Часть 1. Шепот в Церкви. Рене

Последние молитвы утихали в церкви, и люди стали подниматься со своих скамеек. Зал медленно пустел, вновь погружаюсь в священную тишину. Рене поднялась самой последней, поправляя подол длинного платья. Служба закончилась. Когда она проходила мимо последней скамейки, взгляд неожиданно зацепили страницы, вырванные из чьей-то книги. Или выпавшие из перелёта из-за старости. Обычно она не имела привычки брать чужие страницы и уже тем более читать их. Вдруг это что-то личное? Но сейчас желание прочитать написанное было нестерпимым. Руки будто чесались и горели огнём, желая взять оставленное кем-то. Сдавшись этому желанию, Рене медленно подняла листки вглядываясь в текст. «…ибо сказано: тот, кто ушел во тьму без покаяния, не найдет врат. Имя его сотрется, но дух пребудет в междоумочной пустоши, покуда живая кровь не… ВНИМАНИЕ ЧИТАЮЩЕМУ: Строки сии суть затвор для Того, Кто Между. Не изрекай их в тишине храма, дабы не нарушить печать…» Рене замерла, дочитав последнее слово вслух. Она содрогнулась. Насколько правдивы эти слова? Ей тут же захотелось положить листки на место, но руки будто бы окоченели, а взгляд уже заскользил дальше по строчкам, проговаривая вслух страшные слова. «…Владыко дней и ночей, воззри на узы сии. Разруби цепи земные, но не пускай в чертоги Свои того, чьи руки в… ■■■■. Аще кто дерзнет прочесть сие по памяти или с листа, пусть знает: Призываю тебя, безмолвный странник под куполом. Отдаю тебе тепло своего дыхания, дабы ты услышал. Разделяю с тобой тишину этого дома, дабы ты приблизился. Обернись на голос мой, ибо я зрю твою тень. Возьми мою… (край листа оторван, текст обрывается на полуслове)». По телу пробежала дрожь, и атмосфера в церкви стала угнетающей. Рене не хотела это читать. Все это походило на какой-то призыв, и она будто стала его невольной участницей. Грудь сдавило железными тисками, но слова вновь зазвучали на ее устах. «…и тогда затвор падет. Душа, не нашедшая покоя, уцепится за последний живой слог, как утопающий за край лодки. Если чтец дойдет до аминя, не зная, что обряд… $£€¥¥, …то станет он земным якорем для мертвеца. Изыди… (слово зачеркнуто трижды) Приди. Свяжи. Останься. Ключ — в твоем выдохе. Замок — в моем имени. Мы теперь…» Страницы выпали из рук, и в церкви воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь быстрыми и торопливыми шагами девушки. Рене было не по себе. Она съежилась, несмотря на тёплую погоду. В Лисью Башню. Домой. Как можно скорее. Хотелось сорваться и побежать, лишь усилием воли она замедлила свой шаг, идя по темному переулку. Сегодня быстро стемнело, и, если бежать по этой темноте, можно наткнуться на… что-то нежелательное. Всю дорогу ей казалось, что в темноте кто-то есть. Он скользил за ней как собственная тень, но взгляд его был пронзительным. Зайдя в родное общежитие, она мягко покачала головой на все вопросы и разговоры девочек. Не сегодня. Сегодня нужно помолиться и лечь спать. Горло сдавило от нехватки воздуха. Перед глазами мелькали неясные образы кудрявого парня высокого роста с птичьими очертаниями. Лица было не разглядеть. На его месте все будто бы слилось в единое пятно и… крики. Крики, крики, крики. Едва слышные, но звенящие тысячами птичьих голосов. Кричали Вороны. Проснуться не получалось. Она будто тонула в этой тьме, задыхаясь все больше с каждым метром. Темнота съедала ее медленно и мучительно, а силуэт парня как будто рассыпался. Темнота, Темнота, Темнота… а крики становились громче. Выше. Они слились в бесконечное карканье и переходили в белый шум. Все погрязло в тьме. ○○○○ Рене резко проснулась с громким вскриком. Ее знобило, по лбу стекал холодный пот. Соседок на кроватях не было, но на из кухни доносится разговоры. Она надеялась, что они ее не услышали. Рене стёрла рукой потому с лица и услышала тихое покашливание. Внутри все оборвалось. Уокер медленно повернула голову и застыла, широко распахнув глаза. На краю Кровати сидел тот парень из виденья. Чёрные кудрявые волосы обрамляли бледное лицо с печальными серыми глазами. Но это просто… человек. Ей просто показалось. Это просто человек. Она медленно выдохнула, сглотнув вязкую слюну. — Ты… кто ты? Тебя впустила Дэн? — тихо спросила она. — Ты все же прочитала…