Distance testing.

***

Золотые тарелки Большого зала сияли под светом тысяч парящих в воздухе свечей, когда роскошный праздничный ужин наконец подошёл к концу. Вайолет сидела за сине-бронзовым столом, аккуратно попивая прохладный тыквенный сок. Чувство оглушительного ошеломления от непредсказуемого распределения постепенно сменялось привычным для неё, живым любопытством. — Ну надо же, сама Вайолет Поттер на Когтевране, — раздался рядом с ней дружелюбный, слегка удивлённый голос. Виола обернулась, поправляя растрепавшиеся рыжие локоны. Рядом с ней на дубовой скамье сидел мальчик с аккуратно причёсанными тёмными волосами и очень живым, открытым взглядом. — Я Терри. Терри Бут, — представился он, вежливо протянув ей руку. — А это Энтони Голдстейн и Лиза Турпин, мы все с одного курса.Сидевший чуть поодаль Энтони — серьёзный мальчик с проницательными глазами — приветливо кивнул, а Лиза, симпатичная девочка с тонкими, изящными чертами лица, мягко и искренне улыбнулась. — Привет, — ответила Виола, с удовольствием пожимая руку Терри. — Честно говоря, я сама до сих пор не верю, что оказалась здесь. Была уверена, что Шляпа без лишних разговоров отправит меня к Гарри. — Шляпа никогда не ошибается, — глубокомысленно заметил Энтони, поправляя воротник своей новой чёрной мантии с глубокой синей подкладкой на манжетах. — Если ты здесь, значит, твой разум устроен правильно. Когтевран ценит тех, кто умеет думать шире остальных и не боится ломать стереотипы. — Это уж точно, — улыбнулась Лиза Турпин, придвигая к себе поближе вазочку с фруктовым десертом. — Зато представляешь, какой это шок для Гриффиндора! Все до единого были уверены, что близнецы Поттер будут абсолютно неразлучны.Виола невольно бросила быстрый взгляд через весь огромный зал. За красно-золотым столом Гриффиндора Гарри как раз что-то оживленно обсуждал с Роном Уизли, размахивая наполовину съеденной куриной ножкой. Заметив пристальный взгляд сестры, Гарри на секунду замер и мгновенно послал ей через их ментальный узел волну чистого, теплого братского тепла, смешанного с лёгкой, понятной грустью. «Мне жутко непривычно сидеть так далеко от тебя, Виола», — его чёткая мысль отчетливо прозвучала в её голове, пробившись сквозь шум голосов. «Мне тоже, Гарри, очень непривычно», — мысленно отозвалась она, улыбнувшись ему через зал одними глазами. — «Но мои однокурсники кажутся вполне милыми и умными людьми. Не переживай, завтра обязательно увидимся на уроках». «Ладно, до завтра», — передал Гарри, возвращаясь к разговору с Роном. Общение с Терри, Энтони и Лизой складывалось на удивление легко и непринужденно. Они наперебой рассказывали Виоле о том, какие сложные предметы их ждут, бурно обсуждали строгого профессора Снегга и гадали, какими будут первые домашние задания. Но Виола, несмотря на всю свою природную доброту и сострадание, подсознательно всё же держала небольшую дистанцию. Эти ребята были отличными, начитанными приятелями, но по-настоящему открывать им душу девочка не спешила — слишком сильно сказывались долгие годы, проведённые в изоляции в чулане у Дурслей. Её мысли всё ещё невольно возвращались к Гермионе Грейнджер, чья безумная, искренняя страсть к книгам в поезде зацепила Виолу гораздо сильнее. В этот самый момент от сине-бронзового стола поднялся высокий семикурсник со сверкающим серебряным значком на груди. На значке красовалась крупная буква «С» на фоне орлана — официального символа их факультета. — Первокурсники Когтеврана, внимание! — громко и четко объявил староста, привлекая к себе внимание. — Меня зовут Роберт Инглби. Ужин официально окончен, пожалуйста, стройтесь парами позади меня. Я проведу вас в нашу башню и по дороге познакомлю с главными правилами факультета. Не отставать и не теряться! Виола быстро поднялась со скамьи, в последний раз за этот вечер переглянувшись с Гарри. По мере того, как колонна когтевранцев двигалась из Большого зала, Виола почувствовала, как ментальная нить между ней и братом начинает стремительно истончаться, пока наконец полностью не оборвалась, оставив в голове глухую, непривычную тишину. Расстояние между ними стремительно увеличивалось.