Часть 4. Под землёй

Зуко проснулся от того, что в окно било яркое горное солнце. Он лежал несколько минут, глядя в низкий потолок гостевой комнаты, и вдыхал смолистый аромат кедра, исходивший от деревянной кровати. Голова была на удивление лёгкая и отдохнувшая, а плечи почти не ныли как вчера. Хозяин Огня закрыл глаза, и позволил себе побыть в этом состоянии ещё минут десять. Потом всё же заставил себя встать. Он оделся и вышел во двор, Академия уже жила своей жизнью: ученики выстраивались на утреннюю разминку, кто-то тащил охапку деревянных мечей, кто-то на ходу дожёвывал вчерашнюю булочку. Над тренировочной площадкой возвышалась Тоф. — Левее, Пенг! Ты снова заваливаешься на правую ногу! Зуко улыбнулся и хотел её позвать, как вдруг заметил, что на миг её плечи замерли в короткой заминке. Она его почувствовала. — Доброе утро, — поприветствовал он, подходя ближе. Тоф повернулась. — Проснулся? А я уж думала, ты до полудня дрыхнуть будешь. — Я вообще-то не дрых, а восстанавливал силы. Вон даже плечи не ноют, — он потрогал правое, а затем и левое, как бы проверяя. — У вас тут хороший воздух. Тоф выгнула бровь.  Воздух значит хороший. Она чуть склонила голову и сконцентрировалась: его вес теперь был распределён равномерно без вчерашнего перекоса на правую ногу. Плечи выглядели расслабленно, но небольшая асимметрия сохранялась.  Хм, выходит, и правда выспался.  — Ну вот и славно, — она кивнула в сторону кухни. — Тогда идём завтракать. — Идём, — согласился он. Они двинулись, и Зуко покосился на неё. Тени под глазами, которые он заметил вчера, почти исчезли, лицо выглядело свежее. Похоже, она тоже, наконец, отдохнула. Через час они уже были у пролома в полу пещеры. Тоф взяла с собой двух старших учеников: Хо Туна и девушку по имени Лина, чтобы дежурили у входа и страховали сверху. — Если через четыре часа не вернёмся — поднимайте тревогу, — распорядилась Тоф. — И кому подавать тревогу? — уточнил Хо Тун. — Аватару Аангу. Хо Тун помолчал, но про себя отметил, что учитель назвала Аанга, ни властей Республики, ни стражу Ю Дао, а Аватара... Он переглянулся с Линой и пожал плечами. Зуко первым подошёл к пролому, зажёг огонь и присел на одно колено, всматриваясь в темноту. Язык пламени осветил внизу неровные стены и каменистый пол. По расчётам до него было метра три, не больше. Он спрыгнул, легко приземлившись на обе ноги, и быстро осмотрелся. — Чисто, — сказал он, поднимая голову наверх.  — Давай. Маг огня вытянул руки, готовый её подхватить, но девушка приземлилась рядом, даже не коснувшись его ладоней. Он их опустил, но Тоф почувствовала, как сместился назад корпус и как расслабились его плечи. — Ты хотел меня поймать? — поинтересовалась она. — Подстраховать, — поправил он. Тоф помолчала. — Я не привыкла, чтобы меня кто-то ловил. — Я знаю, — ответил Зуко. — Просто привычка. Ничего не могу с собой поделать. — Ну... спасибо, тогда, — она неловко почесала нос и первой пошла вперёд. Зуко улыбнулся про себя и пошёл за ней. Тоннель оказался узким, грубо вырубленным в скале.  Стены были неровные, а потолок нависал так низко, что Хозяину Огня пришлось нагибаться. Бейфонг же шла легко, ведя пальцами по камню. Зуко посветил огнём и впереди показались несущие деревянные балки, которые почернели от времени, а кое-где даже сгнили. На одной из них висел оборванный крюк. Похоже, здесь крепили верёвки для подъёма ящиков. — Это старый транспортировочный военный тоннель, — произнёс он. — Такие делали для быстрой переброски грузов. Тут очень много креплений в стенах. — Значит всё-таки сеть, — заключила Тоф. — Я чувствую расширяющееся пространство