не позволила этого сделать. Она смотрела, как профессор Малфой заворачивает её короткую юбку, обнажая бёдра, на которых ещё оставались бледные следы от его пальцев. — Что ты делаешь? — прошептала она, проклиная себя за дрожь в голосе: — Драко, не надо… — Надо, — отрезал он, поддев указательным пальцем и потянув вниз кружево трусиков: — Расставь ноги шире. — Нет, — Грейнджер упрямо покачала головой, сжав бёдра сильнее и покрываясь мурашками от сладкой судороги в промежности: — Я не позволю… — Расставь, — повторил он чуть более настойчиво и, подавшись вперёд, медленно провел языком по её бедру вверх, остановившись рядом с тонкой кружевной тесемкой, которая теперь давила на подвздошную косточку, неимоверно раздражая Гермиону. Помедлив ещё мгновение, она всё-таки подчинилась. Медленно, дрожа, девушка раздвинула ноги и Малфой, одним резким движением, рванул тонкое кружево трусов вниз, спуская их до самых щиколоток. Грейнджер зажмурилась, чувствуя, как стыд и острое желание смешиваются внутри в один тугой горячий комок. — Открой глаза, — тихо приказал он: — Я хочу видеть их, когда я буду тебя лизать… Гермиона послушно распахнула глаза и встретила тёмный, голодный взгляд снизу вверх. Горячее дыхание коснулось чувствительной плоти. Не сдержавшись, она тихо застонала, когда его язык коснулся её. Сначала Малфой просто провёл им по влажным складкам, собирая соки и пробуя её на вкус, не отрывая взгляда от золотисто-карих радужек. — Такая сладкая, — едва слышно прошептал он и вибрация голоса отозвалась в ней дрожью: — Ты обещаешь быть такой только для меня? — Прекрати… — возмущенно выдохнула Гермиона, но её голос сорвался на стон, когда язык Драко коснулся клитора и медленно обвёл его по кругу. — Прекратить? — он оторвался на секунду, с наслаждением облизывая губы и на лице появилась опасная усмешка: — Есть — ли внятные аргументы, по какой причине? — Я не… — ведьма захлебнулась своими же словами, когда его язык снова коснулся напряженного клитора и скользнул глубже, но теперь быстрее и жёстче: — Я… ты…чтобы сказать тебе, что ты… ах!.. — Что я? — Малфой медленно втянул клитор в рот и Гермиона вскрикнула, выгибаясь навстречу его грубоватой ласке. — Ты… ты не имеешь права… обращаться со студентами… как с мусором… — ведьма упрямо продолжала выдавливать из себя слова, но дыхание сбивалось, мысли путались. Всё, на чем она могла сконцентрироваться в это мгновение — его язык, губы и пальцы, требовательно сжимавшие бёдра. Встряхнув головой и запрещая себе двигать бёдрами в такт его движениям внутри себя, она скороговоркой выпалила: — Как ты посмел снять триста баллов с потока! Наглая ты…белобрысая морда… — Вы не заслужили их, — пробормотал Малфой, не отрываясь от её плоти. Язык начал двигаться быстрее, настойчивее и Грейнджер чувствовала, как удовольствие начинает нарастать, закручиваясь где-то глубоко внутри в обжигающе-горячую спираль. — И ты тоже не заслуживаешь прощения за то, что пошла к ректору. Маленькая сучка… Язык снова резко вошел в неё, имитируя движения члена и Гермиона хрипло застонала, злясь на довольные искорки в серых глазах, которые смотрели на неё снизу почти не моргая. — Я… я имела право… — она запустила пальцы в серебристые пряди, до конца не понимая, хочет ли она его оттолкнуть или притянуть ещё ближе: — Ты… ты перешёл все границы! Ты не имел права трогать меня в туалете! Ты не имел права подкладывать мне эту книгу! Ты не имел права… — Я имел право, — выдохнул он, чуть прикусывая зубами её припухшую от возбуждения половую губу: — Ты хотела этого задолго до того, как это произошло… Ты хотела, чтобы я тебя трахал. Ты просто слишком гордая, чтобы в этом признаться. — Я не хотела, черт тебя дери! — её голос сорвался на крик, смешиваясь со стоном: — Я просто… ты не имеешь права… — Заткнись, мисс Грейнджер… Язык Малфоя изменил ритм и теперь двигался быстро, требовательно, выводя круги вокруг её клитора, толкаясь внутрь, а пальцы сжимали её бёдра так сильно, что на коже оставались красные следы, которые чуть позднее перекроют те, что уже цвели на заднице университетской всезнайки. — Просто кончи для меня. И мы поговорим потом, если ты сможешь говорить. Грейнджер добросовестно хотела возразить. Хотела высказать ему всё, что думает о его методах преподавания, высокомерии, о том, как он обращается со студентами и о том, что он