Они долго шли по монументальным каменным коридорам Хогвартса, поднимаясь всё выше и выше по крутым мраморным лестницам, которые время от времени со скрипом меняли своё направление прямо в воздухе. — Наш факультет располагается в Башне Когтеврана, — звучно рассказывал староста Роберт, пока они преодолевали очередной высокий пролёт. — Это одна из самых высоких башен замка, третья по высоте после Астрономической и Гриффиндорской. Запомните главное правило безопасности: никогда не пытайтесь бежать по лестницам, если они начали двигаться. Вы можете сорваться. Если они начали движение остановитесь и подождите. Наконец они оказались на самом верху башни, остановившись на просторной круглой площадке перед глухой деревянной дверью без малейшего намёка на замочную скважину или ручку. На самой двери красовался изящный старинный молоток в форме бронзового орла. Прямо рядом с входом величественно возвышалась белая мраморная статуя Кандиды Когтевран — основательницы их факультета. — Смотрите внимательно и запоминайте, — Роберт обернулся к замершим первокурсникам. — У Когтеврана нет постоянного пароля, в отличие от остальных факультетов замка. Сюда не зайдёшь, просто выучив кодовое слово. Чтобы страж пропустил нас в гостиную, нужно правильно и логично ответить на его вопрос. Вопрос каждый раз новый и совершенно непредсказуемый. Если вы ответите неправильно, дверь не откроется, и вам придётся сидеть на ступенях и ждать того, кто окажется сообразительнее вас. Это отлично развивает интеллект. Староста шагнул вперед и трижды постучал бронзовым клювом орла по темному дереву двери. К полному изумлению Виолы, пустые глаза птицы внезапно вспыхнули живым, пронзительным синим светом, а сам металл плавно зашевелился. От молотка исходил глубокий, эхоподобный голос. — Что появляется один раз в минуту, дважды в каждом мгновении, но ни разу за тысячу лет? Первокурсники растерянно переглянулись, в коридоре повис тихий шёпот. Терри Бут сильно нахмурился, что-то напряжённо подсчитывая в уме, а Лиза Турпин тихо вздохнула, явно не понимая, с какой стороны вообще подойти к этой магической шараде. Староста Роберт понимающе улыбнулся, скрестив руки на груди и давая новичкам отличный шанс проявить себя в первый же вечер. Виола замерла. Её цепкий, пытливый ум мгновенно зацепился за точную формулировку вопроса. Она мысленно повторила слова стража: «минута», «мгновение», «тысяча лет». Это была вовсе не математическая или временная задача, как подумал Терри. Это была чистая логика букв.Она сделала уверенный шаг вперед, гордо расправив плечи, и спокойно посмотрела прямо в светящиеся синевой глаза бронзового орла. — Это буква «Н», — звонко и отчетливо произнесла Виола. В холле на секунду повисла абсолютная тишина. Затем глаза орла одобрительно мигнули, и металлическая птица плавно склонила голову. — Правельный ответ. Проходи, — пророкотал страж двери. Тяжёлая дубовая дверь бесшумно повернулась на своих массивных петлях, открывая свободный проход внутри. Энтони Голдстейн удивлённо присвистнул, а Терри Бут с искренним, глубоким восхищением посмотрел на Виолу:— Потрясающе, Поттер! Я бы целый час сидел над этими цифрами и годами. Ты просто спасла нас от холодной ночевки на лестнице. — Прекрасная работа, Вайолет, — искренне похвалил её староста, пропуская восхищенных детей вперед. — Пять очков Когтеврану за сообразительность. Заходите, ребята. Они оказались в великолепной, просторной круглой гостиной. Виола затаила дыхание, с восторгом оглядываясь по сторонам. На окнах висели тяжелые синие занавески, а стены были изящно задрапированы шелковыми тканями в каноничных сине-бронзовых тонах факультета. Настоящим украшением гостиной были огромные эркерные окна, из которых открывался захватывающий, головокружительный вид на темное ночное озеро, бескрайние черные верхушки Запретного леса, школьные теплицы и далекие трибуны поля для квиддича. Повсюду стояли изящные книжные шкафы, забитые старинными фолиантами, а у подножия мягких кресел лежали пушистые ковры. После короткого инструктажа Роберт указал на две винтовые лестницы, ведущие еще выше, вглубь башни. — Спальни мальчиков — налево, спальни девочек — направо. Посторонним вход строго воспрещен, магия башни защищает ваши комнаты от чужаков. Ваши вещи уже доставлены. Всем спокойной ночи. Виола вместе с Лизой поднялась по