впереди. — Держись рядом, — сказал Зуко, внимательно всматриваясь вперёд. Тоннель уходил вглубь горы метров на двадцать, а потом резко расширялся, превращаясь в небольшую подземную камеру. Здесь было сухо и прохладно, и ещё сильно пахло машинным маслом. Зуко поднял ладонь выше, и пламя осветило грубо отёсанные стены, деревянные подпорки под сводом и несколько рассохшихся ящиков у стены. В дальнем конце камеры проход был завален камнями и  слежавшейся землёй. Они остановились. — Дальше есть проход, — сказала Тоф. — Но, если будем пробиваться сейчас, это затянется на несколько дней. Они его хорошо закрыли. Я не думаю, что у нас есть столько времени. Предлагаю обследовать камеру и подняться. Зуко с ней согласился и принялся осматривать помещение. — Похоже на перевалочный пункт, — через несколько минут произнёс он. — Здесь хранили не всё, а только то, что готовили к вывозу. Зуко присел на корточки и осмотрел ближайший ящик. Крышка была сорвана, а внутри было пусто. Только на дне осталась горсть опилок и обрывок промасленной ткани с едва различимой маркировкой: драконье пламя и номер военной части. — Третий гарнизон, — прочитал он вслух и нахмурился. — Тот самый, где служил Шен. Получается, они вывозили оружие изнутри, используя своих же. Он перевернул ящик и заметил под ним клочок бумаги, обгоревший по краям. Это был приказ, вернее, то, что от него осталось. Несколько строк, написанных убористым почерком: "...вывезти всё до наступления холодов... склад №4 и №7... исполнитель — полковник..." Дальше бумага обуглилась, и имя исчезло в чёрной кайме. Зуко смотрел на обрывок ещё несколько секунд. Полковник значит... Он не удивился, ведь за эти годы уже привык, что предательство часто приходит оттуда, откуда не ждёшь. Но всё равно было неприятно, словно ещё одна трещина пробежала по тому, что он считал прочным. Он аккуратно сложил обрывок приказа и убрал его во внутренний карман вместе с клочком ткани, и выпрямился. Пальцы Тоф тем временем скользили по стенам, а стопы анализировали пол, но вдруг она остановилась. — Здесь что-то есть. Зуко подошёл к ней и огонь осветил дальнюю стену. На грубо отёсанном камне кто-то нацарапал примитивную схему, которая была похожа на карту региона. На ней было несколько отметок-крестиков в горах к северу и востоку от Ю Дао. — Похоже на метки хранилищ, — сообщил он, внимательно всматриваясь в схему. — Если я правильно понимаю, мы нашли только одну, ту, где мы сейчас с тобой находимся. Вторая отметка расположена совсем близко к границе Республиканского города. Третья стоит прямо на торговом пути в горах к северу от Ю Дао, а четвёртая — вблизи столицы Страны Огня. Зуко сильно напрягся от осознания. — Они готовятся не к одному взрыву, — сказал он медленно. — Тоф, это спланированная кампания, судя по отметкам, они планируют взорвать приграничные территории, с которыми у Страны Огня подписаны мирные соглашения. Самый опасный — это торговый путь в горах Ю Дао, там до сих пор идут стычки между поселенцами. Если они взорвут склад там, народ в первую очередь начнёт искать виноватых среди соседей. Земляне обвинят народ огня, народ огня — землян. Старые конфликты вернутся, и тогда можно будет забыть о мире между Страной Огня и Царством Земли. Бейфонг все это время молчала. Её пальцы машинально перебирали край рукава, а ногти то и дело постукивали друг о друга будто она пыталась стряхнуть с себя тревогу. Потом она заговорила медленнее, чем обычно: — Если мы говорим об одном и том же, то у меня плохие новости, Зуко. В этих горах есть пещеры, где можно спрятать достаточное количество людей, возможно, целый гарнизон. Я знаю те земли с детства. Мы с Аангом ходили там, когда он просил меня показать, где именно кротобарсуки учили меня чувствовать землю. — Она помолчала и добавила, но уже с подавленной интонацией, которую маг огня давно не слышал: — Там неподалёку находится поместье моих родителей. Если эти крысы взорвут схрон, они окажутся в опасности. Я не могу этого допустить.    — Этого не будет, — резко отрезал Хозяин Огня. — Ты уверен? — она повернулась к нему. — Потому что всё, что мы сейчас узнали, так это то, что у тебя под носом уже несколько лет зреет заговор, а ты будто ничего не знал. Зуко хотел ответить сразу, но плечи вдруг свело знакомой болью. Он поморщился и непроизвольно повёл плечами, пытаясь сбросить напряжение. Тоф, конечно, это заметила. — Я знал, что есть недовольные режимом, — наконец произнёс он. — Но не думал, что разрастётся до таких масштабов... — Хозяин Огня покачал головой. — У меня не было причин волноваться, потому что в стране достаточно лояльных мне кланов, военных и простых людей. Большинство устраивают мои реформы. — Тогда откуда они взялись? — спросила Тоф прямо. — Что изменилось? Он задумался.  — Я думаю, причин несколько, — произнёс он. — Первая заключается в том, что дядя Айро отошёл от дел и больше не появляется во дворце. Для них он был... сдерживающим фактором. Всё-таки он — старший сын Азулона, они его боятся. Вторая причина связана с тем, почему он покинул дворец. В последние несколько лет его старые соратники один за другим умирали от старости. Не все были такими как он, но они уважали его и держали нейтралитет. А теперь их не стало, и на их место пришли другие. Дяде стало одиноко, и даже моё общество уже не помогает, поэтому он ушёл. Зуко помрачнел и его голос стал ниже. Третья причина — это Республиканский город. Наша с Аангом большая мечта. Он почти достроен. Ещё год-два, и он станет самостоятельным государством, а ты знаешь, что он символ всего того, что ненавидят озаевцы. Смешение наций, равенство, отказ от старых порядков... Для них, видимо, это будет окончательным поражением. Если они не ударят сейчас, то всё, за что боролся Озай, уйдёт в прошлое. Он сжал челюсти. Пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет он строил этот мир — с Аангом, с дядей, с теми, кто в него верил. Отказывался от мести, когда она жгла изнутри. Кланялся бывшим врагам, когда его тошнило от их взглядов. И всё ради чего? Внезапная ярость накрыла прежде, чем он успел её остановить. Он размахнулся и ударил кулаком в каменную стену. Ещё раз. И ещё. Боль прострелила руку до плеча, но ему было всё равно — он хотел, чтобы эта боль перекрыла ту, что выжигала изнутри. Когда он остановился, костяшки пальцев были разбиты в кровь. Он тяжело дышал, упираясь ладонью в холодный камень. — У меня почти не осталось семьи, — сказал он тише. — А то, что осталось, я им не отдам. После ударов его плечи свело так, что он скривился от боли. Тоф слышала и чувствовала, как хрустнули его шейные позвонки, как напряглись мышцы спины. Ей стало не по себе от того, что она задала тот вопрос. — Здесь больше ничего интересного нет, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Давай поднимемся наверх, пока ты себя не покалечил.  