Глава 1. Здравствуйте, Ваше высочество!

Капли масла из сковородки попали на пожелтевшие обои. Наташа недовольно зыркнула туда же, но сразу оттирать не стала, чтобы не отвлекаться от шипящей сковороды: на ней жарились румяные оладушки, которыми уже пропах весь дом. И пахло это нереально вкусно. Хотя Таша соли всыпала больше обычного, и убрать ложкой смогла лишь немного. Она сняла подаренный двоюродной бабушкой фартук и вытерла руки, приглашая семью к столу. Мама подошла сразу, отец не спешил отрываться от работы, а младший братец, которому уже вот-вот исполнится одиннадцать, под шумок украл три оладушка ещё во время готовки. Наташа разложила оладьи по тарелкам, брату меньше всего, и полила их сгущёнкой, жалея сладости для младшего. — Э, коза! Давай досыпай! Ташик только улыбнулась, помотала головой и быстро схватила свою тарелку, когда братец потянулся за ней. — Не догонишь, не догонишь! Сначала прижала к груди край блюдца, потом отошла на шаг, два, и брат с сестрой уже носились по кухне, пока мать посмеивалась, прищурив глаза. — Сильно не разыгрывайтесь. Андрюш, позови отца ещё раз, и спроси: чай будет пить? Брат скрылся, так и не добившись полной порции, а Таша довольно уселась у середины небольшого стола со скатертью в цветочек, и насадила на вилку первый сырник. Не успела поднести к губам, как мать придвинулась ближе, шёпотом интересуясь, — Как дела в школе, Наташенька? Наташа упёрла взгляд в стену, будто её рядом нет. Бросила: — Ничего. Нормально. — Тебя там не обижают? — Нет. Девушка пожала плечами, вернулась к трапезе. — А нравится кто-нибудь? — Нет. — Как так, доченька? — Они все идиоты. И прежде, чем Людмила успела открыть рот для нового вопроса, Таша опередила: — Всё, мам, хватит, отстань. Мама вздёрнула брови и тут же уронила их обратно, плотно сжимая губы. Жест читался: «Всё с тобой понятно». Настроение Наташи скисло, лицо приобрело почти каменное выражение. Мужчины, Юрий и Андрюша, присоединились к столу, но Таша не выдержала и пары минут. Она намеренно уронила вилку на скатерть, вскочила и ушла в свою комнату. Дверью хлопать не стала: сразу схватила рюкзак с обозначениями «Тома и Джерри», накидала туда парочку тёплых вещиц и косметики. Не взяла даже зубной щётки, сразу впрыгнула в кроссовки и вылезла из окна. Она бежала долго, быстро, будто её могли догнать. Но что будет в худшем случае? Прочитают нотацию длиной в час и отпустят, и со спокойной душенькой Ната повторит свои страсти к побегу. Первым делом она побежала не к подруге, и даже не на остановку, а к ближайшей игровой площадке. Успокоив свои мысли на качелях под палящим солнцем в последний день лета, девушка решила подняться к магазинчику, чтобы купить чёрного чая в стаканчике. Перед ней в очереди стоял невысокий мужчина лет сорока, который долго возился с деньгами, приговаривая, — Извини, извини, я сейчас! — а потом, — может я тебя угощу? Ната помотала головой с неловкой улыбкой: — Не надо, я сама, спасибо. — Давай угощу! — Не надо, спасибо… —Что брать будешь? Чай? — Э… Да... Наташа даже не поняла, как быстро выпалила согласие, и ссутулилась. Мужчина купил напиток и протянул, между делом отводя Наташу за плечи. — Как тебя зовут, принцесса? — Наташа… — Наташа! Красивое имя. Наташ, пошли в магазин, я тебе всё, что хочешь, куплю! Вот на что пальчиком укажешь, всё возьму. — Не надо. — Таша перевела взгляд на витрину, словив своё отражение: перепуганная девчонка лет шестнадцати в домашней футболке и бриджах. Не внушало такой позитивной обстановки, которую старался навязать мужчина. Наталья ускользнула от его руки, повернулась лицом, отошла, так и выжидая момента как вежливо сойти