крутым деревянным ступенькам и толкнула тяжелую дверь с табличкой своего курса. Спальня девочек оказалась невероятно уютной и идеально круглой. Здесь стояли четыре массивные деревянные кровати с высокими балдахинами, бережно укрытые небесно-голубыми шёлковыми одеялами. Стены комнаты украшал большой вышитый герб Когтеврана с изображением орлана на глубоком синем фоне. У каждой кровати, прямо в ногах, уже стоял её личный кованый школьный сундук. Виола подошла к своему месту и внимательно осмотрелась: позади изголовья кровати располагались две удобные деревянные полки для личных вещей, с одной стороны был установлен деревянный насест для её полярной совы, а рядом на полу лежал небольшой мягкий ковёр. На деревянной тумбочке в самом конце кровати стоял аккуратный письменный стол, на котором уже выстроились ровные стопки её новых учебников. Виола устало опустилась на мягкое шелковое одеяло, чувствуя, как всё её хрупкое тело расслабляется после этого сумасшедшего, долгого дня. Она аккуратно достала из кармана мантии свою светлую палочку из омелы с волосом серебряного единорога и бережно, словно величайшее сокровище, положила её на тумбочку. Переодевшись в пижаму, она скользнула под прохладное, пахнущее лавандой голубое одеяло. Лиза Турпин на соседней кровати уже тихо и мерно сопела, полностью утомленная дорогой. Виола закрыла глаза и инстинктивно попыталась потянуться мыслями вглубь замка, надеясь нащупать привычный ментальный узел брата. Но ответом ей была лишь глухая, пустая тишина. Башня Гриффиндора была слишком далеко. Ментальная связь близнецов молчала, полностью отрезанная расстоянием и толстыми каменными стенами Хогвартса. Осознание того, что теперь они с Гарри по-настоящему разделены, укололо сердце легкой грустью. Впервые в жизни они засыпали, не слыша мыслей друг друга. Вайолет тихо вздохнула, перевернулась на бок и стала смотреть сквозь синие занавески на окне на далекие, холодные звезды Хогвартса. Она засыпала с твердым ощущением того, что её новая, обособленная жизнь на Когтевране будет полна невероятных открытий. Но где-то на самом краю её засыпающего сознания, вопреки всему, все еще всплывал дерзкий, пронзительный взгляд серых глаз Теодора Нотта и его кудрявая темная макушка за столом Слизерина.

***

Первое утро в Хогвартсе началось с мягкого, прохладного золотистого света, который широкими полосами пробивался сквозь тяжелые синие занавески эркерных окон. Вайолет открыла глаза и на несколько секунд растерялась, не увидев над головой привычных, покрытых вековой пылью деревянных ступенек лестницы Дурслей и жирных пауков. Вместо этого её окружал высокий, чистый шелковый балдахин небесно-голубого цвета. Свежий ветерок, доносившийся с далекого Чёрного озера, приятно холодил бледную кожу лица.Виола сладко потянулась, чувствуя, как уходит усталость после вчерашней долгой дороги, и повернула голову. На соседней массивной кровати как раз зашевелилась Лиза Турпин. Девочкам по-настоящему повезло: после вчерашнего сумбурного распределения они оказались в одной комнате, и присутствие знакомого человека сильно облегчало адаптацию в огромном, незнакомом замке. — Доброе утро, — сонно и хрипло пробормотала Лиза, безуспешно протирая глаза пальцами. — Мне до сих пор кажется, что всё волшебство вокруг — это какой-то затянувшийся, слишком реалистичный сон. — Самый лучший сон в нашей жизни, который наконец-то стал правдой, — мягко улыбнулась Виола, аккуратно спуская ноги с кровати на мягкий пушистый ковер.Она перевела взгляд на изящную деревянную тумбочку в изножье постели и буквально замерла от детского восторга. Рядом с её кованым школьным сундуком на вешалке уже аккуратно покачивалась новенькая, идеально отглаженная школьная форма. Черная мантия была искусно подшита по всему краю и на манжетах глубокой синей тканью, а на левой стороне груди красовался великолепно вышитый герб: гордый, расправивший крылья орлан на синем фоне — официальная эмблема Когтеврана. Рядом на тумбочке лежал сине-бронзовый шелковый галстук и белоснежная, накрахмаленная рубашка.