Часть 21

Глава 21 Когда дверь за ними закрылась, Жюли всё ещё немного потряхивало. Выдыхая сквозь мелкую, дробную дрожь, она быстро прокрутила ключ с внутренней стороны. Ей казалось чудом, что кто-то из работников решил проверить их этаж. Возможно, его отправили на замену тому, кто остался лежать в их комнате? Пока Жюли оглядывалась, Катарина уже проверяла карманы чужих курток. Ловкими пальцами девушка перебирала содержимое, выбрасывая на пол всё, по её мнению, ненужное. Кошельки, скомканные бумажки, всякий мусор. Пока девушка шерстила в поисках телефона, Жюли искала что-то хотя бы отдалённо похожее на оружие. Звон собственного сердца всё нарастал, и Жюли действительно в какой-то момент начала переживать, что её конец наступит не в пасти неизвестного монстра, а от банального приступа. Её пальцы скользили по столешнице. Нащупав настольную лампу, она впервые пожалела, что в этом месте нашла хоть что-то не старинное. Латунный подсвечник был бы куда практичнее, чем лёгкий пластик. Если на этаж пришёл смотритель, значит скоро обнаружит, что их нет, и пойдёт искать дальше. Они должны быть готовы. Будучи в относительной безопасности, Жюли осознала, что даже не спросила Катарину, зачем её здесь держат. И откуда у неё такое увечье. Открыв ящик письменного стола, она уже думала, как деликатнее задать этот вопрос, однако кто-то нажал на ручку с внешней стороны. Девушки резко переглянулись, бросая друг на друга панически бегающие взгляды. Сжавшись, словно пойманные мыши в амбаре с зерном, они надеялись, что у смотрителя нет ключа. Судя по тому, что произошло в следующую секунду, ключ ему был не особо и нужен. Выбитый из паза замок жалобно скрипнул, прежде чем дверь с грохотом распахнулась. Вырванный с кабелем пластик полетел в темноту прежде, чем свет чужого фонаря залил тёмное помещение. — Да ёп твою... „Я, кажется, сплю” — Жюли была не в силах поверить, чей голос только что услышала. Этого просто не может быть. Свет слишком сильно бил по привыкшим к темноте глазам, чтобы различить черты, но следующая фраза отбросила все, даже самые незначительные сомнения. — Ну иди ко мне. Один шаг. Второй. На третьем она уже была не в силах сдержать просящиеся наружу слёзы. Только когда родные руки крепко обняли её тело, дурацкое сердце наконец-то начало замедляться. — Хорошо, что с меткостью у тебя так себе, — она щекой чувствовала, как, несмотря на тон, подрагивает его тело при выдохе, — Ты не ранена? Неохотно отстранившись, он провёл руками по голове, плечам, талии. В этом жесте было столько плохо скрываемого беспокойства, что Жюли на мгновение стало совестно. — Я в порядке. Ну... почти. А ты как? — она прошлась ладонью по усталому лицу. — Уже тоже. Словно напоминая о себе, Катарина промычала что-то, всё ещё округлёнными глазами смотря на них. — Я Леон Кеннеди. DSO. А тебя как зовут? Девушка лишь попятилась, не сводя с него выпученных глаз. — Она немая, — прошептала Жюли, отчего-то боясь, что Катарина это услышит. Сделав в сторону девушки несколько шагов, она сказала уже громче: — Всё в порядке. Он не враг, — судя по выражению лица, Катарина не очень понимала смысл сказанного. Жюли подошла ближе, медленно проговаривая. — Он нам поможет. И указала рукой на стоящего в проходе Леона. Девушка закивала и начала рисовать что-то в тетради. Когда Жюли хотела подойти, посмотреть, Катарина остановила её, поднимая указательный палец вверх. Продолжая что-то писать, она ясно дала понять, что ещё не готово. Значит, придётся подождать. — Это случайно не ты потеряла? — Леон вынул из-за пазухи одинокий ботинок. Жюли проморгалась, словно только сейчас осознавая, что всё ещё стоит с одной ногой в носке, который из белого давно превратился в непонятно серый. Не дожидаясь ответа, Леон опустился на одно колено, помогая вернуть обувь на своё законное место. Не ботинки нужно надевать в такой позе. — Почти как в сказке, — прошептала Жюли, просовывая ногу. — Да... Почти. Катарина замычала, привлекая внимание. Не дожидаясь, пока они подойдут, девушка встала сама. Леона, по всей видимости, она побаивалась