не имеет права называться профессором после всего, что сделал. Но слова застревали в горле, потому что его язык творил такое, от чего у неё отключался мозг. — Ты даже не представляешь, как я хотел тебя, — словно наказывая, Драко снова прервал свои ласки и отстранился, переводя дыхание, — я дрочил, представляя твой рот на своём члене и кончал, представляя, как бы ты могла кричать моё имя во время оргазма…а ты сидела на лекциях и упорно делала вид, что я тебе безразличен. — Это неправда, — выдохнула Грейнджер, чувствуя, как его язык снова касается её, но на этот раз медленно и лениво, вылизывая каждый миллиметр дрожащей плоти. — Что? — он замер, поднимая на неё глаза: — Повтори. — Неправда, — она сглотнула, прикрывая глаза и отрицательно качая головой: — Я тоже думала о тебе. Я ненавидела себя за это, но не могла остановиться. С тихим, довольным смешком он опустил голову и его язык проник внутрь неё — глубоко, уверенно и Гермиона застонала, чувствуя, как кончик его носа трется о клитор, создавая дополнительную стимуляцию. — Драко… — простонала она, покрываясь мурашками от напряжения и захлебываясь воздухом, когда Малфой резко ввёл в неё два пальца. Он двигал ими быстро, жёстко, находя ту самую точку, от которой у девушки темнело в глазах, а из горла рвался хриплый протяжный стон. — Ты будешь моей, — повторял Драко между движениями и дурея от того, как тугие упругие мышцы сжимают его пальцы: — Ты — моя. Когда стонешь, злишься или ведешь себя, как маленькая вредная сучка. Ты всегда моя. Оргазм накрыл её неожиданно, затопив сознание ослепляюще-яркой волной. Гермиона выгнулась в его руках, распахнув рот в беззвучном крике, и судорожно вцепилась пальцами в волосы Малфоя. Дыхание сбилось. Перед зажмуренными до боли глазами поплыли разноцветные шары и кляксы. Но он и не думал останавливаться. Язык продолжал настойчиво касаться пульсирующей плоти до тех пор, пока Гермиона полностью не обмякла, прислонившись спиной к стене и тяжело дыша. Малфой медленно поднялся с колен и едва заметно поморщился от неприятного покалывания в икроножных мышцах. Взгляд скользнул по растрёпанным кудрям, раскрасневшимся щекам и трогательно приоткрытым пухлым губам, которые Гермиона облизала самым кончиком розового языка, тяжело дыша. Её ноги заметно подрагивали, с трудом удерживая вес тела после пережитого оргазма. — Ты как? — тихо спросил Драко, заглядывая в карие радужки. — Я… да…— она попыталась сказать что-то, но слова никак не желали складываться в связные предложения. — Понятно, — усмехнулся профессор и, пожав плечами, подался вперед: — Тогда просто стой. Он начал приводить её одежду в порядок. Пальцы невесомо скользнули по юбке, расправляя и одергивая ткань, которая задралась во время его ласк. — Руки в стороны, —тихо скомандовал Малфой и Грейнджер послушалась, не сопротивляясь. Он поправил воротник блузки и быстро заправил её в юбку. Когда пальцы Драко коснулись лифчика через ткань, со знанием дела поправляя его на груди, Гермиона почувствовала, как внутри снова загорается огонь, но он не задержался на этом предмете гардероба ни секунды дольше необходимого — просто убедился, что всё на месте. — Твои волосы в совершенном беспорядке… Он запустил пальцы в её кудри, аккуратно распутывая их, приглаживая и заправляя за уши. Движения были нежными, удивительно бережными и Грейнджер пока не понимала, как себя вести и что говорить. — О, вы выглядите так, будто вас только что трахнули, — протянул Драко и в его голосе снова появилась насмешка, но больше не было злости: — Хорошо себя чувствуете, мисс? Девушка покраснела, ощущая как кровь снова приливает к лицу. — Отстань, Мерлина ради… — Ни при каких обстоятельствах… Малфой отошёл на шаг, придирчиво осматривая её с головы до ног, как художник, который только что закончил картину. Всё было идеально. — Вот так, — сказал профессор, удовлетворенно кивнув: — А теперь, бегом на занятия и учись хорошо. Драко развернул её к себе спиной и легонько хлопнул ладонью по топорщащейся попке. Не больно, но достаточно для того, чтобы Гермиона тихо ойкнула от неожиданности и обернулась через плечо, одаривая довольно ухмыляющегося профессора удивленным взглядом. — Ты… — начала было она, но Малфой покачал головой и поднял руки в капитулирующем жесте: — Все, все. Никаких больше вольностей. Иди. Ты и так опоздала на пару…

