Часть 14

Глава 14 Леона поражало женское умение находить общий язык с детьми. Они были в гостях не более двух часов, и Анри уже успел договориться, что сегодня его ко сну укладывает тётя Жюли и никто другой. Вообще большую часть времени он проводил у неё на руках, показывая свои игрушки. После первой бутылки началось то, чего Леон опасался больше всего. Перейдя на английский, что бы ребёнок не понимал, Эмма начала жаловаться на свою жизнь. Жюли, как хорошая подруга, автоматически принимала её сторону, хотя Леон видел, как её лицо несколько раз опешило, выслушивая особо занятные подробности. По телевизору шёл какой-то мультик, полностью занявший внимание Анри. Его совершенно не итересовал разговор взрослых. Гирлянды развешенные по всему дому переливались разноцветными огоньками, напоминая о празднике. Эмма извинялась, что кроме супа ничего не успела приговить, на что Жюли заверила, что всё в порядке и закусок им вполне хватит. Леон же искренне пожалел, что не поел дома. Вежливо кивая головой, он говорил только тогда, когда его молчание начинало быть заметным. И только то, что от него ожидали услышать. Плеснув себе в бокал ещё виски, он притянул ближе тарелку с мясной нарезкой. Леон заметил, что пока ест — его участие в разговоре не требуется, и следуя всем рекомендациям врачей, пережевывал кусочки с особой тщательностью. В какой-то момент Анри захныкал. Леон машинально глянул в сторону телевизора. Может мультик закончился, или в туалет хочет? — О, кажется кто-то устал? — Заворковала Жюли, поглаживая пухлую щёчку. „Вот как она это поняла?” — Пойдём, положим тебя спать. А ночью придёт Пер Ноэль и оставит для тебя подарки. Жюли поднялась вместе с ребёнком и направилась к выходу. В какой-то момент Леон подумал, что если бы он сказал, что устал то ему бы просто предложили кофе. А не пошли бы укладывать, мило гладя по голове. Может он тоже так хочет. — И часто тебя так отвлекают по работе? Леон тихо вздохнул, откладывая обратно поднос. — К сожалению да. Приходится быть всегда под телефоном. — Могу предствить сколько неловких ситуаций могло произойти из-за этого. Она наклонилась, прехватывая поднос. Леон лишь равнодушко пожал плечами. — Такая работа, ничего не поделаешь. Эмма кажется была не в восторге от его ответов. Переключая каналы, она остановилась на какой-то романтической драме. — Знаешь, Жан был лентяем, — она сделала длинный глоток, закусывая виноградом, — Его невозможно было согнать с дивана. А я после работы, с ребёнком в одной руке, таскала продукты из машины. Сама. У него видите ли спина болит. Она пересела на диван и Леон внутренне напрягся. Чем её не устраивало кресло? — А у тебя, судя по виду, нет проблем с физической частью, — она говорила так, словно они обсуждали погоду. Мужчина наклонился, доливая себе виски. Может это языковой барьер и неудачный подбор слов? Он постарался отшутиться. — У меня тоже временами болит спина. Эмма загадочно улыбнувшись подошла к тумбочке под телевизором. — Где-то у меня было... Она присела, раздвинув колени, от чего верх штанов опустился на много ниже чем должен был быть. Леон тактично отвернулся. Вся эта ситуация нравилась ему всё меньше. Он мечтал, чтобы у Анри не было проблем с засыпанием. — Вот, нашла! Эмма обернулась, демонстрируя небольшой бутылёк. Вернувшись на диван, она села на ногу, поворачиваясь к Леону. Он про себя отметил, что место она выбрала на много ближе чем в прошлый раз. — Очень хорошоя мазь для усталых мышц. Пьер говорил у меня просто золотые руки. „Мужа ведь звали Жан. Или это она про любовника?” — Не сомневаюсь, — Леон вежливо улыбнулся, делая вид что внимательно рассматривает этикетку. Заговаривая зубы, рассказами о том, на какие курсы массажа ходила, Эмма забрала флакон, словно невзначай соприкоснувшись пальцами. От чего-то в этой всей истории Леону больше всего было жалко этого Жана. Хоть он его и не знал, но жизнь с такой „слишком общительной” женщиной могла быть тем ещё испытанием. Да и наличие любовника уже не вызывало недоумения. Когда Эмма уже хотела открыть флакон, что бы наглядно продемонстировать свои навыки в действии, Леон мягко но твёрдо остановил её руки. — Не стоит. Я верю на слово, что мазь очень хорошая и при первой же возможности куплю себе такую же. Пойду, лучше принесу ещё вина. „За одно и проверю, как там успехи в детской”. Не дожидаясь ответа, Леон поднялся, стараясь не смотреть в сторону Эммы. Сквозь приоткрытую дверь доносился едва различимый шёпот. Жюли напевала