Вайолет инстинктивно, по многолетней привычке попыталась нащупать мыслями Гарри, но её ментальный узел наткнулся на глухую, абсолютно холодную каменную пустоту башни. Девочка тихо вздохнула. Башня Когтеврана располагалась в противоположном крыле замка и была одной из самых высоких. Гриффиндорцы же жили совершенно в другой части Хогвартса. Сейчас, разделенные сотнями метров каменных стен, лестниц и коридоров, близнецы были полностью отрезаны друг от друга. Их ментальный канал молчал. — Ну что, рыжая, готова к первому учебному дню? — спросила Лиза, уже активно застегивая мелкие пуговицы на рубашке и пытаясь совладать с галстуком. — Староста вчера предупреждал, что расписание у первокурсников будет жутко плотным. Виола подошла к своему письменному столу, где ровными, пахнущими типографской краской стопками выстроились её новые учебники. Ей, как и всем новичкам, предстояло изучать целых семь обязательных, сложных и совершенно незнакомых предметов:Трансфигурация — наука об изменении формы и внешнего вида предметов или людей с помощью заклинаний у строгой профессора Макгонагалл. Это была одна из самых сложных и опасных магических дисциплин.Чары — изучение заклинаний, которые придают предметам или живым существам определённые свойства. На уроках крошечного профессора Флитвика обучали правильно произносить заклинания с помощью волшебных палочек и развивать магический дар.Зельеварение — изучение приготовления сложных магических отваров и зелий из самых различных, порой пугающих ингредиентов. Этот предмет можно было смело сравнить с продвинутой магической химией.История магии — знакомство с прошлым магического сообщества, изучение ключевых событий хронологии, таких как бесконечные восстания гоблинов или войны гигантов, под монотонный голос призрачного профессора Бинса.Защита от Тёмных искусств — подготовка к столкновению с Тёмной магией, изучение защиты от опасных существ (оборотней, вампиров, дементоров, боггартов), а также от запрещённых заклинаний и тёмных магов у профессора Квиррелла.Астрономия — изучение ночного неба, названий звёзд и траекторий планет на самой высокой Астрономической башне Хогвартса.Травология (гербология) — изучение волшебных растений и грибов, уход за ними и использование в лечебных или зельеварческих целях в теплицах у добродушной профессора Стебль. Также для первокурсников обязательными были уроки полётов на мётлах, где учили основным командам для управления метлой и безопасному полёту. — Первым уроком у нас сегодня значится Зельеварение, — сверившись со своим пергаментным расписанием, спокойно объявила Виола. Она ловко завязывала свои длинные рыжие вьющиеся волосы в тугой высокий хвост, чтобы они не мешали ей на уроках. — Мы занимаемся вместе со Слизерином. В подземельях замка. — Ох, старшекурсники в гостиной вчера говорили, что декан Слизерина, профессор Снейп, просто на дух не выносит никого, кроме студентов своего собственного факультета, — испуганно вздохнула Лиза Турпин, поспешно закидывая в сумку чистые пергаменты, чернила и перья. — Ладно, Виола, идем скорее, иначе мы точно потеряемся на этих безумных двигающихся лестницах и опоздаем в первый же день. Девочки быстро вышли из спальни, спустились в просторную гостиную, без труда разгадали очередную каверзную загадку бронзового орла на выходе и побежали вниз по мраморным ступеням.Они преодолели три этажа, когда Виола, сворачивая в один из широких, залитых утренним солнцем коридоров, ведущих к главным лестницам, внезапно почувствовала, как её ментальный узел в голове резко, ощутимо потеплел. Расстояние между близнецами стремительно сократилось — они оказались в пределах заветных пятидесяти метров. «Виола! Виола, привет! Ты слышишь меня?» — радостный, оглушительный мысленный возглас Гарри ворвался в её сознание так чётко, что девочка невольно притормозила, улыбаясь. Прямо впереди, шагах в тридцати от неё, из-за поворота показалась растрепанная черная макушка брата, который шёл в компании Рона Уизли. «Привет, Гарри! Слышу тебя отлично! Как спалось на Гриффиндоре?» — мысленно отозвалась она, продолжая идти навстречу, но не подавая виду вслух, чтобы не пугать идущую рядом Лизу. «Там потрясающе, Виола! В гостиной круглые сутки горит огромный камин. Мы сейчас идем на Травологию в теплицы вместе с Пуффендуем. Рон говорит, что уход за растениями — это весело. А у тебя что первым предметом?» — передал Гарри. Они как раз поравнялись в