и немного настороженно встала возле Жюли, словно хотела показать только ей. На белом листе в линию виднелось что-то отдалённо напоминающее этажи. Три человека были нарисованы на втором, если считать от верха, уровне. Потом было три этажа без конкретных рисунков, и только на четвёртом было нарисовано много людей со схематически грустными лицами. — Там держат ещё заложников? — уточнил Леон, отчего Катарина сначала вздрогнула, но потом неуверенно закивала. — А что находится здесь? — Жюли указала пальцем на уровень ниже. Катарина перехватила ручку, схематически рисуя руку с двумя укороченными пальцами. — Я получил от Симона схему здания. На ней было только три уровня, — в голосе слышалась лёгкая нотка разочарования. В нём? В себе? — Где может находиться Тревор? Ты вообще знаешь, кто он? — Леон выжидающе смотрел на Катарину. Та лишь подняла правую руку, несильно покачивая ей сверху вниз. — Нельзя задавать два вопроса подряд, — заметила Жюли, повторяя их по отдельности. На первый Катарина ответила отрицательно, на второй просто поджала губы и легонько закивала. — Тогда нам нужно придумать план, — Жюли склонилась над тетрадью. — Не „нам”, — отрезал Леон. Переведя на него вопросительный взгляд, Жюли чувствовала непонимание: — В каком смысле? Тяжело выдохнув, Леон ответил. — Я выведу вас отсюда. А потом поговорю с Тревором. Ничего на свете Жюли так не желала, как выбраться из этого места. И ничто не вселяло в неё большего страха, чем выйти отсюда без него. — А как же вирус? — В тебе его нет. Пришли анализы. „Думай же, думай”. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и не стоит. Нам лучше поторопиться. — Подожди. Если мы хотим покончить с Тревором, то должны действовать сообща, — прежде чем Леон успел вставить слово, Жюли продолжила, — Катарина знает план здания. Тревор думает, что во мне все ещё есть вирус. Мы можем это использовать. — Жюли... — Дай мне закончить, — в моменте, она этого не почувствовала, но потом, вспоминая пережитые события, Жюли поняла, что впервые смогла настоять на своём, — Что нам мешает немного модифицировать план Симона? Ты не можешь просто взять дробовик и пойти с ним наперевес сквозь толпу монстров. Мы можем узнать у Катарины, где находится какой-то удобный зал, или что-то в этом роде, как-то заманить его туда и потом ты из укрытия с ним „поговоришь”. В её голове у плана не было ни единого изъяна. Леон же изо всех сил старался не закатить глаза. „Как же в её голове всё просто.” — Леон... — связь в наушнике была с помехами, — Я говорила с Крисом. Он буд... часа... Движение... Вокруг... На скалах... Стрельба... — Блять, — выругался вслух Леон, привлекая внимание девушек. Глянув в и без того полные непонимания глаза Катарины, Леон пояснил, больше для Жюли: — Я на связи с Шерри. Здесь плохо ловит сигнал. На скалах стрельба. Люди Симона должны были закладывать динамит. Значит их вычислили, значит сейчас главное действие разыгрывается по внешнему периметру. Глянув на Жюли, он грустно подумал: „Ну что ж, добилась всё таки своего”. Вести их сейчас прямиком под пули было ещё большим риском. Крис прибудет через час. Или около часа. Или через два. Если есть проблемы со связью, значит есть глушители. Они работают от электричества. Остров обесточен благодаря перерезанному кабелю, значит у них есть генератор. Его мысли работали словно заведённые шестерёнки. — Можешь спросить у своей новой подруги, где находится генератор? Стараясь как может, Жюли пыталась пантомимой объяснить, что от неё требуется. Если до этого всё понималось на уровне жестов, то объяснение такого специфического термина было задачей со звёздочкой. В какой-то момент, Катарина взяла ручку и неуверенно нарисовала крестик где-то на втором уровне под ними. Словно извиняясь, она вжала голову в плечи. То ли она не была уверена в его местоположении, то ли не совсем поняла, что именно Жюли старалась показать. Несмотря на чудовищность всей сложившейся ситуации, у них впервые был план. Может не идеальный, может неправильный. Но он был. А они были вместе. Живые. И это сейчас самое главное.