с темы и убежать. Спустя пару точно таких же отказов мужчина сдался со своей идеей и тактику быстро переменил, чтобы рассказать о своей жене и их ребёнке. Таша улыбалась, кивала, говорила уже в третий раз: «Простите, мне пора». Он не отпускал. Положил ладонь на макушку девочки и продолжил начатые комплименты, примеряя уже к её внешности. Трепал по голове и уже из этого жеста Наташа ощутила себя как в клетке гораздо быстрее, чем в родном доме. Улыбки и потакания этому странному типу позволили отстраниться метров на пять, пока он выкрикивал пожелания здоровья и счастья, а Таша, озираясь, кричала в ответ: — Спасибо! И вам того же! Таша хотела вернуться на качели, но заметила его за спиной. Свернула к гаражам, ускорила шаг и завернула ещё раз, к жилым трёхэтажкам. Краем глаза уловила: идёт за ней. Попетляв, вышла на парк, оторвалась и заняла место на скамейке, дрожащими пальцами сжимая тёплый стаканчик. Поднесла к губам, сделала глоток и только потом испугалась. Выплёвывать поздно, оставила стаканчик рядом с мусоркой. Люди сновали туда-сюда, а Наташа сидела в самом эпицентре, пряча лицо в ладонях и всхлипывая. Плечо обожгло ободряющим хлопком чужой руки. Таша вздрогнула: резко, как от удара током, и быстро подняла голову навстречу его глазам. Он появился вовремя, как принц из сказок. Правда, любила она другого, и дожидалась... Не этого. Не того, кто по-свойски держал её за плечо пальцами с содранной кожей, не того, кто отвёл взгляд, прежде чем выпалить: — Чё ревёшь? — Да я с родителями поссорилась, а тут ещё мужик… — Из-за мужика? — парень озадаченно хмурил брови, убрал ладонь с её плеча. Таша, в свою очередь, выпрямилась и вытерла слёзы лёгкими движениями. — Не моего… Незнакомого… — А должен быть твоим, я не понял? — Нет, господи, конечно нет! Дослушай. Пристал ко мне, предлагал разное, трогал…преследовал. Мне страшно. — Вставай. — Куда это? Он цепко ухватил её под локоть. Рывок — и уже тащил за собой. Ташка ощутила, что снова не может себя отстоять и плетётся за ним, не выдёргивая руку. — Как тебя зовут? — Наташа. — Рома. Наташ, сейчас куда угодно, подальше отсюда. А лучше домой, ага? — Не хочу домой… —В руки к педофилам поприятнее, я смотрю. — Не смешно. — А я и не шучу. Ты из дома почему ушла? Пьют? Бьют? — Расспрашивают. Рома остановился и повернул голову к Ташке: — Чё? — Про школу там, про жениха… — Тобой родня интересуется, а ты носом воротишь? Таша пожала плечами: — Вроде того. — Ну чудна́я… Наташа даже не обиделась, а Роман уже отвернулся: — В какую сторону? — Я откуда знаю, куда тебе там надо. — Дом твой в какой стороне? Таша демонстративно отвернулась, вздёрнула подбородок и сжала губы — ни дать ни взять обиженная принцесса. — И что делать с тобой? — Любить и жаловать. — Ещё чего! Приставлю тебя к ларькам у бабок, чтоб там и осталась. — Прямо, три раза налево и один раз направо, — буркнула она в сторону. — Другой разговор. В пути четыре минуты без жалоб оказались пределом для Таши, которая тут же заскулила: — Локоть болит! Рома отпустил её, и девочка пронырливо схватила его ладонь в свою. В ответ он не сжал, пальцы не сплёл, но и убирать не стал. — И зачем вцепилась? — буркнул и тут же тему свёл, — Где-то я тебя видел. — Ты из какой школы? — Семидесятая. — Я тоже! Десятый «А» класс! — Параллель. Таша сжала руку, будто знала парня сто лет: — Здорово! Будем видеться на переменах! — Пришли. Рома отпустил руку Таши, а она растерянно оглянулась: — Уже? Жаль. Ну ладно, Ром, увидимся тогда! Завтра на линейке подойдёшь ко мне? — Нет. — Тогда я к тебе подойду! И спасибо, что так вредно, но увёл. Наташа зашла домой, а Рома хмыкнул, развернулся и ушёл.