***

Грейнджер быстро шагала по коридору, стараясь не встречаться взглядами с проходящими мимо студентами. Лицо горело, на блузке наверняка еще оставались влажные следы, а влажное белье уже начало натирать нежную кожу между ног… Идеальным решением было бы отправиться в общежитие и принять душ, но у нее ещё занятия… — Гермиона! — окликнул Уизли, нагоняя ее и подстраиваясь под быстрый шаг подруги: — Ты где была всю пару?! Я уж переживать начал… — Всё в порядке, Рон, — сказала Гермиона, безразлично пожав плечами и не сбавляя шага, — профессор Малфой не умеет быть кратким, ты же знаешь… — Он всю пару говорил? — он недоверчиво прищурился, рассматривая профиль подруги: — А ты выглядишь так, будто… — Я выгляжу так, будто только что пережила эмоциональный разговор, — с нажимом проговорила девушка, наконец повернув голову и одаривая Рональда непроницаемым взглядом: — Всё хорошо. Мне нужно на лекцию и тебе — тоже. Потом поговорим. Грейнджер ускорила шаг, оставляя Уизли позади и буквально кожей ощущая задумчивый взгляд друга на своём затылке.

***

Она пыталась сосредоточиться на учёбе, но мысли то и дело возвращались к тому, что произошло в препараторской. Что ж, мир действительно перевернулся с ног на голову и пока Гермиона не понимала, как вернуть ему прежнее положение… Последняя пара наконец-то закончилась. Кое — как побросав книги и свитки в сумку, Грейнджер пулей вылетела из аудитории латинского языка и уже собиралась направиться в библиотеку, чтобы спрятаться от собственных мыслей среди книг, как вдруг ее с двух сторон сжали чьи-то крепкие руки. Лаванда Браун и Парвати Патил. Схватили за локти. Развернули в противоположную сторону и потащили к выходу, как конвоируемую преступницу. — Мы решили, что нам нужно немного расслабиться! — тоном знатока заявила Лаванда, буксируя вырывающуюся Гермиону по направлению к выходу из университета. Её пальцы вцепились в запястье подруги с удивительной для её хрупкой фигурки силой. — Я не напрягаюсь! Мне не нужно расслабляться! — процедила Грейнджер, пытаясь сбросить с руки цепкие пальчики. Она дёрнулась, но ладонь Лаванды только крепче сжала её запястье, а Парвати упёрлась ладонями в её спину, подталкивая вперёд. — Да-да! Двигай к выходу, детка! — фыркнула Патил, подталкивая ведьму сзади: — Не пытайся даже! Мы пойдём вместе на студенческую вечеринку, но прежде наведем невозможную красоту. — Я не хочу никуда идти! — Гермиона снова попыталась вырваться, но ведьмы, всерьез решившие причинить добро, были непреклонны. — У меня куча дел! Мне нужно готовиться к экзаменам! Мне нужно… — Тебе нужно перестать быть занудой и хорошенько оттянуться! — перебила Лаванда, продолжая настойчиво тянуть Грейнджер за собой: — Ты последние две недели сама на себя не похожа…поэтому, я уверена, что нужно выпить, потанцевать и забыть о проблемах хотя бы на один вечер. — Я не пью, — буркнула Грейнджер, ослабляя сопротивление и нехотя шагая вслед за Браун. — Сегодня будешь пить, — отрезала Парвати, тряхнув густыми черными волосами, — мы тебя накрасим, нарядим и ты будешь выглядеть так, что все парни в университете будут смотреть на тебя с открытыми ртами. А ты будешь наслаждаться вниманием и всячески шалить… Гермиона против воли рассмеялась, качая головой. — Ладно, — сдалась она наконец и торопливо добавила: — Но только на час. И я не обещаю, что буду веселиться. — Увидим, — усмехнулась Лаванда и в её глазах загорелся опасный огонёк.

