О нет! А впрочем...

Резиденция на Угольном острове дышала уютом и неспешной жизнью. В прошлый раз Сокка чувствовал себя здесь тенью, призраком старого заброшенного дома. Сейчас же, когда в доме действительно живёт Хозяин Огня, а не прячется изгнанник, атмосфера стала совершенно иной. Из распахнутых окон доносились торопливые шаги слуг и их приглушённое, точно вода сквозь камни, перешёптывание. Где-то за поворотом садовой дорожки радостно взревел Аппа, которому принесли новую порцию сена. — Что уши развесил, Соня? — раздался знакомый голос. Тоф появилась на пороге дома внезапно, точно вынырнув из воздуха. — Будешь долго тупить и я съем всё мясо. — Даже не смей прикасаться к моему мясу! — Сокка встрепенулся и стрелой рванул к столу. — Я тебе уже отложила порцию побольше, — успокоила его Суюки, ловко орудуя палочками, она отодвинула припрятанную тарелку в сторону свободного места. — Ты, как всегда, лучшая, — с чувством произнёс Сокка, поймав улыбку бывшей, но от того не менее любимой, девушки. — Я велел приготовить побольше, — Зуко оторвался от созерцания чайной церемонии. — Так что голодная смерть тебе в любом случае не грозит. — Ты, как всегда, лучший, — пробормотал Сокка, уже успев набить рот хрустящими закусками, и стрельнул в друга глазами, отчего тот внезапно закашлялся. — За встречу? — Аанг поднял глиняную кружку, от которой поднимался пар с нотками мяты и жасмина. — За встречу! — грянуло в ответ. *** Солнце медленно катилось к горизонту, щедро поливая остров расплавленной медью и киноварью. Аватар и его отважная отдохнувшая команда вышли на прогулку в город. Дорога вилась среди скал и прибрежных сосен, и каждый поворот открывал новую, до слепящего красивую картину. Угольный остров при свете заката оказывался удивительно нежным. День выдался на славу: они успели наесться до отвала, причём дважды, искупаться, причём трижды, проиграть Тоф в битве песочных замков, причём снова, и належаться на песке до состояния приятной скуки. Кто бы ни предложил пойти гулять, этот человек был абсолютно прав. Впрочем гулять мог предложить и Момо, что никак не противоречит отличности этой идеи. — Ого! Глядите-ка! — Аанг вытянул руку, указывая на столб у входа в парк. — Это что?! Неужели это моя совесть? — Тоф изогнула бровь с притворным восторгом. — А то её я тоже не вижу. Она театрально помахала ладонью перед лицом. Тоф прекрасно чувствовала, как друзья разом изменились. Ускорилось их сердцебиение и дыхание, появилось едва заметное напряжение мышц. — Они снова поставили этот спектакль, — сквозь зубы процедил Сокка. — Не могли. Я его запретил! — Зуко нахмурился. — Афиша не врёт, — Катара кивнула на яркую доску. — «Идёт сегодня вечером. Обновлённая версия. На основе реальных событий, восстановленных по многочисленным свидетельствам очевидцев и новым данным поразительно осведомлённого продавца капусты». — Прелестно. Я по-прежнему считаю, что вы всё наговариваете на хороший спектакль, — возмутилась Тоф. — Там я вышла просто великолепно, даже реалистичнее чем в жизни. — Мы помним, Тоф, — вздохнула Катара. — Беда в том, что финал там чистая ложь и провокация. — Зато после моей правки у актёра Сокки были шикарные шутки. Хорошо бы обновить ему репертуар. У меня есть пара идей. — Вот именно! Нам просто необходимо пойти. Катару и Зуко синхронно передёрнуло, будто кто-то провёл смычком по нервам. — А я не против, — Суюки бросила бывшему парню игривый взгляд, которым в своё время сводила с ума не одного заезжего воина. — Его срочно нужно учить шутить по-новому. К тому же, раз уж они нарушают приказ самого Хозяина Огня… может, нам удастся встретиться с постановщиком и слегка подкорректировать текст? — Не можешь остановить — возглавь! — Сокка воодушевлённо стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Я… не знаю, — Аанг потёр переносицу, на лице его мелькнула тень былой неловкости. — В прошлый раз зрелище было… тяжёлым. — В прошлый раз мы были детьми на взводе! — отрезал Сокка. — И принимали всё слишком близко к сердцу. Сейчас мы взрослые. Большая разница. — Давай, легконожка, — Тоф повернула голову в сторону Аанга. — Соглашайся, тогда большинство голосов будет за. — Я согласен, — неожиданно произнёс Зуко, и в голосе его прозвучали стальные нотки повелителя. — В самом деле, надо выяснить, почему игнорируют мой приказ. Но нужно поторопиться, иначе опоздаем. — Вы… вы невыносимы, — Катара выдохнула, сдаваясь под напором. — Ладно. Идём. *** Зал