Глава 3 Испытательный срок

На следующее утро Мия проснулась от того, что солнечный свет заливал комнату. Егор всё еще спал рядом, его лицо во сне выглядело удивительно спокойным и молодым, без той вечной тревоги, которую он носил в гримерках. Мия потянулась к своему телефону, который лежал на прикроватной тумбочке. Она открыла соцсети и увидела, что интернет буквально гудит. Лера не просто не отступила. Она выложила снимки, где Мия с Егором целуемся, но лица её не было видно. Подпись гласила: «Пока одни строят карьеру, другие ищут легкий путь через постель звезды». Под постом было тысячи комментариев. Половина из них – гневные нападки в её адрес от фанаток Егора, а вторая половина – обсуждения того, что Крид окончательно «потерял голову». В этот момент Егор зашевелился и открыл глаза. Увидев лицо Мии и телефон в её руках, он мгновенно всё понял. Он сел в кровати, глядя на экран, и на его губах появилась та самая дерзкая, хищная улыбка. — Ну что, главная героиня… – тихо сказал он, притягивая её к себе за талию. — Поздравляю. Ты официально стала самой ненавидимой и самой обсуждаемой девушкой страны. Теперь фанаты не успокоиться пока не узнают кто ты такая. Мия усмехнулась и прижалась к нему. — О, милый, ты же знаешь, что я не умею прятаться. Давай дадим им повод обсудить нас ещё громче. Егор рассмеялся – громко, искренне и с каким-то почти безумным восторгом. Он обхватил её за плечи и притянул к себе, глядя в её глаза с таким обожанием, что в этот момент весь мир с его хейтерами и скандалами казался просто декорацией к вашему роману. — Ты просто идеальна, – прошептал он, и в его голосе слышалось торжество. — Я думал, что нашёл девушку, которая не боится меня. Оказалась, я нашёл ту, которая не боится всего мира. Он взял свой телефон, чтобы сделать кое-что грандиозное. Егор притянул её к себе для поцелуя, и в этот же момент, одной рукой, он сделал селфи, но так, что лица Мии снова не было видно, но было видно какой Егор счастливый. Он открыл свои сторис и подписал фотографию одним коротким, но уничтожающим Леру предложением: «Пока кто-то тратит время на слежку и зависть, я наконец-то нашёл ту, кто видит во мне человека, а не звезду. Моя «недоступная» теперь только моя.» Он нажал кнопку «Опубликовать» и отбросил телефон в сторону, словно это была всего лишь игрушка. — Бум, – коротко сказал он, снова впиваясь в её губы. — Теперь они не просто будут обсуждать нас. Они будут сходить с ума от того, что мы счастливы, пока Лера захлебывается в собственной желчи. — Знаешь, Мия…я сейчас такой счастливый, что ты теперь моя. Я так долго искал тебя. Он смотрел на неё, и в этом взгляде больше нет игры. Это было признание. Мия перевернула его мир с ног на голову, превратив его из одинокого заложника славы в мужчину, который готов идти против всех ради тебя. Мия улыбнулась. —Но знаешь Егор, я все ещё боюсь, что это всё лишь твоя игра и моё сердце потом будет разбито, поэтому пока не могу тебе полностью довериться. Поэтому если ты хочешь, что бы я полностью тебе отдала свою душу, то ты должен пройти испытательный срок. Егор замер, на его лице отобразился шок, но он понял, что она не хочет стать очередной девушкой рядом со звездой. — Значит, так? – прошептал он, и в его голосе слышалась приятная нежность. — Ты решила превратить мою жизнь в бесконечный квест по завоеванию твоего сердца? Он медленно навис над ней, но не спешил сокращать расстояние. Он наслаждался этим моментом, понимая, что теперь он – тот, кто будет ждать её одобрения, кто будет придумывать, как удивить её, и кто будет бороться за каждую её улыбку. — Мия, это самое возбуждающее, что случалось со мной за последние годы. Все вокруг