коридоре. Близкие люди обменялись быстрыми, теплыми улыбками и понимающими взглядами. Рон вежливо помахал Виоле рукой. «У нас Зельеварение со Слизерином. Идем вниз, в подземелья. Снейп, судя по слухам, жуткий тип. Так что пожелай мне удачи», — мысленно передала Виола, проходя мимо брата. «Удачи, Виола! Держись там!» — ментальный голос Гарри начал стремительно, эхом затухать, превращаясь в едва уловимый шепот, по мере того, как гриффиндорцы уходили к выходу во двор, а когтевранки спускались по сырым ступеням в подвалы замка. Расстояние снова превысило пятьдесят метров, и в голове Виолы воцарилась привычная тишина. Связь оборвалась. В подземельях Слизерина было откровенно сыро, темно и пахло тяжелой подвальной прохладой, сушеными кореньями и какими-то резкими кислотами. Вдоль мрачных каменных стен на массивных полках в стеклянных банках самых разных размеров стояли заспиртованные, жутковатые части волшебных существ, мерцающие в полумраке глаза и странные травы. За длинными каменными столами уже вовсю рассаживались первокурсники. Когтевранцы — Терри Бут, Энтони Голдстейн и Лиза — уверенно заняли места по левую сторону прохода класса. Справа, громко переговариваясь и гремя сумками, шумели слизеринцы.Вайолет аккуратно пристроила свою сумку на стул, расправила мантию с синей подкладкой и огляделась. Прямо через проход от неё, за соседним массивным каменным столом, уже сидел Теодор Нотт. Его школьная мантия с глубокой зеленой подкладкой на манжетах сидела на его худощавой фигуре просто безупречно, подчеркивая аристократическую осанку волчонка. Короткие темные кудри были аккуратно зачесаны, а в длинных пальцах он лениво и удивительно изящно крутил новенькое дорогое перо. Рядом с ним Драко Малфой что-то высокомерно выговаривал Крэббу.Почувствовав на себе чей-то пристальный, долгий взгляд, Теодор медленно, с легкой неохотой повернул голову. Его проницательные, серьезные серые глаза встретились с ярко-зелеными глазами Виолы. Заметив синий галстук Когтеврана и вышитого орлана на её груди, Теодор на секунду замер, а затем на его бледном лице снова расцвела его фирменная, невыносимо ехидная и уверенная ухмылка.Он слегка наклонился чуть вперед, небрежно опершись локтями о холодный камень своего стола, и негромко, так, чтобы его прохладный голос услышала только она, произнес. — Ну надо же, Поттер. Когтевран? —Признаться, я был уверен, что Шляпа без разговоров засунет тебя к твоему брату на факультет слабоумных храбрецов. Но надо же — старый кусок фетра решил, что в вашей гриффиндорской породе волшебников нашлась хотя бы одна по-настоящему умная голова. Рад видеть, что ты наконец-то сменила те ужасные лохмотья. Виола гордо вскинула подбородок, ни капли не смутившись его дерзкого выпада. За годы жизни у Дурслей она научилась держать удар, а уж перед этим кудрявым слизеринцем пасовать точно не собиралась. Она аккуратно положила перед собой свою палочку из светлой омелы со шрамом на кисти руки и с легкой, зеркально-ироничной улыбкой ответила. — Рада, что ты так детально и внимательно следишь за моим гардеробом, Нотт. Приятно знать, что я занимаю твои мысли с самого поезда. Но надеюсь, твой собственный интеллект на уроках окажется хотя бы наполовину таким же выдающимся, как твое чистокровное высокомерие. Иначе на Зельеварении тебе придется очень несладко, и никакой Малфой тебе не поможет. Теодор тихо, совершенно искренне и коротко рассмеялся, явно получая колоссальное удовольствие от того, что рыжая когтевранка мгновенно приняла его вызов, проявила строптивость и не побоялась ответить колкостью на колкость. Её острый язык забавлял его гораздо сильнее, чем напыщенные речи Драко. Тео открыл было рот, чтобы ответить ей еще чем-то будоражащим, но в эту самую секунду тяжелая дубовая дверь подземелья с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. В класс стремительным, резким и бесшумным шагом вошел профессор Снейп. Его длинная черная мантия развевалась за спиной, словно крылья огромной летучей мыши, мгновенно обрывая любые шепотки и погружая подземелье в абсолютную, звенящую и пугающую тишину. Интеллектуальное противостояние между синим и зеленым факультетами, как и скрытая игра между Вайолет и Теодором, были официально объявлены открытыми.

