Глава 3: Лабиринт боли

Дни превратились в бесконечный цикл «уроков». Сосед не просто пытал его — он дрессировал Никиту. Теодор искренне наслаждался процессом: он мог часами наблюдать, как пленник пытается развязать сложные узлы, зная, что за каждую ошибку последует удар током или лишение сна. — Ты мой лучший проект, — говорил Сосед, зашивая очередную рану на плече парня. Он делал это почти нежно, что пугало больше, чем сама боль. — Семья ушла, но ты... ты никуда не уйдешь. В один из вечеров Теодор оставил дверь подвала приоткрытой. Никита, шатаясь, выбрался наружу, но на каждом шагу его ждали ловушки: не просто капканы, а психологические капканы. На стенах висели его собственные фотографии, сделанные Соседом через окно еще до похищения. На каждой он был обведен кроваво-красным маркером.