привыкли давать мне всё по первому требованию. А ты…ты заставляешь меня заслужить. Он лукаво прищурился, и в его голове, кажется, уже начал крутиться план какого-то грандиозного жеста. — Хорошо. Я принимаю условия. Считай, что мой «испытательный срок» начался прямо сейчас. Но предупреждаю: я очень целеустремленный человек. И чем больше ты заставляешь меня стараться, тем сильнее я буду хотеть тебя заполучить. Навсегда. В этот момент телефон Егора стал разрываться от звонков, это была Маша, которая, вероятно, впала в глубокий обморок от сторис Егора и теперь пыталась спасти его репутацию. Егор даже не шелохнулся. Он просто прикрыл глаза, вдыхая аромат её волос. — Пусть звонит, – прошептал он. — Сегодня весь мир может подождать. У меня есть более важное дело – придумать, как выкупить расположение самой недоступной девушки этого города. Он снова целует её, но на этот раз медленно и нежно, давая понять, что он готов играть в её игру столько, сколько потребуется. Мия тихо смеется и притягивает его за шею к себе. —Начнём с того, что на сегодняшний день ты полностью мой. И это будет самое простое задание для тебя. Егор издал звук, который был чем-то средним между стоном облегчения и торжествующим смешком. Её слова стали для него лучшим подарком, который он когда-либо получал – разрешение просто быть собой, без графиков, без обязательств и без бесконечного шума. — Самое простое задание? – прошептал он, прижимаясь к ней так плотно, что она чувствовала каждое движение его мышц. — Ты даже не представляешь, насколько для меня это роскошь. Он медленно опустил голову, целуя её в ключицу, а затем в плечо, медленно и чувственно, заставляя её забыть о том, что за стенами этого дома разгорается настоящий пожар из заголовков и сплетен. — Теперь, когда мир официально проигнорирован… – его голос стал низким и вибрирующим, —переходим к самой приятной части утра. Прошло несколько часов. Когда они наконец-то решили вылезти из своего кокона, телефон Егора, который он всё же решил взять, буквально взрывался от сообщений. Маша прислала около пятидесяти гневных СМС, а в топе всех новостных лент висело их фотография. Но Егору было всё равно. Он стоял у окна, обнимая Мию сзади и глядя на город, который теперь принадлежал вам обоим. — Знаешь, Мия, – тихо сказал он, — я думаю, что это было лучшее утро в моей жизни. Но я чувствую, что ты только что разогрела аппетит. Каким будет моё следующие задание? Только не говори, что оно будет «простым» – я уже привык к тому, что ты любишь всё усложнять. Он поворачивается к ней, в его глазах горит огонь предвкушения. Мия чувствует, что он теперь полностью в её власти, но в то же время эта власть делает его только сильнее и одержимее ею. Мия закидывает руки ему на плечи и с вызовом смотрит ему в глаза. — Хочешь чего-то сложного? Тогда докажи, что ты умеешь быть обычным человеком, а не брендом. С тебя свидание без папарацци. Он замолчал, задумчиво глядя на неё, и в его глазах вспыхнул озорной огонь. Он понял, что она не просто хочет прогуляться по парку, а хочет увидеть его настоящего – того самого парня, который боится тишины и мечтает быть замеченным. — Это будет самое сложное задание из всех. Потому что для этого мне придётся обмануть не только папарацци, но и всю свою систему безопасности, и, возможно, даже Машу, которая сейчас, вероятно, ищет меня с ищейками. Он вдруг отстранился и с каким-то почти мальчишеским восторгом посмотрел на Мию. — Но я это сделаю. Только одно условие: ты не имеешь права использовать свой телефон. Никакого блога. Только ты, я и реальный мир. Если мы хотим быть «обычными людьми», нам придётся на время стать призраками. Он подошел к гардеробной