Часть 17

Глава 17 Жюли Она едва успела открыть глаза, как чужая рука опустилась на её рот, заглушая возможные звуки. Жюли дёрнулась, стараясь сбросить с себя незнакомца. Хватка была крепкой. В темноте тяжело было разобрать, кто перед ней. Неизвестный что-то промычал и в полумраке Жюли разглядела обеспокоенное женское лицо. На секунду замерев, она сделала едва заметный кивок, обещающий молчание. Когда рука медленно отнялась, Жюли приподнялась, тихо прошептав: — Кто ты? В комнате было темно. Единственным доступным источником света был напольный торшер с тусклой лампой. Жюли лежала на кровати. Вполне обычной, ничем не примечательной кровати. Рядом с ней была ещё одна, которая, по всей видимости, принадлежала этой девушке. Окон нигде не было. Промычав в ответ, девушка качнула головой и приложила к губам указательный палец. „Она немая” — подумала Жюли, прежде чем та открыла рот, демонстрируя отсутствие языка. Быстро вобрав в себя воздух, Жюли чувствовала, как начинает подступать паника. Кто-то специально отрезал ей язык? Зачем? Сжав накрахмаленную простыню, она сосчитала до десяти, прежде чем спросить: — Ты знаешь где мы? — она говорила на французском, предположив, что девушка местная. По виду ей было не больше двадцати. Та пожала плечами, указывая на свою голову. — Ты меня понимаешь? — опять разведённые руки. — Английский? Девушка почти раздражённо поджала губы. Поднявшись с кровати она метнулась к столу, вытаскивая из выдвижного ящика явно потрёпанную тетрадь. Вернувшись к Жюли она при ней написала несколько слов, давая прочесть. Алфавит был ей незнаком. Ещё раз вглядевшись в её лицо, Жюли видела перед собой совсем юную девушку, почти подростка. Явно европейка. — Ты русская? — первое предположение. Она отрицательно покачала головой, делая пальцем жест „вниз”. — Балканка? Та энергично закивала. Жюли о Балканах знала ровным счётом ничего. Это сейчас не так важно. Главное — понять где они, и как отсюда выбраться. — Ты меня понимаешь? — она старалась говорить медленно, предельно отчётливо произнося каждое слово. Девушка покачала протянутой ладонью. „Уже хоть что-то”. Судя по её относительно спокойному лицу, проблемы с коммуникацией у неё были уже какое-то время и она научилась под них подстраиваться. Большими печатными буквами она аккуратно вывела в тетради своё имя. — Катарина, — прочитала Жюли, пока девушка пальцем указывала себе в грудь. — Приятно познакомиться, Катарина. Сделав ответный жест, она произнесла: — Жюли. Кивнув, на лице Катарины появилось слабое подобие улыбки. Судя по всему, девушка явно была рада хоть какому-то общению. Жюли поднялась с кровати. В голове закружилось и на мгновение мир начал терять и без того тусклые краски. Видя, что её начало вести, Катарина обеспокоенно перехватила девушку за предплечье. — Спасибо, всё в порядке, — минутное помутнение прошло, и она ухватилась за стоящий рядом столик, — просто немного закружилась голова. Ответив Катарине слабой улыбкой, она переключила своё внимание на комнату. Раньше проблем с давлением у неё не было. Место, в котором она очнулась напоминало что-то среднее между больничной палатой и музеем. Картины на стенах и украшенный лепниной потолок совершенно не вязались в её голове с капельницами и медицинскими инструментами, лежащими на столе. — Ты знаешь, где мы? Катарина отрицательно покачала головой. В последней надежде, Жюли проверила карманы. Как и следовало ожидать, телефон у неё забрали. Леон... Он же обязательно найдёт её, ведь так? Если только... Нет. О том, что там в машине был он, Жюли старалась не думать. Или может ему что-то вкололи на той заправке, заставляя так себя вести? А если так, то... Тряхнув головой, она прогоняла тревожные мысли. Леон жив. Он найдёт её и спасёт. Обязательно. От мысли о нём, на глаза навернулись непрошенные слёзы. Глубоко вдохнув, она незаметно стерла одну, успевшую скатиться каплю. Она не может сейчас позволить себе эмоции. Нужно думать