2. Приходи еще

За десять минут до семи аудитория 217 начала наполняться, и чувство холодного одиночество потихоньку испарялось.   Ася услышала Катю раньше, чем та успела появиться. Голос разносился по коридору еще на подходе – кто-то кому-то яро объяснял в трубку телефона, что не поедет в дурацкий Техас.   – Ася, привет! – Катя влетела в аудиторию, скинула рюкзак на пол и налетела с объятиями на организатора встречи. Спустя пару секунд она уставилась на Илью. – О, у нас новенький?   – Новенький, – кивнула Ася. – Илья   – Катя, – представилась та и без всякого стеснения плюхнулась на стул рядом с ним. – Ты откуда?   – Из Фэрфакса, – ответил Илья спокойно.   – Из Фэрфакса? – прищурилась Катя. – А говоришь по-русски так, будто бабушка в деревне учила.   – Так и было, – улыбнулся он. – Бабушка в деревне. Под Новосибирском.   Следом за Катей зашла Соня. Бесшумно, словно тень. Кивнула Асе, скользнула взглядом по Илье и сразу отвела глаза. Села на свое привычное место – третий ряд, у окна.   Ася хотела сказать о том, чтобы Соня познакомилась с новым членом клуба, но не стала. Внутренне она знала, что Соня сделает это без напоминаний, чуть позже, и, если появится желание.   Последним зашел Дима. Высокий, в черном свитере, с ноутбуком под мышкой – все, как всегда. Непоколебимость, строгость и утонченность считывались в каждом жесте и взгляде. Он молча кивнул всем, сел в угол и открыл компьютер. Ася вздохнула, но ничего не сказала. Да, ей было неприятно, но он слушал – вполуха, правда, но слушал.   – Так, – Ася хлопнула в ладоши. – Сегодня некоторых не будет, поэтому мы можем начинать. Сегодня тема – "Места. Предложный падеж". Говорим о том, где мы любим бывать и о мечтах, которые наполняют нас силами.   Она кинула быстрый взгляд на Илью. Он все также сидел на втором ряду, крутил бутылку в руках и внимательно слушал, не сводя глаз со спикера.   – Катя, начинай.   – Я люблю быть в библиотеке, – выпалила Катя. – Там тихо. Ну, если никто по телефоне не разговаривает.   – В библиотеке, – кивнула Ася, задумываясь о том, как это сильно противоречит экспрессивной натуре девушки. – Соня, а ты?   – Я люблю быть в парке, – тихо сказала Соня, пряча глаза от всей аудитории. – Когда никого нет.   – Хорошо. Дима?   Дима лениво поднял глаза от ноутбука.   – В кафе. А вообще... В любом месте, где будет ловить вайфай.   Ася одобрительно кивнула и перевела свой взгляд на Илью. Он задумался, постучал пальцами по бутылке, метнул быстрый взгляд в сторону окна и вернул все внимание к Асе.   – Я люблю быть в себе, – сказал он негромко.   Катя поперхнулась, Дима поднял бровь, а Соня отвернулась от окна, приковывая проницательный взгляд на нового участника клуба.   – В себе? – не стесняясь, переспросила Катя.   Подобный вопрос обжог Асю, словно кипятильник. Она резко развернулась к девушке, заставив ту успокоить свои эмоции.   – Катя, если ты забыла правила нашего клуба, то можешь посмотреть на доску сзади меня. Я думаю, что если мы каждый раз будем высмеивать ошибки, то разговорный клуб превратится в место прожарки людей.    Тишина стала ощутимее, а звук дождя заменял тиканье часов. Илья откашлялся и решил нарушить безмолвие.   – В себе, – уже увереннее повторил Илья. – Не в библиотеке, не в парке, не в кафе. Просто в себе. Это разве запрещено?   Ася смотрела на него, на его спокойное лицо, на тени под глазами, на то, как он не отводит взгляд.   – Что ты? – непривычно протараторила девушка. – Это разрешено. Хотя "в себе" – это не совсем место, но по смыслу – принимается.   – Я всегда хочу быть в порядке, – добавил Илья вдруг. – Но чаще я просто в себе. И это нормально.   На секунду в аудитории повисла тишина, даже Дима оторвался от экрана.   Занятие шло своим чередом.   Ася давала задания, поправляла ошибки, рассказывала про падежи, которые даже у филологов иногда забываются. Катя спорила про ударения. Соня тихо повторяла падежные окончания, шевеля губами. Дима иногда отвлекался от ноутбука и кидал короткие реплики.   Илья вписывался. Не пытался быть центром внимания, не перебивал, просто слушал. Ася отмечала для себя, как он смотрит на говорящего –внимательно, с каким-то искренним интересом.   К концу занятия, когда все уже немного устали, Ася решила провести рефлексию в свободной форме:   – Расскажите, что хорошего произошло сегодня утром. Коротко, буквально одно предложение.   Катя рассказала про милого бариста, который угостил ее десертом за счет заведения, Соня про бездомного кота, которого она покормила, а Дима похвастался дописанным кодом.   – Илья, твоя очередь.   – Сегодня я встал в пять утра, – начал он. –Поехал на каток, потом вкусно покушал и поехал на лекции.   – Перефразируй часть про еду, – мягко сказала она.   – Что? – он смотрел на нее с невинным видом, но в глазах плясали чертики.   – Скажи не "покушал", а...   – Поел? – подсказала Катя.   – Позавтракал, – поправила Ася.   – А, точно, – Илья хлопнул себя по лбу. – Я позавтракал, а потом покушал снова. Второй завтрак.   – Илья!   – Ладно-ладно, – он поднял руки в примирительном жесте. – Я не специально.   Но все в аудитории заметили его улыбку, мысль о специальных ошибках негласно прошлась по всем участникам клуба. Катя засмеялась, Соня аккуратно прикрыла рот ладошку, даже Дима удосужился оценить чувство юмора Ильи.   Ася покачала головой, но внутри у нее разливалось что-то теплое – осознание, что этот молодой человек привнесет в клуб множество изменения, и все они будут положительными.   Занятие закончилось без пятнадцати девять, с небольшой задержкой, но уж слишком все разговорились под конец занятия на отвлеченные темы.    Катя убежала самой первой – ее ждал созвон с "почти женихом" из дурацкого Техаса. Соня собрала вещи, на секунде задержалась у двери, посмотрела на Илью и почти беззвучно сказала: "Приходи еще". И скрылась. Дима ретировался незаметно, молча кивнув.   Остались только Ася и Илья.    Он не вставал. Продолжал сидеть на своем месте, крутил бутылку и смотрел, как Ася вытирает доску влажной губкой.   – Помочь? – спросил он.   – Да, поставь стулья ровно, пожалуйста, –кивнула Ася, не оборачиваясь на собеседника.   Он встал и начал собирать стулья – аккуратно, без лишнего шума. Ася заметила, как двигаются его плечи – плавно, с какой-то натренированной силой.   – Слушай, – Илья помялся, словно решая в голове стоит ли задавать свой вопрос, который тревожил его с первой секунды знакомства. – Зачем тебе этот клуб? Ну, правда. Ты могла бы просто учиться, работать для себя. А ты сидишь здесь каждую неделю, тратишь деньги на несчастное печенье, выслушиваешь всех...зачем?   Ася села на край парты. Не знала, почему отвечает. Может, потому что поздно. Может, потому что он спросил без притворства – четко и прямо.   – Когда я приехала сюда, – начала она медленно. – я думала, что подтяну английский и стану другой. Лучше. Свободнее. А стала – тише. Я перестала шутить на русском, потому что никто не понимал. Перестала петь в душе, потому что соседка жаловалась. Перестала звонить маме в общественных местах, потому что она громко разговаривает и ей было стыдно. Весь привычный устрой жизни стерся, оставив меня наедине со своими страхами.   