Зуко чуть повременил с ответом. Эту схему во что бы то ни стало нужно сохранить. Бумаги у него с собой не было, но было письмо Тоф, которое он достал из нагрудного кармана. Зуко посмотрел на него несколько секунд и перевернул на чистую сторону. — Сейчас, дай мне две минуты, — переведя дыхание, сообщил он. Тоф слышала, как быстро скрипит по бумаге уголёк. Она молча ждала его, прислонившись плечом к холодной стене, и обдумывала его слова о семье. Зря я тебя вот так спросила… Вскоре Зуко закончил и они поднялись наверх. На поверхности солнце уже перевалило за полдень. Тоф отпустила Хо Туна и Лину, и они все вместе поднялись в Академию. Двор встретил их привычным шумом: ученики уже вернулись с обеда и возились у тренировочной площадки. Тоф дала им самостоятельное задание и, не задерживаясь, прошла с Зуко внутрь. В кабинете было тихо и сумрачно. Хозяин Огня сел на диван и разложил перед собой обгоревший обрывок приказа, клочок ткани с маркировкой и наспех перерисованную карту. Он смотрел на них, но Тоф чувствовала, как его дыхание стало прерывистым. Мышцы на плечах сжались, и он снова начал сутулиться — совсем как вчера, когда она встретила его у взорванного склада. Девушка стояла рядом и кажется теперь понимала, откуда взялись эти зажимы. Это была не будничная усталость, а хроническое переутомление, которое переполнилось и рвалось наружу. Сейчас это просто вызывало напряжение в теле и мешало ему правильно дышать, но, если с этим ничего не делать, пострадает его магия. Ци застрянет в узлах напряжения, и он начнёт медленно, но верно слабеть. А с такой ношей, какая у него сейчас, он не справится. Тело просто откажет проводить магию в один момент. Значит, ей придётся вмешаться, хочет того Зуко или нет.  Она вдруг развернулась и вышла из кабинета. Вернувшись через минуту с небольшой шкатулкой, она подошла ближе и коснулась его плеча. — Дай, — сказала она, протягивая ладонь. Зуко не сразу понял, о чём она, но потом опустил взгляд на свои разбитые руки. — Давай я лучше сам. — Нет, — перебила она, присаживаясь напротив. — Давай, не спорь со мной. Он помедлил, но потом протянул ей правую руку. Тоф взяла её осторожно, и пальцы тут же пробежались по костяшкам, оценивая ущерб. — Сильно ты их, — сказала она негромко. — Но кости целы, уже хорошо. Она смочила бинт в настойке и начала обрабатывать ссадины. Тоф двигалась уверенно, видно, не впервые имела дело с чужими ранами. Зуко молча наблюдал за её прикосновениями. Они были прохладными и удивительно бережными. Закончив с его правой рукой, она приступила к левой. В момент, когда его рука оказалась в её ладони, его плечи непроизвольно свело спазмом. Коротким, но таким сильным, что он не сумел это скрыть. Тоф остановилась, её пальцы всё ещё держали его ладонь, и через это прикосновение она чувствовала всё: как напряжены мышцы спины, как зажата шея, откуда пошла судорога и как неровно бьётся его сердце. Так дела не пойдут.  Девушка не стала ждать, пока спазм отпустит, а просто продолжила обрабатывать раны, и не поднимая головы, сказала: — Я полечу с тобой в Страну Огня. Зуко хотел возразить, но она не дала. — Всё слишком серьёзно. Эти люди взорвали склад у моей Академии, где могли пострадать мои ученики. Они убили твоего офицера и не остановятся, пока не доберутся до всего, что мы построили общими усилиями. Закончив перевязку, она помедлила, прежде чем отпустить его руку, и добавила: — Я не собираюсь сидеть здесь, и не хочу потом думать, что могла тебе помочь, но не сделала этого. Зуко смотрел на неё. Лицо Тоф оставалось спокойным, но он чувствовал, как её пальцы сжимают его руку сильнее, чем нужно. — У тебя же занятия, — возразил он, но это прозвучало слабо и неубедительно. — Оставлю старших, — заверила она. Зуко провёл забинтованной ладонью по лбу, обдумывая её слова. — Хорошо, завтра на рассвете мы полетим в столицу вместе, — согласился он после долгой паузы. — Со всем этим должен разбираться Совет, и ещё... я хочу спросить кое-кого лично. Вдвоём с тобой это будет сделать легче.  