рационально. — Ты давно здесь? Осознав, что девушка не очень понимает вопрос, Жюли изобразила рукой часы, а потом показала на неё указательным пальцем. Катарина подняла вверх один палец. Один день? Час? Год? Видя озадаченное лицо Жюли, она принялась что-то рисовать в тетради. Получилось подобие календаря. С отмеченной датой. Тридцатое ноября. Ровно через три дня после событий в особняке. Жюли почувствовала, как сжалось горло. — Ты знаешь, кто тебя похитил? Опять пришлось изображать пантомиму. Сообразив, что именно от неё хотят, Катарина закивала. Показав два пальца, она покружила ладонью вокруг своего лица. Дыхание спёрло, а ногти сильнее вжались в деревянную столешницу. — Тревор..., — выдохнула она, чувствуя, как учащается сердцебиение. Удивительная вещь — человеческая психика. Весь прошедший месяц, Жюли казалось, что она почти ничего не помнит из того, что произошло. Только отрывки — короткие вспышки во время сильных выбросов адреналина. Но сейчас она отчётливо видела перед глазами, как вошёл Тревор. Как снял шляпу. И как вместо привычной густой шевелюры, на затылке красовалось ещё одно, чужое лицо. Ошпарившись о собственные воспоминания, Жюли чувствовала, как начинает не хватать воздуха. Симон хотел использовать её как приманку, но во время обсуждения плана, ни разу не фигурировало идеи позволить ему её забрать. Значит, что-то пошло не так. А если пошло не так, полагаться придётся только на себя. Катарина наблюдала, как Жюли ходит по комнате туда и обратно. На всякий случай она дёрнула ручку двери, но никакого чуда не произошло. Над приборной панелью рядом всё ещё горела красная лампочка. — Кто-то же должен к нам прийти когда-то? Банально принести поесть? — Жюли рассуждала вслух, надеясь, что Катарина поймёт хотя бы отдельные слова. Открывая подряд все ящики и шкафы в комнате, она хотела найти хоть что-то, что можно было использовать в качестве какой-никакой защиты. Понятное дело, что справиться даже с очень хилым мужчиной у неё вряд ли бы получилось, но лучше хотя бы попытаться. Через несколько минут поисков она вывалила на стол всё, что ей показалось хоть как-то полезным. Катарина заинтересованно подошла ближе. Только сейчас, Жюли поняла, что девушка скорее всего ещё младше, чем ей показалось на первый взгляд. С её тела ещё не сошла подростковая долговязость, и формы были далеки от женских. Если бы не длинные волосы, завязанные в тугой хвост, она вполне могла бы сойти за парня. Что-то промычав, Катарина указала на небольшой фонарик. Жестом показав, подождать, она ринулась к своей кровати, доставая из-под матраса две пальчиковые батарейки. Откуда они у неё были, оставалось для Жюли загадкой. Но по всей видимости, девочка не глупа, раз их спрятала отдельно. Охранники могли забрать фонарик, но видимо решив, что без питания он будет бесполезен, решили оставить. Это было только её предположение, а как было на самом деле спросить, к сожалению, не получится. Пустая стеклянная бутылка, бинты, изолента и латунный подсвечник. Вот и весь скромный арсенал. Взяв бутылку за горлышко, Жюли уже было готова разбить её об угол стола, делая импровизированное оружие, как вдруг свет погас. Только в полной темноте девушка поняла, что всё это время был слышен едва различимый гул работы машин. Сейчас, медленно замедляясь шум прекратился, оставляя девушек в глухой тишине. К характерным писком, карсный диод на приборной панели погас. Видя в этом их шанс, Жюли хотела ринуться к двери, как тонкие пальцы резко сжались вокруг её запястья. — Ты чего, пойдём, — Жюли хотела дернуться , перехватывая руку Катарины. Сквозь темноту, она видела, как та покачала головой. Включив фонарик, девушка положила его на стол, освобождая руки. При свете, Жюли видела, как лицо её спутницы исказилось, оставляя отпечаток плохо сдерживаемой паники. Её руки дрожали, едва оставаясь в силах удерживать ручку. Трясущимися пальцами она вывела на весь лист одно единственное слово. „MONSTER”