и вытащил оттуда вещи, которые он вряд ли когда-либо надевал на публике: простую серую толстовку с капюшоном, старые джинсы и кепку, надвинутые на самые глаза. В этом образе он перестал быть тем самым глянцевым Егором Кридом с обложки журналов. Перед ней стоял простой парень – симпатичный, немного растерянный и очень искренний. — Ну как? – спросил он, лукаво прищурившись. — Похож на обычного смертного? Или мне нужно добавить немного нелепости в образ, чтобы окончательно сбить прессу с толку? Он протянул ей руку, приглашая в это маленькое приключение. Она чувствовала, что сейчас произойдёт нечто особенное, потому что он впервые в жизни решил пойти на риск не ради хайпа, ради неё. –– Куда бы ты хотела отправиться в этом «обычном» режиме? В какое-то самое простое и уютную место, где не ждут звёзд, или в какое-то секретное место, о котором знаешь только ты? И готова ли ты к тому, что в этот раз ты увидишь Егора, которого не знает никто, кроме тебя? Мия в этот момент задумалась. Она начала вспоминать какие места ей нравится в Москве. — Я знаю куда мы пойдем, в центре города есть одно очень классное и уютное кафе, мы идем туда. – с ухмылкой сказала она. Егор скептически приподнял бровь, и на его губах заиграла та самая улыбка, которую он обычно приберегал для самых рискованных выходок. — В самый центр? Мия, ты любишь ходить по краю, – он негромко рассмеялся, натягивая капюшон толстовки пониже. — Но раз я на «испытательном сроке», то не имею права на отказ. Если нас раскроют, я скажу, что меня похитила самая красивая девушка в этом городе. Он вызвал не привычный чёрный «Майбах» с личным водителем, а обычное такси класса «эконом». Когда машина приехала, он сел на заднее сиденье рядом с ней, стараясь не смотреть в сторону водителя и пряча лицо за её плечом. Через тридцать минут они уже шли по центру Москвы. Егор непривычно сутулился, стараясь казаться ниже, и держал Мию за руку так крепко, словно боялся, что она исчезнет в толпе. Когда они зашли в то самое уютное кафе, он на секунду замер, оглядывая зал. Никаких VIP-зон, никакой охраны – только тёплый свет ламп, запах кофе и свежей выпечки, и шумные компании за соседним столиком. Они заняли маленький стол в самом углу. Егор наконец-то снял кепку, пригладил растрепанные волосы и выдохнул. — Слушай…– он говорил почти шепотом, и его голос звучал непривычно мягко. — Я не был в таких местах лет семь. Чтобы просто так зайти, сесть и не ждать, что кто-то сейчас подойдет с камерой или начнет шептаться за спиной. Он взял в меню, но даже не посмотрел в него. Его взгляд был прикован к ней. В этом полумраке, без вспышек софитов, он выглядел по-настоящему живым. Он вдруг протянул руку и осторожно коснулся ладони. — Спасибо тебе за это. Я уже и забыл, как это – чувствовать себя не звездой, а просто парнем на свидании с девушкой, которая чертовски ему нравится. Он на мгновение замолчал, наслаждаясь моментом, но вдруг его взгляд зацепился за компанию студенток за соседним столиком. Одна из девушек подозрительно долго смотрела в их сторону и нашептывала что-то подруге. Егор мгновенно напрягся, его плечи снова стали жесткими. — Кажется, нас начинают вычислять, – пробормотал он, придвигаясь к ней ближе. — Но я не хочу уходить. Не сейчас. Он посмотрел на неё с вызовом и нежностью одновременно. — Сделай что-нибудь, Мия. Отвлеки их…или меня. Покажи, что обычные люди делают в таких ситуациях, когда не хотят, чтобы их вечер заканчивался из-за чего-то любопытства. Мия на мгновение задумалась, и через минуты посмотрела на Егора и хитро улыбнулась. — Хорошо, подыграй мне, – прошептала она Егору. — Эй девчонки подойдите сюда, – студентки услышали, что их