***

Следующие два часа прошли в окружении косметики, вороха одежды и разнообразных ароматов духов, от смеси которых начинало свербить в носу. Лаванда колдовала над её волосами, а Парвати рылась в шкафу в поисках подходящего наряда. — Ты же не можешь пойти в джинсах и свитере, — заявила Патил, отбрасывая очередной свитер в сторону: — Это вечеринка, а не библиотека. — Я люблю свои свитеры и джинсы, — пробормотала Гермиона, но это, к большому сожалению, прозвучало неубедительно даже для неё самой. Ведьма смотрела на отражение в зеркале и не узнавала себя. Лаванда сделала ей лёгкий макияж — подвела глаза, нанесла румяна, сделала губы чуть ярче и теперь девушка выглядела так, будто только что умылась росой после восьмичасового здорового сна. Каштановые кудри спадали на плечи мягкими, небрежно-элегантными волнами. — Теперь платье, — пропыхтела Парвати, с победным визгом вытаскивая из недр шкафа маленькое чёрное платье, которое Гермиона купила ещё год назад, но так ни разу и не надела. —О, нет! оно слишком короткое, — запротестовала Грейнджер, — оно едва прикроет задницу, если я решу присесть… — На чье-нибудь лицо, к примеру, — деловито закончила за нее Патил, сдавленно посмеиваясь над мгновенно покрасневшей от смущения подругой: — Давай, надевай! Или я сама тебя одену. Гермиона сдалась. Быстро накинув на тело чары гламура, она сняла юбку и блузку. Натянув платье через голову, ведьма выправила волосы, раскинув локоны по плечам, посмотрела на себя в зеркало и не сдержала довольной усмешки. Платье сидело идеально, подчёркивая тонкую талию. Ноги казались длиннее, а бёдра соблазнительнее. — Вау, — выдохнула Парвати, всплеснув руками и разглядывая подругу со всех сторон: — Грейнджер, ты же просто бомба. — Да это просто эффект новой шмотки…не больше, — пробормотала Гермиона, чувствуя себя неловко под восхищёнными взглядами. — Нет! Платье лишь подчеркивает то, что у тебя уже есть, но ты почему-то прячешь свои сокровища от людей, — убежденно проговорила Лаванда, складывая руки на груди: — Но сегодня мы покажем всем, какая ты на самом деле. — И живые позавидуют мёртвым! — не выдержав, расхохоталась Патил, пряча лицо в ладошках и ничком падая на свою постель.

***

Малфой сидел в кресле у камина, перелистывая какой-то древний фолиант, когда на его столе зажглась магическая лампа — сигнал о том, что пришло сообщение из ректората. Он нехотя отложил книгу, подошёл к столу и развернул пергамент с печатью ректора. «Уважаемый профессор Малфой, — гласило послание. — Я прошу вас дежурить на студенческой вечеринке, которая состоится сегодня с 21:00 до 02:00. Ваша задача — наблюдать за порядком, проверять наличие спиртных напитков и пресекать возможные нарушения. Ваш опыт и авторитет крайне необходимы. Надеюсь на ваше согласие. С уважением, ректор Уэстон». Драко понимающе усмехнулся, складывая пергамент. Студенческая вечеринка. Толпа пьяных студентов, которые будут танцевать, целоваться и, возможно, пытаться использовать магию в неположенных местах. Одно радовало — Грейнджер совершенно точно там не будет. Она слишком ответственная и правильная, чтобы ходить на подобные мероприятия. Гермиона наверняка будет сидеть в библиотеке или в своей комнате, читать книги и готовиться к экзаменам. В любом случае, её не будет на этой вечеринке. А значит, его присутствие там будет просто формальностью, которую он легко переживёт, а потом…сможет наведаться к очаровательной кудряшке, чтобы скрасить её одиночество. Взяв перо, профессор написал короткий ответ на обратной стороне послания ректора: «Согласен. Сообщите номер кампуса, в котором будет проводиться мероприятие и я прибуду в указанное время. Д. Малфой».