Часть 13. Движение наугад

Непрожитая любовь становится бессмертной. Эдже Чамкыран (Эгемен) *** Фадиме Кочари смотрела в глаза Исо Фуртуна и молчала. Чайно-карие озера столкнулись с сине-голубой морской гладью. В этом взгляде не было борьбы, в нем было узнавание. Каждый из них знал, что глаза напротив были его магнитом. Помнили они или нет, что-то сидящее глубоко внутри встрепенулось и откликнулось на этот диалог без слов. - Кем ты был для меня? Кем я была для тебя? Неужели ненависть между нами перестала нас останавливать? Почему мне так тепло от одного твоего взгляда, будто в груди треснул камень и сердце снова забилось? Почему я знаю, что ты знаешь всё, о чем я сейчас думаю? Почему я готова смотреть в твои глаза и молчать до конца веков? Почему я хочу, чтобы ты сказал моё имя? - спрашивали её глаза. - Я не знаю, кем я был для тебя, но я хочу вспомнить это и кем ты была для меня. А может мы забыли о ненависти? Может, мы смогли начать свою историю среди всего этого хаоса, предательства и войны? Почему я хочу коснуться твоей руки так сильно, будто мне это необходимо как кислород? Почему при взгляде на тебя что-то внутри встало на место, как будто нашёлся последний элемент пазла? Почему зная, что мы чужие друг другу, я знаю, как ты смеёшься и плачешь? Почему я хочу услышать от тебя просто "Исо" - своё имя, но сказанное твоим голосом? - терялись в её глазах его глаза. В палату вбежал бледный Оруч и нарушил очарование момента. Фадиме отпрянула от Исо. Каждый из них был благодарен Оручу за появление, потому что хаос в мыслях требовал выхода и неизвестно, чем бы всё закончилось. С другой стороны, им обоим казалось, что они смогли бы что-то понять, если бы остались в зрительном контакте. Оруч, увидев их лица, обругал себя последними словами - как ему вечно мешали поговорить с Элени, особенно Зарифе, так и он прервал нечто важное и чувствовал это. Но повод зайти к Исо был веским. - Брат, невестка, - сказал он, стараясь не обращать внимания на злость в глаза Фадиме от такого обращения, - наша бабушка совсем плоха. Она слегла, почти не встаёт. Новости о том, что вы оба чуть не умерли, чуть не отправили её на тот свет. - Мне жаль Ширин, - тщательно подбирая слова заговорила Фадиме, - я всегда к ней тепло относилась, но это дело вашей семьи. Я пойду, пожалуй. Оруч побледнел ещё больше. - Фадиме, нев.., в общем, неважно. Бабушка не знает, что между вами разлад. Эта новость добьёт её окончательно, и потом... - А от меня ты чего ожидаешь, Оруч Фуртуна? Я готова навестить Ширинум, потому что люблю её. Но не более, - перебила его Фадиме. - Фадиме, - и её сердце ёкнуло от звука собственного имени из уст Исо Фуртуна. - Я прошу тебя сходить к бабушке вместе со мной. А потом мы со всем разберёмся. Фадиме рассмеялась - Мы? Разве существует это "мы"? Ты, племянник убийцы моего отца, ты вообще думаешь, что говоришь? - с издевкой спросила она. - Фадиме, мы просто сходим в гости, ничего такого. Ты же сама говоришь, что любишь мою бабушку. Можно сыграть маленькую роль - одну на двоих. Как в театре, - голос Исо завораживал её так, что пришлось моргнуть, чтобы дурман спал. "Пойдём внутрь. Сыграем наши роли", - слышит она в своей голове его голос. И она видит внутренним взором его руку, которую он протягивает ей в очередной раз. И она знает, что ему больно. Больно от слов, которые она сказала ему до, но что это были за слова? Фадиме будто стоит перед закрытой дверью, а ключа нет. - Фадиме, с тобой всё в порядке? - вырывает её из морока голос Оруча Фуртуна. Девушка кивает, и её взгляд проясняется. - Фадиме, я прошу тебя, хотя знаю, что у меня нет на это права. Сходите с Исо к бабушке, а потом решим, что делать со всем этим, - глаза Оруча, не спавшего последние двое суток, наполнены болью. Фадиме нехотя кивает, но ехать вместе с братьями отказывается. Одна уступка не означает, что будет вторая и так далее. Она не любит особняк Фуртуна, но сегодня многолетнее отторжение как будто бы стало тише. Только непонятно, почему. Исо помогает ей повесить верхнюю одежду и подаёт тапочки, а она принимает эту заботу, как будто бы так было сто раз до этого. Их движения естественны, как у двух танцоров, которые знают и чувствуют партнёра. И они оба на секунду замирают, осознавая это, и опять теряются во взглядах друг друга. Оруч роняет ложку для обуви, и этот звук топором разрубает канат эмоций, протянувшийся между Исо и Фадиме. Слышится приглушенный дверью кашель Ширин. Реальность слишком очевидно вторгается в то непонятное, что происходит между ними. Но на пороге комнаты Ширин Исо бессознательно протянул руку, а Фадиме вложила свою ладонь в его.