какую-то французскую колыбельную, и Леон, стараясь не шуметь, слегка приоткрыл дверь. Половица под ним скрипнула, заставляя девушку обернуться. Приложив к губам указательный палец, она продолжала напевать песенку, медленно поднимаясь на ноги. Мотив был простым и незамысловатым, что заставило Леона самого сдержать непрошенный зевок. — Спит? — одними губами прошептал он, когда Жюли перевела на него взгляд. Девушка кивнула, медленно отходя к двери. Когда свет в детской погас, Леон заметил россыпь маленьких светящихся звёздочек на стенах. — Можешь представить, я совсем забыла слова, — даже прикрыв за собой дверь, Жюли всё ещё говорила полушёпотом, — пришлось импровизировать, но кажется он не заметил. Леон притянул Жюли к себе, зарываясь носом в её волосы. — Ты чего? — она немного опешила. — Просто соскучился, — признался Леон, не желая рассказывать о том, что было в гостинной. — Я обещал принести ещё вина. Вот и зашёл по-дороге. — Кухня в другой стороне, — Жюли привстала на носочки, быстро чмокнув его в губы, — тогда не будем заставлять хозяйку ждать. Прежде чем отпустить, Леон наклонился, шепча на ухо: — Хорошо, только если пообещаешь, что потом меня тоже уложишь спать. — Может тебе ещё какао приготовить? — она тихо рассмеялась. — Я бы не отказался. Остаток вечера прошёл относительно спокойно. Обмен подарками забрал большую часть всеобщего внимания. — Простите, совсем не было времени подготовиться, — Эмма вручила им один подарок на двоих. Какой-то набор принадлежностей для душа, судя по фиолетовой коробке с изрядным добавлением лаванды. — Всё с местных полей, — улыбаясь, она добавила подарку веса, — помнишь, как мы сбегали туда, когда твой дедушка грозился затянуть помогать с деревьями. — Помню, — Жюли рассмеялась, улетая куда-то глубоко в воспоминания, — ты тогда ещё коленку разбила и плакала всю дорогу обратно. — Таких подробностей я уже не помню. Пока Эмма разбирала большой набор шоколада, Леон извинившись, вышел в коридор, забирая из куртки свой подарок. Изначально он хотел вручить его наедине, но раз хозяйка дома решила сделать из этого полноценную часть вечера, то пусть так и будет. — Это правда мне? То ли вторая бутылка вина, то ли сама атмосфера праздника, но Жюли на радостях подскочила, сильно сжимая мужчину за шею, когда тот ещё даже не успел присесть. — Ты сначала коробку открой, — придержав девушку, Леон помог сохранить равновесие, незаметно целуя в макушку. Он бы соврал, если бы сказал, что такая реакция ему не польстила. Решив сразу примерить, Жюли подставила руку, предлагая Леону помочь с застёжкой. Поздно подумав, что может быть стоило заказать какую-то гравировку, он невесомо погладил её по запястью. Пока мужчина справлялся с ремешком, она заговорчески прошептала на ухо: — Мой подарок ждёт под подушкой. Откроешь, когда останемся одни. Воображение мужчины заработало с черезвычайной скоростью. Дорисовывая картину возможной ночи, он даже не успел сообразить, что дарить подарок сейчас было тоже совершенно необязательно. Несколько секунд тишины быстро прервались новым предложением Эммы. — А давайте сыграем в игру! „Нет”. — Давайте! — Жюли хлопнула в ладоши. Предложение явно пришлось ей по душе. — Jamais... — начала Эмма. — ...je n'ais jameis, — закончила за неё Жюли и девушки радостно рассмеялись. — „Я никогда не...” — спрециально для Леона они синхронно повторили название на английском. Тяжело выдохнув, мужчина налил себе полный стакан. Решив в этот раз не добавлять лёд он сделал несколько больших глотков. Немного помогло. Начиналось всё банально. — Я никогда не... ел кошачий корм, — Леон выпалил первое, что пришло в голову, когда очередь дошла до него. К его удивлению, Жюли сделала глоток. — Не смотри на меня так, мне было интересно, — она заёрзала, стараясь быстрее придумать вопрос, — Я никогда не просыпался в незнакомом месте. Леон и Эмма сделали по глотку. Хотя мужчина искренне сомневался, что причины у них были хоть отдалённо похожи. — Теперь моя очередь, — заметно повеселевшим голосом Эмма заговорчески прошептала, — Я никогда не делала массаж мужчине на первом свидании. „Значит не показалось”. Обе девушки отпили из своих бокалов. — Если массажем можно считать чуть ли не переломанные рёбра то да, — Жюли усмехнувшись посмотерла на Леона, вспоминая их первую встречу. — Не так уж и сильно ты на меня упала, — прикрыв глаза, он чуть дольше чем нужно задержал губы на её щёке. Эмму же это ни грамма не смутило. Сделав вид, что переключает