Она кивнула и чуть запоздало отпустила его руку. Приступив убирать склянки в шкатулку, попутно добавила: — Вот теперь можешь дальше страдать. Только постарайся больше себя не травмировать. Зуко усмехнулся и опустил глаза. * * * Вечером Тоф собрала учеников в главном зале и объявила, что улетает в Страну Огня по важному делу, которое касается безопасности Академии. Старшими оставляет Хо Туна и Лину. — Сколько вас не будет, сэнсэй? — спросил кто-то из младших. — Точно не знаю, — ответила честно она. — Возможно, неделю, а возможно и дольше, но я вернусь, как только всё улажу. А пока я в отъезде, старшие остаются за главных, слушайтесь их, как меня. Если что-то случится, посылайте ястреба мне или Аангу. И ещё... не вздумайте без меня устраивать соревнования по метанию дисков — кто-нибудь обязательно останется без головы. Ученики зашумели, но Хо Тун поднял руку, и гул стих. — Учитель, — сказал он негромко, — мы справимся, можете лететь спокойно. Тоф им кивнула, и Зуко, стоявший около колонн, видел, что на секунду она улыбнулась и черты её лица смягчились. Он остался смотреть, как она продолжила тренировать будущих магов земли и металла. Ему было интересно, видеть её с такой стороны. Позже, когда солнце клонилось к закату, ученики заканчивали вечернюю тренировку: кто-то складывал диски в стопки, кто-то подметал площадку, а кто-то просто сидел на скамье и вытирал пот. Тоф стояла в центре и, судя по выражению лица, обдумывала что-то не совсем невинное. — Зуко, иди сюда, — позвала она. Он насторожился. Этот тон он помнил с детства, и обычно он ничего хорошего не предвещал. — Зачем? — спросил он, подойдя ближе. — Надо. Ложись на землю, — скомандовала она. — В смысле — ложись? — В прямом, на спину, давай не тормози. — Здесь? Сейчас? — Да, пока я добрая. Он огляделся. Ученики делали вид, что заняты своими делами, но он заметил, как Хо Тун замедлился с метлой, а Лина перестала составлять диски и уставилась в их сторону. — Тоф, здесь люди, — понизил он голос. — И что? Я ж не раздеваю тебя. Ложись на спину, хочу кое-что попробовать... Или ты боишься? — спросила она, игриво наклонив голову и подняв бровь. Он хотел было возразить, но что-то знакомое в её голосе заставило его подчиниться. Он вздохнул, снял верхнюю одежду и улёгся на прохладную землю тренировочной площадки. — Вот так, молодец, — она притопнула пяткой, и земля под ним ожила. — ТОФ, ЧТО… — Тихо! — прикрикнула она, но в голосе слышалась улыбка. — Лежи ровно. Земля под ним завибрировала и пошла волнами, как будто он лежал на спине гигантского кротобарсука, который решил почесаться. Мышцы, которые он безуспешно пытался расслабить последние недели, затряслись в мелкой дрожи, а потом — бах! Один резкий толчок под лопатку, и что-то щёлкнуло. — Бейфонг-сэнсэй, — донёсся осторожный голос Хо Туна. — А что вы делаете? — Лечу Хозяина Огня, — ответила она, не оборачиваясь. — Сам в жизни не попросит помощи, хотя я слышу, как он разваливается. Смотрите и учитесь. Она притопнула во второй раз, и под лопаткой Зуко пришёлся резкий толчок. Что-то щёлкнуло и вдруг стало легче дышать. — Охх, — вырвалось у него. — Отлично, позвоночник встал на место. Теперь плечи. Из-под земли вынырнули два небольших металлических стержня и принялись проминать его плечи. Зуко лежал и пытался смотреть в темнеющее небо, чувствуя, как напряжение уходит. Ученики уже не стеснялись, а стояли полукругом и наблюдали со смесью ужаса и восторга. Хо Тун забыл про метлу, Лина прикрыла рот ладонью от удивления и даже вечно хмурый Пенг, кажется, улыбался. — Сэнсэй, а нам такое можно? — подал голос кто-то из младших. — Вам — нет. Вы пока не заслужили. Зуко