Илья слушал, не перебивая.   – А потом я подумала: если я потеряю русский – что от меня останется? – Ася усмехнулась. –Мама. Воспоминания про тверские улочки. И чувство, что я здесь чужая навсегда. Клуб – это способ не стать чужой, хотя бы раз в неделю.   – Ты не чужая, – сказал Илья тихо.   – Почему ты так в этом уверен?   – Потому что я тоже здесь чужой, – он поднял на нее глаза. – у меня есть медали, есть фанаты, лед, который я люблю больше всего на свете. Но если я завтра сорву прыжок – все эти люди уйдут. Останется только то, что внутри. А внутри у меня бабушка, которая учила меня говорить по-русски, мамины фотографии с соревнований и папа с его историями про старый хоккей. Вот это настоящее. Все остальное – работа.   Ася смотрела на него, не моргая, и не могла отвести взгляд.   – Ты поэтому пришел? – спросила она. – Чтобы вспомнить, что внутри?   – Я пришел, потому что увидел объявление, –сказал Илья. – "Говорим по-русски. Чай, печенье и никакого осуждения". И вдруг захотелось...ну, не знаю. Побыть в месте, где я не "Илья Малинин, надежда фигурного катания", а просто "Илья, который путает падежи".   – Ты не путаешь падежи, – заметила Ася. – ты специально говоришь "покушал", чтобы проверить мою стрессоустойчивость.   – Немного, – признался он и улыбнулся. Родинки снова собрались в гармошку. – Но я бы хотел научиться правильно, правда...   – Тогда приходи. У нас на следующей неделе родительный падеж. Будешь учить, чье печенье ты съел или скушал.   – Твое, – улыбнулся Илья. – И я принесу новое. Какое ты любишь?   – "Юбилейное". Только классическое.   – Понял. Слушай, а можно я приду не в следующую среду, а раньше? У тебя есть другие занятия? Или просто посидеть в этой аудитории?   – Ты хочешь сидеть в пустой аудитории?   – Я хочу там, где пахнет чаем и говорят по-русски. Даже если никто не говорит, просто в стенах, которые хранят это.   Ася подумала секунду.   – Завтра в шесть вечера я буду здесь. Проветриваю комнату, перебираю карточку и хочу немного украсить аудиторию. Можешь прийти.   – Приду, обязательно.   Илья улыбнулся ей, проверил свои вещи и вышел из аудитории.   Ася осталась одна.   Собрала остатки печенья в пачку – одну крошку и половинку, которую надкусил Илья. Спрятала в рюкзак и выключила свет. В коридоре горели тусклые лампы, а за окном моросил дождь –тот самый, вирджинский, мелкий и надоедливый.   Она достала телефон, на котором ярким светом покоился пропущенный звонок от мамы и сообщение: "Ася, ты обещала позвонить. Я волнуюсь".   Она нажала на видеозвонок. Гудок, второй и вот на экране виднеется улыбчивое лицо мамы.   – Мам, привет. Извини, занятие затянулось. – Ничего страшного, доченька. Как дела?   – Все нормально. У нас новенький в клубе.   – Хороший мальчик?   – Еще не поняла, но вроде хороший. Посмотрим, что будет дальше. Может он больше и не придет.   Мама на том конце улыбнулась – той теплой улыбкой, которую Ася помнила с детства.    – Ты сегодня какая-то другая, – сказала мама. – светлая.   – Просто очень эмоциональный день и встреча прошла хорошо, – ответила Ася, глядя на дождь за окном.   Но она знала, что это неправда. Светлая –потому что кто-то сказал ей, что она не чужая. И потому что завтра в шесть вечера она придет. Просто посидеть в пустой аудитории, скрашивая одиночество девушки.   Ася продолжала свой путь, но уже по мокрому асфальту, а в голове возникали мысли о парне с россыпью родинок.    И почему-то в груди было тепло.