***

Тишина, воцарившаяся в подземелье с появлением профессора Снейка, была не просто глубокой — она была абсолютной, почти физически осязаемой. Профессор прошёл к своему столу, и шлейф его чёрной мантии плавно опустился, заставив его фигуру в полумраке казаться ещё выше и массивнее.Северус Снейп повернулся к классу. Его бледное лицо с резким, крючковатым носом оставалось совершенно бесстрастным, а длинные прямые чёрные волосы обрамляли лицо. Он медленно обвёл кабинет своими чёрными, холодными и пустыми глазами, напоминающими глубокие тёмные туннели. Когда этот взгляд скрестился с серыми глазами Теодора Нотта, Снегг едва заметно кивнул — слизеринец был сыном его старого знакомого. Но затем чёрные туннели его глаз скользнули дальше и замерли на левой стороне класса, где за столом Когтеврана сидела Вайолет. В этот миг время в подземелье словно остановилось. Профессор Снейп замер, и его тонкие губы слегка дрогнули. Он смотрел на её длинные, вьющиеся на концах ярко-рыжие волосы, на её хрупкую, гордую осанку, но самое главное — он смотрел в её глаза. Ярко-зелёные. Точь-в-точь как у Лили. Лили Эванс, которую он любил всю свою жизнь и чью гибель так и не смог себе простить. Перед ним сидела живая копия его единственной любви, бережно укрытая синим шелковым галстуком Когтеврана. В этот момент в душе сурового мастера зелий что-то безвозвратно надломилось. На лице Снегга на долю секунды промелькнула тень глубокой, невыносимой боли, которую он тут же привычно спрятал за маской безразличия. Он медленно, бесшумно дошёл до учительской кафедры, развернул журнал и заговорил. Его манера речи была медленной, тягучей и тихой, но этот голос обладал удивительным свойством — его отчётливо слышал каждый, даже в самом дальнем углу сырого класса. — Вы здесь для того, чтобы изучать тонкую науку и точное искусство приготовления волшебных зелий, — начал Снегг, и его прохладный голос эхом отразился от каменных сводов. — Здесь не будет глупого махания волшебными палочками, поэтому многие из вас едва ли поверят, что это магия. Я не надеюсь, что вы действительно поймете красоту медленно кипящего котла с его мерцающими испарениями, тонкую силу жидкостей, которые текут по венам человека, околдовывая его разум и подчиняя его чувства... Я могу научить вас, как разливать по бутылкам славу, варить триумф и даже заткнуть пробкой смерть. Если вы, конечно, не такие же болваны, каких мне обычно приходится учить. После этой вступительной речи в кабинете не осмеливались даже дышать. Лиза Турпин рядом с Виолой судорожно сжала в руках чистое перо.— Поттер! — внезапно, словно нанося резкий удар, произнёс Снегг.Виола инстинктивно выпрямилась, готовая к защите, но профессор смотрел вовсе не на неё. Его чёрный взгляд был устремлен вглубь класса, где сидел Терри Бут. Снегг резко перелистнул страницу журнала. — Ах, простите, ведь мистер Поттер сейчас находится на уроке Травологии, — в голосе профессора проскользнула леденящая, ядовитая ухмылка. Он поднял глаза на Когтевран. — Но у нас здесь присутствует его сестра. Мисс Вайолет Поттер. Посмотрим, насколько ваши знания соответствуют вашей...семейной репутации. Скажите мне, Поттер, что я получу, если смешаю измельчённый корень асфоделя с отваром полыни? Теодор Нотт за соседним столом мгновенно замер, внимательно вглядываясь в профиль Виолы. Малфой рядом с ним злорадно ухмыльнулся, ожидая, что сестру знаменитого гриффиндорца сейчас публично опозорят в первый же день. Виола спокойно поднялась со своего места. Её палочка из омелы лежала на столе, а правая кисть со шрамом-молнией была аккуратно спрятана под синим манжетом мантии. Благодаря своей мягкой, но цепкой любознательности, она успела прочитать учебник «Тысяча магических трав и грибов» от корки до корки ещё на Тисовой улице, укрываясь под одеялом от Дурслей. — Если смешать измельчённый корень асфоделя с отваром полыни, профессор, то