Часть 2

## Глава 2. Первые звоночки Переезд к Кириллу был похож на начало новой, сказочной жизни. Его просторная квартира, где всё было на своих местах, казалась Ане воплощением уюта и стабильности. Она с удовольствием вила гнездо, наполняя пространство милыми мелочами: пушистым пледом для дивана, парой картин с пейзажами, ароматическими свечами. Кирилл лишь снисходительно улыбался, наблюдая за её хлопотами. — Ты создаёшь здесь атмосферу, — говорил он, обнимая её сзади за плечи. — Без тебя тут было пусто. Эти слова были для неё как мёд. Она чувствовала себя нужной, важной. Её прежняя жизнь с вечной спешкой, съёмной комнатой и одиночеством по вечерам казалась далёким и неприятным сном. Но постепенно в их идеальную картину стали вплетаться первые, едва заметные тёмные нити. Всё началось с безобидных, как казалось Ане, комментариев. Однажды утром она крутилась перед зеркалом в ванной, примеряя новое платье. Ткань была яркой, летящей, и Ане очень нравилось, как она подчёркивает её фигуру. Она вышла на кухню, где Кирилл уже пил кофе и читал новости на планшете. — Ну как? — спросила она, покружившись. Кирилл оторвал взгляд от экрана, медленно осмотрел её с ног до головы и едва заметно поморщился. — Неплохо, — протянул он. — Но тебе не кажется, что это платье... слишком вызывающее? Слишком много цвета? Ты же не хочешь привлекать лишнее внимание? Аня замерла. В его голосе не было злости, только забота. Но почему-то от этой заботы стало не по себе. — Я просто хотела быть красивой... для тебя, — тихо сказала она. — Ты и так красивая, — он встал и подошёл к ней, поправляя воротник платья. — Просто я за тебя переживаю. Не хочу, чтобы другие мужчины пялились на мою девушку. Он сказал *«моя девушка»* с такой собственнической интонацией, что возражать расхотелось. Аня лишь кивнула и пошла переодеваться во что-то более нейтральное. Дальше — больше. Он начал высказывать недовольство её общением с подругами. — Опять ты с Машей по телефону полчаса висела? — спросил он как-то вечером, когда Аня положила трубку после разговора с лучшей подругой детства. — Да, мы давно не болтали. У неё там проблемы на работе... — Проблемы на работе? Снова? — перебил Кирилл. — Такое ощущение, что у неё в жизни ничего, кроме проблем, не происходит. И ты тратишь на это своё время и энергию. Лучше бы со мной фильм посмотрела. Аня почувствовала укол вины. Он был прав: они действительно давно не проводили вечер вдвоём, просто наслаждаясь обществом друг друга. Она пообещала себе быть внимательнее к нему. Но самым болезненным стало его отношение к её родителям. Они были простыми людьми: мама — учительница, папа — водитель автобуса. Они обожали Аню и всегда были рады видеть Кирилла, хотя и немного робели перед его уверенностью и успехом. После очередного семейного ужина у родителей Ани они ехали домой в такси. Кирилл молчал всю дорогу, глядя в окно на ночной город. Когда они вошли в квартиру, он наконец заговорил: — Твоя мама опять весь вечер говорила о своих учениках. Это так... провинциально. А отец? Он же даже не попытался поддержать разговор о моей работе. Такое чувство, что я для них — инопланетянин. — Они просто стесняются! Они не привыкли к таким... разговорам. — Дело не в стеснении, Ань. Дело в уровне. Они тянут тебя вниз. Их взгляды на жизнь... они ограниченные. Я не хочу, чтобы ты тратила жизнь впустую, как они. Аня хотела возразить, сказать, что родители дали ей всё самое лучшее — любовь и поддержку. Но слова застряли в горле. Она посмотрела в его глаза и увидела там не осуждение, а искреннюю заботу о *её* будущем. «Он просто хочет для меня лучшего», — снова подумала она. И эта мысль была её спасательным кругом в море сомнений, которые уже начинали зарождаться в её душе. Она гнала их прочь, цепляясь за его любовь как за единственную правду в этом мире.