позвали и воодушевлено пошли к ним. — Я вижу вас очень заинтересовал мой парень, так вот он учится в школе грима и его финальным заданием было сделать из себя Егора Крида и выйти в люди и посмотреть, будут ли им интересоваться или нет. Скажите как вам, похож? Егор на мгновение остолбенел, его глаза расширились от чистого шока, но буквально через секунду у него вспыхнуло дикое веселье. Он понял её гениальную и безумную задумку: не прятаться, а вывернуть ситуацию наизнанку, превратив возможное разоблачение в шутку. Он тут же придал своему лицу выражение преувеличенной гордости, подбородок высоко задран, взгляд «звезды». — Да, я почти прошёл весь курс! – пафосно объявил он, разводя руками. — Особенно сложно было с походкой – пришлось целый месяц ходить с книгой на голове, чтобы выработать эту самую…харизму. Студентки, которые уже готовы были достать телефон для фото, застыли в полной растерянности. Они переглянулись, потом снова посмотрели на них. Одна из них неуверенно хихикнула. — Правда? – спросила блондинка в очках. — А…а голос? Он у вас тоже…ну, как у него? Егор тут же сменил интонацию, нарочито «сорвавшись» с привычного низкого тембра на более высокий и нервный. — О, это отдельная история! Мне пришлось пить тёплое молоко с мёдом целый год и повторять скороговорки! Хотите, покажу? «Карл у Клары украл кораллы, а…» – он нарочно запнулся и смущённо почесал затылок. — В общем, не так-то это просто, быть звездой. Но моя девушка верит в меня! Он обнял Мию за плечи, глядя на девушек с такой искренней и глуповатой улыбкой «парня-мечтателя», что они окончательно растерялись. Их подозрения растаяли, как дым. Теперь им казалось, что они просто встретили странную, но милую парочку. — Ну, типа…похож, – неуверенно протянула вторая девушка, стараясь не обидеть. — Молодец, что стараешься. — Спасибо! – сияя, ответил Егор. — Мы потом, может, автографы будем раздавать, когда я окончательно «раскручусь»! Девушки, смущённо улыбаясь, вернулись к своему столу, начав обсуждать уже что-то другое. Опасность миновала. Как только их внимание переключилось. Егор облокотился на стол, прикрыв лицо рукой, и тихо, но истерически рассмеялся. Его плечи тряслись от смеха. — Боже, Мия, – выдохнул он, глядя на неё слезящимися от смеха глазами. — Ты гений. Абсолютный, беспринципный гений. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким…живым. И таким глупым. В лучшем смысле этого слова. Он откинулся на спинку стула, глядя на неё с обожанием, смешанным с изумлением. — Знаешь, что я сейчас понял? Я хочу, чтобы все наши свидания были такими. Мия облегченно смеётся и шепчет ему на ухо, — Я рада, что сработало. Но теперь я хочу настоящего тебя, а не твой образ для этих девушек. Поцелуй меня здесь, пока они смотрят. Егор замер на долю секунды, и она увидела, как в его глазах вспыхнул огонь. Её просьба была не просто вызовом – она была приказом сбросить последнюю маску, заявить о себе здесь и сейчас, не как о персонаже, а как о мужчине, который хочет её. Он не стал торопиться. Медленно, давая ей время осознать каждый момент, он прикоснулся пальцами к её щеке, провёл большим пальцем по её нижней губе. Его взгляд стал настолько интенсивным, что, казалось, в этом уголке кафе стало тише и темнее. — С превеликим удовольствием, – прошептал он голосом, который снова стал низким и бархатным. В нём не было ни капли игры. И затем он поцеловал её. Это был не быстрый, украдкой поцелуй. Это был медленный, глубокий, утверждающий поцелуй, полной той самой страсти и одержимости, которую он так тщательно скрывал от мира. Он одной рукой обхватил её шею, пальцами впившись в её волосы, а другой крепко держал её за талию, притягивая