получится усыпляющее зелье такой колоссальной силы, что его называют Напитком Живой Смерти, — звонко, чётко и абсолютно уверенно ответила Виола, глядя прямо в чёрные глаза Снейка. На мгновение в классе воцарилась тишина. Драко Малфой недовольно поджал губы, а Теодор Нотт едва заметно, восхищённо приподнял брови, крутя перо в пальцах. Он не ожидал, что рыжая когтевранка ответит без единой запинки. На бледном лице профессора не отразилось ни одной эмоции, но его тягучий голос стал чуть мягче, теряя свою привычную ядовитую остроту, которую он обычно приберегал для студентов. — Совершенно верно, мисс Поттер. Напиток Живой Смерти. Прекрасно. А где бы вы стали искать, если бы я попросил вас принести мне безоаровый камень? — Безоар — это камень, который находят в желудке козы, профессор, — без малейшего промедления ответила Виола, и в её зелёных глазах вспыхнул азартный когтевранский огонёк. — Он является сильнейшим противоядием и способен спасти от большинства самых опасных ядов. — И снова в точку, — Снейп медленно кивнул, и в его чёрных глазах на секунду промелькнуло нечто, похожее на глубокое, затаённое удовлетворение. Лили в её возрасте была точно такой же — яркой, гениальной в зельях и невероятно сообразительной. — И последний вопрос, мисс Поттер. В чём главная разница между аконитом клобучковым и аконитом противоядным? — Это одно и то же растение, профессор Снегг, — спокойно закончила Виола, слегка улыбнувшись. — Его также очень часто называют волкобоем или царь-травой. — Великолепно, — тихо произнёс Снейп , и этот комплимент из его уст прозвучал для подземелья как гром среди ясного неба. Профессор обернулся к остальному классу, и его голос снова стал сухим и строгим. — Почему вы не записываете? Десять очков Когтеврану за великолепные ответы мисс Поттер. Садитесь, Вайолет. Виола плавно опустилась на свой стул. Лиза под столом восторженно сжала её локоть, а Терри Бут с Энтони Голдстейном уважительно закивали ей через проход. Вайолет повернула голову вправо и встретилась взглядом с Теодором Ноттом. Кудрявый слизеринец смотрел на неё в упор. Его серые глаза больше не были скучающими — в них горел искренний, будоражащий интерес интеллектуала, который наконец-то нашёл себе достойного соперника. Теодор едва заметно наклонил голову набок, безмолвно признавая её полную победу в этой первой дуэли вопросов. — Сегодня мы будем варить простейшее зелье для исцеления от фурункулов, — объявил Снегг, взмахнув черной мантией, отчего на доске сами собой начали выписываться аккуратные рецепты волшебных ингредиентов. — Разделитесь на пары. Слизерин работает с Когтевраном. Прошу подойти к шкафу за сушеными крапивными листьями и змеиными клыками. За дело. Кабинет мгновенно наполнился шумом двигающихся стульев и звоном медных котлов. Виола потянулась за своей сумкой, как вдруг прямо перед её каменным столом выросла высокая, худощавая фигура. Теодор Нотт стоял перед ней, небрежно закинув руки в карманы своей безупречной мантии с зеленой подкладкой. Его темные короткие кудри слегка растрепались, а на бледных губах снова играла его фирменная, уверенная ухмылка. — Ну что, Поттер, — лениво произнёс Тео, кивая на свободный стул рядом с её котлом. — Позволишь чистокровному снобу составить пару лучшей ученице этого курса? Обещаю не портить твои идеальные ингредиенты своими «высокомерными руками», как ты выразилась в коридоре. Виола приподняла бровь, глядя на него снизу вверх, и её зелёные глаза азартно сузились. — Только если ты пообещаешь четко следовать инструкции на доске, Нотт, — с готовностью ответила она, пододвигая к нему стул. — Не хотелось бы, чтобы из-за твоего упрямства наш котел взлетел на воздух на первом же уроке. Теодор тихо рассмеялся, уверенно садясь рядом с ней и доставая свои серебряные весы для взвешивания змеиных клыков. Игра на стыке синего и зеленого факультетов становилась всё более захватывающей.

