Глава 14. Билет в один конец

Прошло три дня. Синяки на лице Чейза постепенно бледнели, наливаясь желтизной, а ребра уже не так адски выли при каждом глубоком вдохе. Парень вернулся к тренировкам, но улицы Токио окончательно перестали приносить ему прежнее удовольствие от свободы. Город душил его. Чейз скользил на скейте по извилистым улочкам жилого сектора, и его взгляд то и дело фиксировал одни и те же лица. Профессиональная паранойя трейсера работала на максимуме. Вот на углу перекрестка стоит парень в серой куртке, который слишком усердно залипает в телефон, — это шестерка Кисаки. Тетта не нападал после той стычки на стройке, но держал Чейза на мушке, прощупывая его маршруты. Кисаки еще не вступил в Тосву (он только готовил почву, ведь до Кровавого Хэллоуина и официального назначения его третьим капитаном оставалось время), поэтому действовал осторожно, чужими руками. Но сильнее всего Чейза раздражали другие «хвосты». Чуть дальше, за автобусной остановкой, парень приметил чужака в черной форме Тосвы без опознавательных знаков капитанов. Парень из второго отряда. Отряда Мицуи. Такаши, судя по всему, воспринял слова Чейза слишком серьезно и приставил к его лофту круглосуточную слежку. Мицуя пытался понять, кто такой Чейз, с кем он общается и откуда на самом деле качает информацию. Чейз резко затормозил, подбивая ногой хвост скейта и ловя доску в руку. Капюшон привычно скрывал его раздраженное лицо. «Как же это надоело...» — мысленно процедил Чейз, разворачиваясь в сторону дома. — «Одни хотят мне башку оторвать за длинный язык, другие — сделать из меня штатного пророка Тосвы. Моя спокойная жизнь превратилась в какой-то гребаный шпионский сериал». Он чувствовал, что кольцо канона сжимается. Майки, Дракен, Кисаки, Мицуя — все они постепенно втягивали его в эпицентр грядущей бойни, из которой Чейз так отчаянно пытался сбежать. Ночью лофт погрузился в привычную неоновую прохладу. Чейз сидел на полу, лениво перебирая подшипники скейта, когда тишину квартиры разорвала громкая, резкая вибрация смартфона. Парень взглянул на экран. На дисплее высветился международный заграничный номер. Отец. Чейз удивленно приподнял бровь. Этот человек звонил ему от силы пару раз в год, обычно ограничиваясь сухими транзакциями на банковскую карту. Чейз провел пальцем по экрану и прижал трубку к уху. В динамике послышался глухой, строгий голос взрослого мужчины, на заднем фоне которого отчетливо угадывался гул делового центра американского мегаполиса. — Чейз? — без лишних приветствий начал отец. Его голос звучал сухо, по-деловому. — Надеюсь, ты не забыл английский в своем Токио. Слушай меня внимательно. Через три дня за тобой заедет машина и отвезет в аэропорт Ханэда. Билет первого класса до Нью-Йорка уже оформлен на твое имя. Данные на твоей почте. Чейз нахмурился, крепче сжимая телефон: — Нью-Йорк? Зачем? У меня здесь... свои дела. — Твои дела подождут, — жестко перебил отец. — Мои партнеры и твои дедушка с бабушкой по американской линии хотят увидеть тебя. Пришло время вводить тебя в курс семейного бизнеса, а не просто оплачивать твои счета. Эти старики не вечны, Чейз. Собирай вещи. В Токио ты в ближайшие полгода точно не вернешься. Мать я уже предупредил, она не будет тебе мешать. Вопросы есть? — Нет, — коротко бросил Чейз, понимая, что спорить с человеком, который контролирует все его финансы и легальный статус в этой стране, бесполезно. — Вот и отлично. Не опаздывай на рейс. В трубке раздались короткие гудки. Чейз медленно опустил руку с телефоном на колени и уставился в панорамное окно лофта, за которым раскинулся ночной, мерцающий огнями Токио. Внутри него разлилось странное, двойственное чувство. С одной стороны, этот внезапный отъезд в Штаты был идеальным, буквально подаренным судьбой шансом. Через три дня он сядет в самолет, улетит на другой континент и навсегда вычеркнет себя из кровавых разборок Токийской Свастики. Никакого Кисаки, никакой Вальгаллы, никакого Кровавого Хэллоуина и смертей. Он просто останется в стороне, сохранив свою жизнь в безопасности. Но с другой стороны... Чейз посмотрел на свой кастомный скейтборд. Он вспомнил триумфальную улыбку Майки, надежность Дракена, серьезный взгляд Мицуи и даже паникующего Такемичи, который изо всех сил пытался спасти своих друзей. За эти несколько недель Чейз, сам того не желая, пустил крошечные корни в этом проклятом мире. У него оставалось ровно трое суток. Трое суток до того, как он покинет Японию.