так близко, как только возможно. Это было заявление. Не тому миру, что за окном, а ей. «Вот он я. Настоящий. И я твой.» Когда он наконец оторвался, его дыхание было сбившимся, а губы слегка влажными. Он не отстранился, а остался в сантиметрах от её лица, его лоб касался её. — Довольно…настоящего? – прошептал он, и его голос дрожал от натянутой, как струна эмоции. В его глазах она видела всё: и вызов, и облегчение, и безумную гордость от того, что он только что сделал, и ту самую уязвимость, которую он показывал только ей. Он только что публично, на глазах у всех, перестал быть звездой. Ради неё. — Это было идеально. Теперь я хочу увести тебя отсюда и продолжить наедине, —прошептала Мия. Егор медленно выдохнул, и в этом вдохе смешалось облегчение и новая, более острая волна желания. — Ни секунды больше здесь, – его голос был низким и плотным, как бархат. — Я не смогу притворяться, что меня всё ещё интересует что-то кроме тебя. Взяв её за руку, он повёл её к выходу. На улице, в прохладном вечернем воздухе, он не стал искать такси. Вместо этого он потянул её за собой в первую попавшуюся, плохо освещенную арку, скрытую от глаз главной улицы. Прижав её спиной к прохладной кирпичной стене, он снова накрыл её своим телом. — Ты… – он проговорил это слово, впиваясь губами в кожу её горла, между поцелуями, — Ты развязала во мне что-то, Мия. Что-то, что я долго держал под замком. Одна его рука крепко держала её бедро, прижимая к себе, а пальцы другой вплетались в её волосы, мягко, но недвусмысленно откидывая её голову назад, открывая шею для его губ. — Скажи, куда, – прошептал он и его дыхание обжигало её кожу. –– Мой дом? Или…может твоя квартира? Где-то, где нас точно никто не найдет. Выбирай. Быстро. Мия ехидно заглянула ему в глаза и коротко ответила, — Поехали ко мне. Когда они поднялись в её квартиру и дверь закрылась, отсекая внешний шум, он на мгновение замер на пороге, оглядывая пространство. Он смотрел не как критик или гость, а как человек, который жадно впитывает каждую деталь её мира: книги на полке, фотографии, запах, который был чисто её. Затем он медленно снял свою толстовку и бросил её на стул. Под ней оказалась простая чёрная футболка, которая облегала его торс. Он подошёл к ней, но не для того, чтобы взять её в объятия. Он остановился в двух шагах, давая ей пространство, но его взгляд был таким требовательным, что физическое расстояние нечего не значило. — Вот и мы, – прошептал он. — На твоей территории. Без масок. Без зрителей. Он протянул руку, не чтобы притянуть, а чтобы пригласить. Его ладонь была раскрыта. — Покажи мне, что здесь…обычные люди делают. Научи меня. Я хочу всё. Каждую часть этого…нормального мира, который ты мне подарила. Мия взглянула ему в глаза и произнесла, то, от чего Егор был в шоке. — Ты будешь чай? Он застыл на месте, и его напряженная, хищная поза внезапно дрогнула. — Чай? – повторил он, как будто пробуя это слово на вкус. — Да. Чай. Пожалуйста. Он сбросил остатки напряжения с плеч и потянулся, как большой кот. Его взгляд стал мягким, любопытным, изучающим. — Можно я помогу? – он сделал шаг к её маленькой кухне, осторожно, как будто входя в святилище. — Я, конечно, в готовке полный ноль, но…чай-то я могу попробовать сделать. Под твоим чутким руководством, разумеется. Он подошёл к окну на кухне и прислонился к косяку, глядя на неё. В его позе не было ни намёка на ту звёздную небрежность или театральную страсть. — Знаешь, – сказал он тихо, – за последние десять лет, наверное, три раза мне предлагали просто чай. Не сенча(1) в серебряном чайники в бутик-отеле, не какой-нибудь эксклюзивный улун на деловой встрече…а просто чай. Домашний. В обычной