Глава 19. Встреча Цунаде и Микото

Глава 19. Встреча Цунаде и Микото Впрочем, когда они добрались до места, Линн понял, что совершенно ошибался. Забегаловка перед его глазами вовсе не была той самой «Ичираку Рамен», о которой он так мечтал. Хотя, если подумать, это логично. Кажется, «Ичираку Рамен» открылась только во времена Намикадзе Минато. А сейчас Вторая Мировая война шиноби еще даже не подошла к концу. Будущий «Йондайме», скорее всего, еще прилежно учится в Академии ниндзя… Осознав это, Линн мгновенно растерял остатки предвкушения и снова превратился в бесформенную мягкую массу. Цунаде и Орочимару вошли в лапшичную, где официант радушно пригласил их занять места. — Добро пожаловать! Сотрудник проводил их к свободному столику. — Что желаете заказать? — Мне порцию фирменного рамена, — небрежно бросил Орочимару. — А мне две порции свиного тонкацу-рамена. — Слушаюсь: один фирменный и два тонкацу-рамена, — повторил официант, записывая заказ. Затем он отправился на кухню и передал листок повару. — Две порции? С каких это пор у тебя такой аппетит? — Негромко усмехнулся Орочимару, глядя на Цунаде. — Конечно, это не только для меня, — ответила Цунаде, поглаживая Линна, распластавшегося на столе. — Вот как? Значит, одна миска предназначается ему, — Орочимару уставился на Линна пристальным взглядом. Заметив это, Линн тут же перетек поближе к Цунаде, прячась за ее плечом. Ему постоянно казалось, что Орочимару замышляет недоброе и буквально пускает слюни на его тело. Пока они ждали заказ, Орочимару и Цунаде лениво перебрасывались фразами. Разговор быстро перетек на текущую военную обстановку. Они обсуждали нарастающее напряжение на границах Страны Молнии и Страны Земли, а также возможные последствия для Конохи. «Что-что-что? О чем они вообще толкуют?» Линн, поначалу слушавший с интересом, окончательно запутался, когда тема сменилась. «О чем эти двое болтают? Темы в мужской общаге после отбоя и то были содержательнее». Линн решил не забивать себе голову. В конце концов, он всего лишь немой слизень. Он не может ни участвовать в принятии решений, ни на что-либо повлиять… Поэтому он просто расслабился, перестал вслушиваться в их беседу и сосредоточился на ожидании еды. Вскоре принесли дымящийся рамен. — Ваш заказ, приятного аппетита! На столе стояли три чаши, от которых поднимался ароматный пар. Цунаде пододвинула одну миску Линну, затем взяла свою. Подняв палочки и сложив ладони, она негромко произнесла: — Приступаем к еде. У Линна, разумеется, таких привычек не было. Он вытянул щупальце и осторожно коснулся обжигающего бульона. К счастью, он был не особо чувствителен к температуре. Он начал медленно впитывать бульон, и по его телу разлился превосходный вкус. «Вкуснотища!» Бульон исчез мгновенно. Тогда он потянулся щупальцем к лапше, легко втянул все содержимое миски в себя и быстро переварил. Орочимару даже не притронулся к еде, с любопытством наблюдая за Линном. Он отчетливо видел, как лапша внутри гелеобразного тела стремительно распадается и исчезает. Весь процесс занял меньше полуминуты. — Поразительно… — негромко пробормотал Орочимару. Эффективность пищеварения казалась стопроцентной – в итоге не осталось даже мельчайшего осадка. Его взгляд становился всё более жадным. Казалось, он спит и видит Линна на операционном столе. Наслаждавшийся вкусом Линн внезапно почувствовал ледяной холод и вздрогнул всем телом. «Дурное предчувствие… Словно на меня уставились тысячи глаз». Он поспешно залез в пустую миску и, извиваясь, досуха вылизал остатки бульона со стенок. Размер чаши оказался для него в самый раз. Внезапно Орочимару поднял свою порцию и одним движением вывалил всю лапшу вместе с горячим бульоном прямо на Линна. Линн среагировал мгновенно. Его тело запульсировало, впитывая еду. В один миг вся лапша и бульон были поглощены без остатка – ни капли не пропало даром. Линн, которому одной порции хватило лишь на то, чтобы раззадорить аппетит, теперь довольно похлопал щупальцем по своему упругому телу. Он весь мелко задрожал, словно огромный кусок желе. «А Орочимару-то… мировой мужик!» Раньше он был о нем не лучшего мнения: вечно этот взгляд похотливого ученого, который хочет «раздеть его до атомов». Но теперь, когда тот добровольно скормил ему целую порцию рамена, образ Орочимару в его глазах мгновенно вырос. А он, оказывается, вполне неплохой парень! Цунаде, сидевшая рядом, лишь обреченно покачала головой, прекрасно понимая мысли старого друга: — Ты всё никак не оставишь его в покое… Орочимару издал низкий, неопределенный смешок: — Хе-хе… Если бы мне позволили провести хотя бы одно вскрытие, возможно, я бы утолил любопытство и перестал о нем думать. — Мечтать не вредно, — фыркнула Цунаде, одарив его выразительным взглядом. Сытая и довольная, она изящно вытерла рот салфеткой, подхватила Линна и поднялась. Чтобы Орочимару не продолжал строить планы на ее питомца, лучше было поскорее убраться отсюда. Выйдя на оживленную улицу, Цунаде неспешно прогуливалась, показывая Линну виды Конохи. В этот момент перед ней внезапно кто-то остановился. Цунаде в замешательстве опустила взгляд на юную девушку, которая была значительно ниже ее ростом. «Это еще кто?» Заметив на одежде герб клана Учиха – узор в виде веера, красный сверху и белый снизу, – Цунаде сразу поняла, кто перед ней. Ребенок из Учих. Но зачем она подошла? Цунаде недоумевала: у нее не было никаких дел с этим кланом. «Может быть… моя юная поклонница?» – промелькнуло у неё в голове. А притаившийся в её руках Линн тоже разглядел лицо гостьи. Этой девочкой из клана Учиха была не кто иная, как Учиха Микото! Он тут же выпрыгнул из объятий Цунаде и приземлился прямо перед Микото. — Куда же ты пропал? — Воскликнула Микото, радостно приседая и подхватывая Линна на руки. В её голосе слышались обида и беспокойство. — Я везде тебя искала, но никак не могла найти… Линн вытянул щупальце: сначала указал на себя, затем на Цунаде и, наконец, с силой хлопнул по земле. Он пытался на языке жестов объяснить, что его призвали насильно с помощью техники призыва. К сожалению, Микото совершенно не понимала этот сложный «язык слизней» и лишь растерянно хлопала глазами. Прижимая Линна к себе, она подняла голову на Цунаде и с любопытством спросила: — Госпожа Цунаде, а в каких вы отношениях с Дабаем? — С Дабаем? — В недоумении переспросила Цунаде, переводя взгляд на Линна. — Ты это про него, что ли? Линн тоже задрожал всем телом, мысленно задаваясь вопросом. «Дабай? Это когда же я обзавелся такой кличкой?» [Примечание переводчика: от меня немного ускользнула этимология клички "Дабай", но я грешу на свое непонимание китайской специфики. В первом приближении это кличка "Большой Белый". В следующей главе будет пояснение, что у Микото есть собака по кличке Широ (белый), получается Дабай - это "Большой Белый", но автор доказал, что он остроумен. Видимо тут есть забавная связь, которую мы не улавливаем]