каналы, она в отражении стеклянного шкафа пристально наблюдала за сидящем на диване Леоном. Красивый, сильный, явно не бедный. Почему ей никогда не доставались такие? Она поймала себя на мысли, что очень хотела, хотя бы на некоторое время, почувстовать себя на месте избранницы такого мужчины. — О, оставь. Хороший фильм, — предложила Жюли, когда на одном из каналов показывали старую комедию с Челентано. Все уже изрядно устали, и просто смотрели кино, думая каждый о своём. Когда третья бытался вина подошла к концу, Эмма изрядно раскрасневшись предложила: — Ещё одну и спать? Жюли протяжно зевнула. — Я пас. Уже глаза слипаются, — последнее минут десять она героически боролась со сном, опираясь о твёрдое плечо. — Я если честно тоже, — стараясь не звучать бестактно, Леон увидел в этом спасительную нитку. — Ну, как знаете, — женщина поднялась со своего места и её немного повело в сторону, вынуждая схватиться за спинку кресла, — Кажется, мне нужна небольшая помощь. — Леон, поможешь? — Жюли обеспокоенно смотрела на подругу. — Я провожу до двери, — голос звучал максимально ровно. — Простите, — Эмма икнула, — сами понимаете, вариантов снять стресс не так много, пока ребёнок дома. — Ничего страшного, — сквозь зевок пробормотала Жюли прикрывая глаза. Сначала Леон закинул её руку себе на плечо, всё же надеясь, что она будет в состоянии идти сама. Однако при первом же шаге ноги подкосились, и девушка чуть не свернула настольную лампу. Закатив глаза он поднял её на руки, стараясь как можно скорее закончить эту комедию. Абсолютно ничего приятного в таскании полупьяного тела он не видел. Особенно такого, которое слишком сильно держалось за его плечи. — Всё в порядке, я держу, — он постарался намекнуть, что совершенно нет нужды так вжиматься. — Я чувствую, — она хотела звучать томно, но получалось не очень, — В таких сильных руках любая себя почувствует словно пёрышко. Чем больше она пьянела, тем хуже становился акцент и под конец Леон едва разбирал слова. Открыв дверь хозяйской спальни, он как можно быстрее уложил Эмму на кровать. Вернее попытался, потому что острые пальцы все ещё сжимали воротник его футболки. Расцепив хватку, она слабо запротестовала: — Мы так быстро пришли... Оглянувшись по сторонам, Леон заметил приоткрытую дверь в ванную комнату. Из которой выставала полка с небольшим тазиком. Не долго думая он взял пластиковую ёмкость и поставил рядом с кроватью. Судя по её поведению, ночью пригодится. Погасив свет он вернулся обратно в гостиную. Жюли уже мерно посапывала на диване, подложив под голову декоративную подушку. Осторожно присев рядом, Леон допил остатки виски, закусив оставшимся виноградом. Не так он представлял себе сегодняшний вечер, но в их ситуации могло быть гораздо хуже. Досмотрев в одиночестве фильм, он вдруг вспомнил её слова о подарке для него. Выключив на титрах, Леон поднял спящую Жюли. Вот кто действительно весил для него как пёрышко. Бережно уложив на кровать он помог стянуть уличную одежду. В доме было достаточно тепло и вполне можно было обойтись без пижамы. Он уже хотел погасить ночник, как под головой почувствовал что-то твёрдое. Любопытство взяло верх и приподняв подушку он впервые за весь вечер приятно опешил. Там лежала книга. А под ней наручники. Не настоящие кончено же. Переводя взгляд с подарка, на совершенно невинное лицо спящее рядом, Леон невольно улыбнулся. В тихом омуте... Книга была без автора, зато подписана от руки. „В единственном экземпляре. Читать строго в одиночестве.” Полистав несколько первых страниц он увидел уж больно знакомые локации и имена. Жюли уже несколько месяцев в тайне работала над книгой про них. События были немного преувеличены да и некоторые сцены происходили только на бумаге, но она постаралась вложить в неё все свои чувства, которые не всегда могла сказать вслух. Жюли до последнего сомневалась, стоит ли ему показывать, однако если бы она открыла сейчас глаза, выражение его лица развеяло бы даже самые незначительные сомнения. Бережно пристроив книгу на прикроватную тумбочку рядом с часами, Леон скользнул под одеяло и притянул Жюли к себе. Она что-то сонно пробормотала, инстинктивно устраиваясь на его плече, и окончательно успокоилась. Леон прикрыл глаза, чувствуя, как его собственное дыхание выравнивается в такт её. Прочитает он обязательно завтра — и точно в одиночестве, как и было велено. А сейчас, в этой благословенной тишине гостевой спальни, он наконец-то мог позволить себе просто уснуть.