Часть 5: Ревность через океан

Глава 29 «Они всего лишь друзья». Ревность. Середина января 2024 года. Всё изменилось в один день. Аня и Женя сидели в кафе на набережной Сочи после особенно тяжёлой репетиции. Они заказали кофе и говорили о всякой ерунде — о новой программе, о музыке, о смешных случаях из их карьеры. Женя рассказывал о том, как на одном из турниров его чуть не сбила с ног фанатка, выбежавшая на лёд, и Аня смеялась — по-настоящему, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Их сфотографировали. Не папарацци — просто случайный прохожий, который узнал Аню и решил сделать снимок. Но этот снимок попал в телеграм-канал. А потом в другой. А потом в новости. «Анна Щербакова и Евгений Семененко — новая пара?» — гласил заголовок. К статье прилагались фотографии: Аня и Евгений выходили из кафе, оба смеялись, он держал её за локоть, помогая пройти по скользкому тротуару. — Это просто работа, — сказала Аня сама себе, глядя на экран телефона. Но Илья увидел эти фотографии. И внутри него что-то сломалось. Он смотрел на её улыбку — ту самую улыбку, которую она дарила ему в Пекине. На то, как она запрокинула голову. На то, как её глаза закрылись от смеха. На то, как этот парень — Женя — стоял рядом и держал её за локоть. «Она так улыбалась только мне, — подумал он. — Только мне». Он не написал ей в тот день. Не написал и на следующий. Аня заметила холод сразу — его сообщения стали короче, суше, без тех тёплых слов, которые согревали её вдали от дома. Аня: Илья, что происходит? Илья: Ничего. «Ничего» — это слово, которое у Ильи означало всё, кроме «ничего». Аня знала это. Она сама так говорила, когда внутри пустота. Аня: Ты видел новости про меня и Женю? Илья: Видел. Аня: Это неправда. Мы просто коллеги. Женя знает о тебе. Он мой друг. Илья: Он держит тебя за руку. Аня: За локоть. Потому что было скользко. Илья, прекрати. Илья: Я не могу. Я здесь, а он там. Рядом с тобой. Аня: Ты ревнуешь. И это глупо. Илья: Может быть. Но я ничего не могу с этим сделать. Они не разговаривали два дня. Аня плакала в подушку — так, что подушка промокала насквозь, а слёзы всё не кончались. Илья не спал ночами — лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал, как сердце разрывается на куски. На третий день Аня не выдержала. Аня: Позвони мне. Пожалуйста. Илья: Не сейчас. Я устал. Она смотрела на экран и чувствовала, как внутри замерзает что-то важное. Та самая искра, которую она берегла с Пекина. Та самая надежда, которая согревала её в самые тёмные ночи. «Он отдаляется, — поняла она. — Он уходит». Она хотела закричать. Разбить телефон. Сесть в самолёт и прилететь к нему, чтобы посмотреть в глаза и спросить: «Ты правда думаешь, что я способна тебя предать?» Но она сидела в своей гримёрке в Сочи, смотрела на море за окном и молча плакала. Потому что она была олимпийской чемпионкой. А олимпийские чемпионки не кричат. Не бьют посуду. Не плачут на людях. Они улыбаются. Она улыбнулась. В камеру. Для интервью. Для зрителей. А внутри было пусто. «Ответный удар». Слух про Изабо Левито. 20 января 2024 года. Через несколько дней после разговора с Ильёй Аня увидела новую публикацию. «Илья Малинин и Изабо Левито — новая романтическая связь?» — гласил заголовок. На фотографиях — Илья и американская фигуристка Изабо Левито на тренировке в Вирджинии. Они стояли близко, что-то обсуждали, смеялись. Изабо держала его за локоть — точно так же, как Женя держал Аню. Сердце Ани пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось так быстро, что она испугалась — не остановится ли? «Как он мог? — пронеслось в голове. — После того как обвинял меня в том же?» Она перечитала статью. Потом ещё раз. Потом открыла фотографии и увеличила их — посмотреть на его лицо. Он улыбался. Той самой улыбкой, которую дарил ей. «Он улыбается ей. Как улыбался мне». Изабо Левито — чемпионка мира среди юниоров 2022 года, восходящая звезда американского фигурного катания. Она тренируется в том же центре, что и Илья. Ей семнадцать лет — на два года младше него. Они часто пересекаются на льду. Она красивая. Талантливая. Рядом. «Она рядом, — с горечью подумала Аня. — А я нет». Она открыла чат с Ильёй. Пальцы дрожали, когда она набирала сообщение. Аня: Ты встречаешься с Изабо? Ответ пришёл через несколько минут. Илья: Что? Нет. Аня: Тогда почему в новостях пишут, что вы пара? Илья: Потому что журналистам больше нечем заняться. Я помогал ей с прыжками на тренировке. Всё. Аня: Она держит тебя за руку. Илья: Как Женя держал тебя за руку? Это ничего не значит. Аня: Тогда почему ты ревновал меня к Жене, если это «ничего не значит»? Илья замолчал. Долго. Так долго, что Аня уже думала, что он ушёл. Илья: Потому что я дурак. Потому что я боюсь. Потому что я не хочу тебя потерять. Аня: А я не хочу потерять тебя. Но если мы будем продолжать в том же духе — ревность, недоверие, молчание — мы потеряем друг друга. Илья: Что ты предлагаешь? Аня: Поговорить. По-настоящему. Не через сообщения. Позвони мне. Илья позвонил. Они говорили два часа — сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь страх. — Я не встречаюсь с Изабо, — сказал он. Голос его был хриплым — то ли от усталости, то ли от того, что он тоже плакал. — Она младше меня. У неё есть парень. Мы просто друзья. Я ни на кого не смотрю, кроме тебя. Ты — моя. — А ты мой, — ответила Аня. В её голосе дрожали слёзы — она не могла их сдержать. — Но если ты сомневаешься во мне — у нас ничего не получится. Я не могу быть с тем, кто мне не верит. Я не могу каждую минуту доказывать, что я тебя люблю. Это не любовь. Это пытка. — Я не сомневаюсь. Я просто... боюсь. — Я тоже боюсь. Но мы справимся. Вместе. Они договорились: никакой ревности. Только доверие. Если что-то беспокоит — говорить сразу. Не копить. Не молчать. Аня положила трубку и выдохнула. Ей казалось, что гора свалилась с плеч. Она не знала, что это было только начало.