ломился. Люди сидели на скамьях, на ступенях, на подушках, принесённых с собой — воздух дрожал от говора, смеха и шуршания сладостей. И только балкон, как в прошлый раз, пустовал. То ли всё дело в кошельке Зуко, который он бесцеремонно опустошил перед кассиром, то ли в удаче — но стечение обстоятельств вышло на редкость приятным. «Когда судьба посылает тебе щедрого Хозяина Огня, — подумал Сокка, — делай… хм… чай?» Занавес взлетел вверх. Компания замерла в предвкушении катастрофы. — Дорогие зрители! — голос ведущего разнёсся под самыми стропилами. — Вашему вниманию предлагается обновлённая версия небезызвестного спектакля о странствиях Аватара! Мы низко кланяемся всем, кто присылал нам письма и, что особенно ценно, свидетельства очевидцев. Мы прислушались. Сценарий стал ещё ближе к реальным событиям! Приятного просмотра! — И кто те безумцы, что требовали вернуть эту чушь? — прошептала Катара, не в силах скрыть раздражение. — Меня больше волнует, кто те безумцы, что поделились «свидетельствами», — мрачно отозвался Сокка. Спектакль начался. Всё тот же диалог в лодке. Сокка всё так же нелепо шутил, хоть и новыми шутками, а Катара — надрывно рыдала о надежде. — Отстой, — Сокка откинулся на спинку, прикрыв глаза. — Если ты носишь маску, — философски и хмуро заметил Зуко, — не удивляйся, что никто не узнаёт твоего лица. — Я не такой идиот! — Ты притворяешься идиотом. — Вот именно! — и только тут Сокка понял, что хотел сказать Зуко. — Почему я по-прежнему девчонка? — возмутился Аанг, указывая на сцену, где хрупкая актриса с трудом изображала его воздушные кульбиты. Сейчас Аанг выглядел так, что разве что прежний актёр Тоф смог бы подойти на его роль. — Зато она старается быть похожей на тебя, — успокоил его Сокка. — В отличие от того, кто позорит моё честное имя. Актриса Катара разрыдалась с новой силой. Катара на балконе обиженно фыркнула и скрестила руки на груди. — Ну зачем мы вообще пришли? Это всё так же бездарно и неправдоподобно! — Это всего лишь гипербола, — отозвался Зуко. — В конце концов, у тебя действительно нет проблем с эмоциональностью. — Хочешь сказать, что я плакса?! — Я говорю ровно то, что хочу сказать. Тебе легко плакать, когда грустно и смеяться, когда весело. — Зуко, с какой стати ты защищаешь этот фарс? — удивился Аанг. — Потому что это ещё не самое плохое, что я видел. — И что же тогда самое плохое? — прищурился Сокка. Зуко, не говоря ни слова, вытянул палец и указал на сцену, где как раз выскочил актёр, исполнявший его роль. Суюки не выдержала и расхохоталась — громко, заливисто, на грани истерики. Смотреть на то, как явно не величайший актёр маленького провинциального театра ломает комедию из жизни человека, который сейчас смотрит на него с высоты балкона и одним словом может пустить весь театр по брёвнышку было выше её сил. — Я ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬ СВОЮ ЧЕСТЬ! — заорал актёр Зуко так, что люстры задрожали. — Я НАЙДУ АВАТАРА! АААААА! — Он с размаху пнул бутафорскую льдину. — ПРОКЛЯТЫЙ ЛЁД, ТЫ НЕ ОСТАНОВИШЬ МЕНЯ! ААААА! Сокка, Катара и Аанг попадали с кресел. Сквозь приступы хохота, переходящего в хрип, они выдавливали: «Да, точно, всё так и было!» Зуко, надо признать, даже не обиделся. Он сидел с непроницаемым лицом, но в уголках его губ дрожала предательская усмешка. На сцене разгорелась постановочная драка. Она была на удивление зрелищная, с летающими подушками и бутафорскими мечами. «Дядя Айро» в это время безнадёжно предлагал всем успокоиться и попить чай, но, его никто не услышал. В ходе спектакля выяснилось главное и очень существенное отличие. В новой версии появилась массовка. И Сокка, с ужасом и восхищением, узнал, что его персонаж на сцене флиртовал буквально с каждой встречной. — Это ложь! Я никогда бы так не сказал! — взвыл оригинал. — Это неуважение! Это… — Похабщина и вульгарность, — подсказал нужные слова Зуко. — Да, точно, спасибо, Зуко! — Ты и правда говорил именно так, — бесстрастно поправила Катара. — Начинаю думать, что это ты писала им «свидетельства», — обиженно буркнул Сокка. Катара закатила глаза. Суюки, давясь смехом, вместе с Тоф принялась подкалывать бывшего про «чудовищные измены на сцене». И тут актёр Сокка, увидев актёра Зуко, склонил голову набок и с похотливой усмешкой произнёс: — А это что за сексуальная истеричка с дурацкой косичкой? — Это Зуко, болван! — рявкнула актриса Катара, отвешивая ему