кружке. Он промолчал, а потом добавил ещё тише, почти про себя: — И ни разу – после того, как я только что целовал девушку так, что у меня до сих пор дрожат колени. Это…новый рекорд, Мия. Во всём. Мию это рассмешило. Она напомнила Егору, что он обещался сделать чай и пригласила его к столешницы и под полным её руководством, у него получилось сделать чай. Когда они сели за стол его пить Мия задумалась, она хотела у него кое-что спросить, но боялась. Когда Егор это заметил он спросил: —Всё ли в порядке? Мия кивнула и всё-таки решилась задать ему этот вопрос. —- Егор, у тебя же завтра начинается большой тур по стране, в который ты уедешь на долго, и я так не хочу расставаться с тобой, поэтому хочу спросить можно ли мне поехать с тобой? Егор, который только что поднёс кружку к губам, замер. Чай так и не коснулся его губ. Он медленно поставил кружку на стол. Он поднял на неё глаза. В них не было ни шока, ни восторга – сначала была лишь полная, оглушающая пустота, как будто её слова стёрли ему память. Он долго молчал, глядя на пар, поднимающийся от чашки. — Мия, – его голос был хриплым, будто он не использовал его много часов. — Ты…ты понимаешь, что ты предложила? Это не романтическое путешествие. Это ад на колёсах. Это автобус, который пахнет потом и усталостью, это гостиничные номера, в которых я не могу уснуть, это перелёты в пять утра, это сотни лиц, сливающихся в одно пятно, это бесконечное повторение одних и тех же песен, пока они не перестают что-то значить. Это…моя личная версия сумасшедшего дома. Он поднял на неё взгляд, и в нём была мучительная честность. — Я бы отдал всё, чтобы ты была там. Каждую секунду. Чтобы у меня было одно живое, настоящие лицо в этой толпе. Один настоящий смех за кулисами. Одно…место, куда можно вернуться после шоу, которое не будет номером в отеле. Он провёл рукой по лицу. — Но я не могу тебя туда взять. Потому что это место – оно съедает всё. Оно съело уже слишком много людей. Оно превращает близких в часть аппарата, в обслугу, в источник стресса или…в пресс-материал. Маша будет видеть в тебе угрозу. Лера – инструмент для пиара. Пресса – сенсацию. А я… – его голос дрогнул, – я буду бояться. Каждую секунду. Что ты увидишь эту изнанку и…разочаруешься во мне. Устанешь. Уйдешь. Потому что это не тот человек, который целовал тебя сегодня в кафе. Тот человек останется здесь, в этой квартире. В тур поедет Егор Крид. И он…он иногда бывает невыносим даже для самого себя. Он сделал паузу, давая ей впитать его слова. Потом подошёл ближе, но не для того, чтобы обнять, а чтобы смотреть её в глаза, на одном уровне. — Но…если, – начал он. — Но, если что? –спросила Мия. Он глубоко вдохнул, как ныряльщик перед прыжком в неизвестность воды. —- Но если…ты готова увидеть не концерт, а то, что происходит за его кулисами. Если ты согласна на правила. Мои правила. Жесткие, эгоистичные, отчаянные правила, которые существуют только для одного – чтобы сохранить то, что есть, между нами, в этом аду. Он начал перечислять на пальцах, его голос стал тихим, но невероятно четким, как будто он читал условия контракта с дьяволом. — Первое. У тебя будет псевдоним и легенда. Ты не моя девушка. Ты будешь ассистентка нового стилиста, стажёр. Что-то совершенно скучное и незаметное. Никаких совместных фото, даже случайных. Никаких намёков в соцсетях. Я знаю, что у тебя в голове сейчас вопрос, что Маша и Лера знают кто ты такая, но не переживай я с ними поговорю и всё решу. — Второе. У тебя будет отдельная комната. Всегда. Даже если…даже если мы будем проводить ночи вместе. Это должно быть секретом от команды. — Третье. Ты не вмешиваешься. Ни в работу, ни в конфликты, ни в расписание. Видишь, что у меня срыв или я веду себя как мудак – уходи. В свою комнату. И дай мне с этим справиться самому. — Четвёртое. Самый жёсткий пункт. Если в любой момент ты почувствуешь, что это тебя ломает, что ты больше не выдерживаешь…ты говоришь мне слово, которое ты мне написала в первый день нашего знакомства. И в следующий же момент тебе будет куплен билет обратно домой. Без обид. Без вопросов. Ты просто уезжаешь. Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась. Он только что выложил на стол свод своих правил для выживания в своей личной войне. — Это не предложение руки и сердца, Мия. Это предложение спуститься со мной в шахту. Там темно, пыльно и очень легко сойти с ума. Но… – он наконец коснулся её руки, обхватив её ладонь обеими своими. Его пальцы были холодными. — Но, если там, в этой темноте. Будет хотя бы один лучик света – твой – то, возможно, я смогу там дышать. Возможно, я смогу вспомнить, зачем я всё это начал. Он смотрел на неё, не дыша, ожидая её вердикта. Он предложил ей не праздник, а настоящие испытание. Мия растерялась, она даже не представляла, что за кулисами творится такой ад, но она была очень сильной и хотела быть рядом с ним, в этот сложный период. — Я согласна, я уверена, что справлюсь в этом аду, — сказала она, глядя на него. Егор замер. Он словно ожидал, что она отступит или начнёт торговаться. Но её прямой ответ – обезоружил его полностью. В его глазах мелькнуло что-то вроде паники. — Хорошо, – выдохнул он, и это слово прозвучала как клятва. — Тогда слушай дальше. Завтра в семь утра у подъезда будет чёрный микроавтобус без опознавательных знаков. Ты сядешь в него. С тобой будет только один чемодан. Ты исчезаешь из своей жизни на время тура. Телефон тебе выдадут новый, чистый. Со старым ты можешь попрощаться. Он говорил быстро. Он уже строил планы, возводил стены вокруг неё, создавая ту самую «легенду». — Твоё имя теперь – Аня. Аня Соколова. Ты училась на визажиста в провинциальном колледже, приехала в Москву на стажировку и попала в нашу команду по рекомендации. Выучи это наизусть. Любая ошибка – и нас раскусят в первый же день. Он подошёл к окну, будто проверяя, не следят ли за ними уже сейчас, затем резко обернулся. — Последний шанс передумать. После завтрашнего утра пути назад не будет. Ты войдешь в мой мир, и он не отпустит тебя просто так. Даже если ты скажешь, то самое слово…ты уже никогда не будешь прежней. Ты это понимаешь? Мия была решительно настроена, она готова следовать всем правилам и не отступать. Она была уверена, что со всем справиться и её это не сломает. — Я всё понимаю, и я готова, – уверено ответила она. Он смотрел на неё еще несколько секунд, словно пытаясь запечатлеть этот момент – её лицо, её решимость, её спокойный выдох перед прыжком в бездну. — Тогда всё решено, – произнёс он тихо, почти формально. –– У тебя есть несколько часов, чтобы привести дела в порядок. Предупредить, кого считаешь нужным, но без подробностей. Скажешь, что уезжаешь на стажировку в другой город. Всё. Он подошёл к столу, наконец сделал глоток чая, поморщился – он уже остыл – и поставил кружку обратно. — Я сейчас уйду. Если мы увидимся завтра утром – это вызовет вопросы. Он подошёл к ней, взял её лицо в ладони и притянул ко лбу. Не для поцелуя. Просто так, чтобы почувствовать её дыхание, её тепло и её реальность. — До завтра, Аня, – прошептал он. И в его голосе впервые за весь вечер прозвучала неуверенность, почти мольба. И не оглядываясь, не дав себе возможности передумать, он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В квартире осталась тишина, остывший чай на столе и ощущение, что её жизнь только что разделилась на «до» и «после».