***

Подземелье заполнилось ровным, глухим гулом. Первокурсники зажигали под котлами небольшие волшебные горелки, над столами поплыли первые сероватые испарения, а в воздухе отчетливо запахло сушеной травой. Профессор Снейп медленно, словно бесшумная ночная птица, циркулировал между рядами. Его длинная черная мантия едва заметно шуршала по каменному полу. Проходя мимо стола, за которым Вайолет и Теодор Нотт уже разложили свои ингредиенты, Снейп на секунду замедлил шаг. Его пустые черные глаза внимательно скользнули по их котлу, а затем он перевел долгий, непривычно мягкий взгляд на рыжие кудри Виолы. — Мисс Поттер, — негромко, своей тягучей манере произнес Снейп, заставив сидящего неподалеку Малфоя обернуться. — Следите, чтобы ваш партнер не перегрел настойку. Слизеринцы иногда излишне торопливы в ущерб качеству. И не забудьте, что сушеную крапиву нужно измельчать исключительно серебряным ножом. — Да, профессор, я помню, — спокойно ответила Виола, вежливо кивнув. Снейп едва заметно качнул головой и пошел дальше. Теодор Нотт, дождавшись, пока декан отойдет на безопасное расстояние, иронично хмыкнул и аккуратно высыпал на медную чашу весов горсть мелко истолченных змеиных клыков.— Надо же, Поттер, — негромко, так, чтобы слышала только она, протянул Тео, косо взглянув на нее своими проницательными серыми глазами. — Наш грозный декан, которого до заикания боится весь замок, смотрит на тебя так, словно ты только что открыла рецепт философского камня. Кажется, твои зеленые глаза обладают какой-то особой магией, раз даже Снейп решил проявить к когтевранке снисхождение. Виола аккуратно взяла серебряный нож и принялась ровными, точными движениями нарезать сушеные листья крапивы, стараясь не обращать внимания на его пристальный взгляд. Её правая кисть, отмеченная белым шрамом-молнией, двигалась уверенно. — Просто профессор Снейп, в отличие от некоторых кудрявых слизеринцев, умеет ценить реальные знания и подготовку к уроку, Нотт, — парировала она, даже не поднимая головы, но на её губах играла легкая, дерзкая улыбка. — Вместо того чтобы обсуждать мои глаза, лучше проверь вес клыков. Если там будет хоть на одну унцию больше, наше зелье вместо исцеления от фурункулов превратится в яд. Теодор тихо, с явным удовольствием рассмеялся. Его совершенно не задевали её колкости — напротив, строптивый и независимый характер Виолы будоражил его интеллект. Он аккуратно убрал лишнюю щепотку порошка со своей чаши серебряной ложечкой.— Ровно три унции, командир Поттер, — с готовностью доложил Тео, иронично салютуя ей двумя пальцами от витка своих темных кудрей. — Все строго по инструкции. Добавляй свою крапиву, пока вода в котле не закипела слишком сильно. Работа в паре продвигалась на удивление гладко и слаженно. Теодор, несмотря на все свое чистокровное высокомерие, оказался чертовски умным и аккуратным напарником. Он не пытался командовать, четко выполнял свою часть работы и, когда нужно, вовремя регулировал пламя под медным котлом. Виола ловила себя на мысли, что ей даже нравится это скрытое, наполненное взаимными подколками соперничество. Они идеально понимали друг друга с полуслова, словно их разум работал на одной волне.К концу урока, когда Снейп подошел к их столу с пустым стеклянным флаконом, жидкость в их котле приобрела идеальный, ровный ярко-зеленый цвет и источала легкий, пахнущий мятой пар. — Идеальная консистенция и правильный оттенок, — медленно произнес Снейп, зачерпывая зелье длинной ложкой и переливая его во флакон. Он поднял стекло к свету. — Высший балл, мисс Поттер. Еще пять очков Когтеврану. Рад видеть, что в Хогвартсе появился студент, способный подойти к зельеварению с должным уважением. Что касается вашего брата... — Снейп на секунду нахмурился, и его голос снова стал леденящим и сухим, — профессор Стебль уже успела пожаловаться мне, что мистер Поттер на Травологии умудрился перепутать прыгучую луковицу с обычным корнем. Удивительно, как в одних близнецах может быть столько различий. Гарри Поттер, судя по всему, пошел умом в своего...излишне самоуверенного отца. Снейп круто развернулся и пошел к доске, а Виола на секунду замерла, сжав пальцы. Упоминание отца из уст профессора прозвучало с такой глубокой, застарелой ненавистью, что девочке стало не по себе. В эту же секунду её ментальный узел в голове слабо, едва уловимо дернулся — где-то далеко, на выходе из теплиц, Гарри наверняка тоже почувствовал этот укол чужого негатива, но расстояние было слишком большим, и связь мгновенно затихла. Теодор Нотт внимательно посмотрел на её погрустневшее лицо. Его серые глаза сузились, теряя привычное ехидство. — Не обращай внимания, Поттер, — тихо, непривычно серьезно сказал Тео, собирая свои серебряные весы обратно в бархатный футляр. — Снейп ненавидит твоего брата просто по факту его существования, вся школа об этом знает благодаря старшекурсникам, говорят, что в свое время твой отец был тем еще задирой, а он его почти точная копия. Но тебя он явно выделяет. Так что пользуйся моментом. Виола перевела на него взгляд зеленых глаз и мягко улыбнулась. — Спасибо за совет, Нотт. Увидимся на следующих уроках. — Обязательно, рыжая, — ухмыльнулся Теодор, закидывая сумку на плечо и аккуратно поправляя темные кудри. — Хогвартс слишком тесен, чтобы ты могла от меня спрятаться.