подзатыльник. — НЕТ! — Сокка вскочил, побагровев. — Это… Это не правда! Я никогда не считал тебя сексуальным! На балконе повисла пауза. — Э… спасибо? — растерянно моргнул Зуко, повернувшись к другу, но увидел только как лицо Тоф с удивлённого сменилось на злорадное. — ОН ВРЁТ! — просияла Тоф. — Чистая ложь! Пульс как у перепуганного кролика! Сокка врёт, он определённо считает тебя сексуальным! — Э… Спасибо? — ещё более растерянно произнёс Зуко, густо покраснев и отвернувшись в сторону. — Что?! Нет. Я в смысле… — Сокка замялся, поняв, что загнал себя в ловушку, но взял себя в руки и решил объясниться. — Я не это имел ввиду. Нет, ты сексуальный. Но я… Это… Чисто по-дружески. Ну. Ты объективно красивый, симпатичный, сильный. У тебя шикарное тело. Глаза. Волосы. Ну. Я хочу сказать, что… Эм… Ты харизматичный. Особенно, когда говоришь свои важные политические речи во всей этой потрясной парадной одежде своим серьёзным суровым голосом. Ты добрый и милый, когда кормишь утко-черепашек утром. У тебя хорошее чувство юмора. Это просто факты. Эм… — закончил он уже не так уверенно. — Их даже слепой увидит. Да, Тоф? — У вас обоих тахикардия, — счастливым голосом сообщила Тоф. — И пульс зашкаливает. — Думаю, мы здесь лишние, — еле сдерживая рвущийся наружу хохот, прошептала Суюки. А на сцене тем временем «Дядя Айро», глядя на драку подростков, имитирующих сражение за Северный полюс, предлагал всем успокоиться и сыграть в пай-шо. Рыдающий и поверженный адмирал Джао был закинут на плечо «Духу Океана» и унесён за кулисы. — Конец первого акта! — объявил занавес под бурные овации. Во время антракта Зуко и Сокка, красные как знамёна народа Огня, разошлись по разным углам, старательно пытаясь не смотреть друг на друга и сверлить взглядами противоположные стены. Катара и Аанг поглядывали то на одного, то на другого. Зрелище было презабавнейшее, и на их лицах медленно расцветали лукавые улыбки. Выходило до того потешно, что Катара даже признала: может, не зря они всё-таки снова вляпались в этот спектакль. Тоф и Суюки куда-то таинственно исчезли. Как закончился антракт и начался второй акт спектакля ни Сокка, ни Зуко никогда бы не вспомнили. Впрочем, там похоже всё осталось по-прежнему. Актёр Тоф был всё так же брутален и мускулист, чем настоящая Тоф не переставала восхищаться. Вопли про честь сыпались со сцены как из рога изобилия, равно как и слёзы Катары. Персонаж Сокки срывал овации особенно неудачными шутками, а актриса-аватар по-детски дурачилась, размахивая руками. Действие спектакля приближалось к развязке и на сцене под звуки труб появился Озай. Это вернуло Зуко в реальность. — Я УНИЧТОЖУ ВСЁ-О-О-О-О! МГВУАХАХАХАХАХАХА — кричал актёр, стоя на шатком макете дирижабля, на скрипучих колёсиках выкаченного из-за кулис. — Нет! — заявили ему все остальные актёры и встали в самые эпичные позы, которые только смогли придумать, с такими лицами, будто переживали не менее чем недельный запор. — Может быть мы все успокоимся, выпьем чай и поговорим? — предложил «дядя Айро», встав между противоборствующими сторонами с подносом, на котором стояли чайник и чашечки, в руках. — Я УНИЧТОЖУ ТВОЙ ДУРАЦКИЙ ЧАЙ! — воскликнул актёр Озай и выбил поднос из рук «дяди», от чего тот со звоном упал, а сервиз разбился. — Это ты зря, — очень сурово произнёс актёр Айро и тоже встал в эпичную боевую стойку. — Чай был жасминовый! — МГВУАХАХАХАХАХАХА! — не успел засмеялся актёр Озай, как на него тут же напали все. Началось нечто невообразимое. По сцене метались шёлковые ленты — они изображали языки пламени, струи воды и потоки воздуха. Камни летали мягкими подушечками, которые то и дело попадали зрителям с первых рядов в головы, но те лишь довольно хлопали, радуясь бесплатным сувенирам. Злодей был повержен, причём с таким треском, что макет дирижабля завалился набок, едва не придавив актёра Озая, который очень быстро убежал со сцены переодеваться. Герои радовались, обнимались и прыгали, раскидывая ленточки. Когда переодевшийся актёр вышел из-за кулис и слился с толпой, труппа вышла на поклон под бурные овации. — А потом мы все попили чай! — после очередного поклона вместо привычного «конец» сказал актёр Айро. — А я стал Хозяином Огня и запретил этот спектакль, потому что он порочит мою честь! — добавил актёр Зуко. Настоящий Зуко разрывался между желанием расхохотаться и побиться головой о перила балкона. Перила было жалко. Хозяин Огня честно хохотал вместе со всеми до слёз.