Часть пятая — Непоправимая боль

*Повествование от лица Сайори*

Я даже не знаю, с чего начать… но… Я раньше жила с Монстром… В течение многих лет он следил за мной в моём собственном доме… Я не замечала этого, пока не стало слишком поздно. И более того… я любила его… Брат моей матери… Он был добр ко всем, жизнерадостен, по-настоящему хорошо ладил с детьми… Все несчастья, что происходили в его жизни, казалось, были следствием действия некой несправедливой силы, что управляла его удачей. Он никогда ни в чём не был виноват, он всегда делал всё, что в его силах. У него не было работы, не было отношений, которые бы длились более пары месяцев. Ему некуда было деваться, и в итоге мать разрешила ему жить с нами с самого моей детства. Он практически помогал моим родителям растить меня… — Послушай, Сайори, ты всегда должна улыбаться, как бы грустно тебе ни было, — сказал Монстр. — Всё будет хорошо, если ты будешь улыбаться. — А теперь… покажи мне! Покажи мне свою большую улыбку, Сайори! — я улыбнулась изо всех сил. — Молодец!!! Мои родители всегда были заняты работой, поэтому каждый раз, когда я возвращалась домой из школы, меня ждал… Монстр. Мы всё делали вместе. Ему нравилось пользоваться своим фотоаппаратом и фотографировать меня каждый день. Он притворялся, что это игра, и наряжал меня в разные костюмы… юбки, купальники… что угодно. Я не видела в этом ничего плохого. Он всегда оставался собой: жизнерадостный, но несправедливо несчастным Монстром. Все его жалели. Бедный… Бедный Монстр… Что-то стало казаться не так, с тех пор, как я начала расти. Он уже не играл со мной так часто, как раньше. Я клянусь… я чувствовала, как он всячески избегал меня. Я не хочу отдавать ему должное, но дядя, наверное, и сам чувствовал, что с ним что-то не так… Или, по крайней мере… мне хочется так думать… Возможно… где-то в глубине этого гнилого сердца он испытывал нечто вроде стыда… А потом… Я была с ним одна дома, когда я принимала ванную… когда он… — Ой-ой!... — когда я вытиралась, дверь в ванную открылась. — Ах! Прости, дядя… Тебе нужно в туалет? — в тот момент я ещё ничего не понимала. — Я слишком долго купалась, да? Просто дай мне секунду, я скоро выйду! — он никак не отреагировал. — Дядя?... Он… просто стоял в двери… тупо уставившись на меня… Его глаза как-то странно бегали вверх-низ… тяжело дыша… Я начала беспокоиться, что он может себя плохо чувствовать или что-то в этом роде. Пока… он не достал фотоаппарат. Этот щёлкающий звук, должно быть, прозвучал миллион раз. Я не отреагировала вовремя — я так привыкла к тому, что он меня фотографирует, что первую пару минут мне не показалось это странным. Может, это всё было частью одной из наших… игр?... Я подумала… что он хочет снова поиграть со мной. — Ладно, дядя, мне нужно одеться… так что… — думаю, он заметил, что мне стало не по себе. — С… Сайоричка… — после этой фразы он сорвал с меня полотенце. Он продолжал фотографировать меня… В тот момент… я инстинктивно закричала. Я не пыталась убежать или что-то в этом роде, все мысли просто ходили в голове по кругу. Я всё ещё думала, что это просто одно большое недоразумение… Так глупо… Он… закрыл мне рот рукой. Затем он швырнул меня на пол с такой силой, что, должно быть, я потеряла сознание на несколько минут. И… пока мой разум пытался справиться с оцепенением… Я смутно чувствовала то, как его руки гуляли по всему моему телу... В тот момент щелчок фотоаппарата эхом раздавался у меня в голове. Мой дорогой дядя, что заботился обо мне с младенчества, неужели он действительно делал что-то подобное?...

Звук фотоаппарата не прекращался...

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

ЩЁЛК

...