закрыл глаза. Ему было всё равно, как он выглядит со стороны. Впервые за долгое время он чувствовал себя не Хозяином Огня, не Лордом, не сыном Озая, а просто человеком, которому помогли. Пусть и очень странным способом. Когда всё закончилось, Тоф протянула ему руку, он поднялся и размял плечи. Ноющая боль в спине ушла, плечи стали на удивление невесомыми и даже дышалось теперь легко. — Ну как? — спросила она, довольно улыбаясь. — Обалденно, — признался он. — Спасибо тебе... я теперь твой должник. — Ещё какой, — хмыкнула она. — И лучший способ отдать долг — больше так себя не запускать. А то знаешь ли я уважаемый учитель магии земли и металла, а не массажистка. — Она самодовольно закрыла глаза и покрасовалась перед ним. Зуко тихо рассмеялся и поднял ладони в примирительном жесте. — Понял, понял. Только не роняй мой авторитет перед своими учениками. Закончив дурачиться, она повернулась к оставшимся ученикам и добавила: — А теперь все шуруйте спать. Завтра у меня будет тяжёлый день, и я не хочу, чтобы вы клевали носом на тренировке из-за того, что не выспались. Ученики начали расходиться, перешёптываясь и бросая на Зуко любопытные взгляды. Он поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. Пожалуй это были лучшие дни за последние недели. Тоф проводила Зуко в гостевую комнату, на его кровати уже лежала стопка чистой одежды. — Там за дверью купальня, — сказала она, кивнув в сторону небольшой пристройки. — Есть горячая и холодная вода. Если хочешь, то можешь расслабиться перед отлётом. — Хорошо, — ответил он. — Когда закончишь, приходи в кабинет, вместе попьём чаю перед сном. Через полчаса он вошёл в её кабинет — чистый, переодетый и с ещё влажными волосами. В комнате, как всегда, пахло шалфеем и жасмином. На низком столике уже ждал чайник и две пиалы. — Ты как раз вовремя, — сказала Тоф. — Я уже думала, ты там уснул. — Почти, — признался он, садясь напротив. — У вас тут горячая вода лучше, чем во дворце. — Потому что её греет маг земли, а не дрова, — объяснила она и пододвинула к нему пиалу. — Давай присоединяйся, чайник вскипел. Зуко взял пиалу в ладони и вдохнул, на секунду прикрыв глаза. Сделал глоток, и горячая жидкость мягко растеклась по горлу, медленно разнося тепло по груди. Вкус был знакомым, почти родным. Это был жасминовый чай. — Волнуешься? — спросила Тоф, не поворачивая головы. — Немного, — признался Зуко. — Давно не был в столице с таким... багажом. — Он чувствовал, как с каждым глотком его тело расслаблялось все сильнее. — Ты справишься, — сказала она. — Тем более ты теперь не один. Он посмотрел на неё, Тоф как раз в этот момент ставила чашку на столик и, кажется, почувствовала его взгляд. — Что? — спросила она. — Ничего, — ответил он. — Просто... — он вытянул ноги и пошевелил плечами. — Кажется, я теперь не смогу встать с этого кресла. Твой массаж, купальня и чай превратили меня в желе.   — Значит, мой план удался, — сказала она с довольной ноткой. — Будешь теперь тут сидеть и никуда не денешься.   — Кажется, я и правда никуда не денусь, — усмехнулся он. — Разве что ты меня отсюда на руках вынесешь.   — Ага, размечтался. Сам как-нибудь дойдёшь. У тебя ещё есть две минуты.   Зуко улыбнулся и сделал ещё один глоток чая. Посидел немного, наслаждаясь теплом и покоем, а потом, пересилив себя, поднялся.   — Ладно, — сказал он. — Пойду, пока ты меня не выгнала. — И уже в дверях обернулся: — Тоф. — М? — Я рад, что ты летишь со мной, — признался он. Она хмыкнула: — Ага. Он вышел, а Тоф ещё долго сидела в темноте, прижав босые ступни к прохладному полу, и слушала, как за стеной он засыпал. Завтра они летят в столицу.