Глава 1. Гримуар

Коридоры Хогвартса тонули в вечернем полумраке. Северус шёл быстро, прижимая к груди стопку учебников. Замок постепенно пустел — ученики расходились по гостиным факультетов. Где-то вдали слышался смех гриффиндорцев. Он ускорил шаг. Не из страха — просто не хотел сталкиваться. Особенно сегодня. Особенно при Лили. После очередной выходки Поттера и Блэка внутри всё ещё неприятно жгло. Даже не из-за самих насмешек — к ним он давно привык. Хуже было другое: смех окружающих, безразличие преподавателей и взгляд Лили Эванс. Усталый. Разочарованный. Словно она всё меньше понимала, зачем вообще продолжает с ним разговаривать. Северус резко свернул в пустой коридор, ведущий к старому библиотечному крылу. Тишина. Только слабое потрескивание факелов. И странное чувство — будто кто-то наблюдает. В последние месяцы это происходило всё чаще. Иногда ему казалось, что замок сам следит за учениками, запоминает их шаги, слушает разговоры. Особенно ночью. Он остановился у старой двери запретной секции. Пальцы привычно коснулись палочки. Заклинание сорвалось почти беззвучно. Замок щёлкнул. Запретная секция встретила его запахом старой бумаги, пыли и магии. Здесь было холоднее. Полки уходили вверх, теряясь в тенях. Некоторые книги были прикованы цепями. Некоторые тихо шептались сами с собой. Он искал трактат по ментальной магии — сам не зная зачем. Просто в последнее время хотелось заглянуть под маски. Понять: почему люди лгут. Почему предают. Почему одни рождаются любимыми, а другие — нет. Он поднялся по узкой лестнице между стеллажами. В этот момент сверху что-то сорвалось. Тяжёлый удар пришёлся прямо по голове. Перед глазами вспыхнули искры. — Чёрт... Книги посыпались на пол. Северус пошатнулся и поднял взгляд. У его ног лежал огромный старый фолиант. Чёрная потрескавшаяся кожа. Металлические застёжки. И символ, которого он никогда раньше не видел. Книга выглядела древней — очень древней. Словно её забыли здесь задолго до основания школы. Северус осторожно поднял гримуар. Холодный. Тяжёлый. На мгновение под пальцами дрогнуло что-то живое. Он резко отдёрнул руку. Тишина. Только слабое биение собственного сердца. — Просто книга... Но когда он открыл первую страницу, текст оказался написан на языке, которого он не знал — и всё же понимал каждое слово. Буквы выглядели чужими, невозможными, но смысл проступал сам собой, минуя сознание. «Разум — самая хрупкая часть человека. И самая удобная для подчинения.» По спине пробежал холод. Но вместо страха внутри поднялось другое — интерес. Болезненный, почти неестественный. Будто кто-то чужой радовался внутри него. Северус захлопнул книгу. Стук переплёта прозвучал в тишине как выстрел. Ему показалось — или страницы шевельнулись? Он быстро положил гримуар на пустую полку и отступил. Сердце колотилось где-то в горле. «Зачем я вообще открыл её?» Он развернулся и почти выбежал из запретной секции. Но уже на лестнице понял: книга запомнила его. А он — её.