Между тяжёлым дыханием и жужжанием в ушах я слышала шум приближающейся машины. Мои родители приехали. Время тянулось так медленно, словно секунды стали для меня часами. Правда в том… что на самом деле не прошло и пары минут… Как хорошо, что они приехали так скоро… если бы не они, мне больно представить, что бы он сделал со мной… — Беги в свою комнату. Прямо сейчас. — Оденься, быстро, — я бы послушала его, не будь моё тело парализовано. Он потащил меня в мою комнату, мои ноги волочились по полу. Я всё ещё была в шоке, обнажена и так сильно напугана, что тело отказывалось слушаться. Он выключил свет, надел на меня пижаму и с такой силой швырнул меня на кровать, что я до сих пор помню, как моё, казалось бы, мёртвое тело тряслось… Слёз к тому моменту уже не было… Каждый мой мускул дрожал… Мне потребовались годы, чтобы догадаться, о чём он мне говорил. До недавнего времени я могла лишь вспомнить обрывки его голоса, когда он что-то шептал… — Слушай, если они войдут в комнату, ты должна притвориться спящей. Не испытывай меня, Сайори… Даже если бы он мне этого не сказал, я бы всё равно не смогла сделать ни шагу. У меня перехватило дыхание, веки не двигались, голова онемела. — Х-е-е-е-е-е-й! Кто-нибудь дома? — вот и вернулась мама. Он разговаривал с моими родителями так, будто всё было в порядке. — Тише!!! Сайори только что уснула! Если пойдёшь дальше, то разбудишь её… — Ох! Довольно рановато, не так ли? — Ладно, похоже эта девочка просто слишком ленива. Краем глаза я едва различала искажённую тень, что наблюдала за мной с... со взглядом полного ненависти. — ... — Ты не будешь рассказывать этого родителям. Если ты это сделаешь, я буду вынужден разрушить это счастливое место на-все-гда. И это будет твоя вина. Ты же не хочешь, чтобы это случилось, правда? — И вот что ещё... Сегодня вечером ничего особенного не было, правильно? Так что давай просто забудем об этом... — Сайоричка? "Причинишь непоправимую боль всем тем, кого ты любишь." — эти слова врезались мне в память, слово татуировка. Он встал, прижал мою голову к подушке так сильно, что мне стало трудно дышать. — Тебе нужно просто продолжать улыбаться, малышка Сайори. Насколько это может быть сложно? Продолжай улыбаться, как я тебя учил. — Просто... — Всегда... — Улыбайся. ... Я потеряла сознание.

...

На следующий день мои мысли всё ещё блуждали в серых тучах. Я могла вспомнить лишь обрывки событий прошлого дня, но никак не весь вечер. Я просто... чувствовала себя очень плохо. Особенно когда он был рядом со мной — я начинала дрожать, меня даже тошнило. Монстр вёл себя как обычно. За исключением тех моментов, когда оставался один на один со мной — тогда он тяжело дышал и время от времени тихонько посмеивался. Я чувствовала, что он что-то со мной сделал... мой дорогой дядя... Это было так странно... Он ушёл из нашего дома через пару дней. Мама плакала... Папа заверил его, что наши двери всегда открыты, если ему когда-нибудь что-то понадобится. Я почувствовала, как моё сердце разбилось, сама ещё не понимая почему.

...

После всего этого... я почувствовала, что со мной что-то не так. Я начала осознавать, что он хотел сделать со мной той ночью. Я поняла... иногда он лишь делал вид, что игрался со мной... Т-то, как он... прикасался ко мне... То, как одевал меня... Все те фотографии, что он сделал... Почти всё, что он делал со мной... У него была другая, мерзкая цель... Он вообще когда-нибудь реально заботился обо мне? Как бы мне ни было больно это говорить, я много раз плакала, потому что скучала по тому прекрасном дяде, который, как мне казалось, у меня был... Я чувствовала, как меняется моё тело. Каждый раз, когда я раздевалась, я чувствовала себя грязной, сколько бы ни мылась. Это доводило меня до отчаяния, что я даже могла пораниться во время купания от того, как же сильно тёрла свою кожу губкой. Я начала терять вес, отказывалась нормально питаться, как бы сильно ни была голодна. Я не могла уснуть, а когда мне это удавалось, то я часто будила родителей своими криками. Я перестала заниматься тем, что мне нравилось... и заперла себя в собственной комнате. Само собой, это принесло мне проблемы с близкими, родителями... и моими дорогими друзьями. Мама и папа начали паниковать. Сначала они думали, что моё состояние связано с тем, что дядя ушёл из дома. Когда они пришли к такому выводу... меня стало тошнить. Но я не могла их винить... они ничего не знали. Мама ложилась спать рядом со мной и гладила меня по волосам, пока я не засыпала. Если мне снились кошмары, она крепко обнимала меня, и чаще всего именно она не спала всю ночь, чтобы я могла поспать хотя бы пару часов. Я причинила им столько страданий. Я ломала себе голову, не зная, что мне делать. Они болели, а я тянула их за собой на дно. Между тем, одни и те же слова снова и снова повторялись у меня в голове, каждый день, каждую минуту, каждую секунду — "Если ты что-нибудь расскажешь, я должен буду причинить непоправимую боль все тем, кого ты любишь". Хорошо, я ничего не скажу, но оставаться в таком состоянии я не могла. Все гадали, куда же делась та жизнерадостная девочка, что всегда улыбалась. Тогда... я поняла, что мне делать. Я просто должна продолжать улыбаться. Монстр был всегда прав... Когда я это поняла, моё сердце остановилось. Ладно... ты победил, я продолжу улыбаться. Я сделаю всё в точности так, как ты мне сказал. Чтобы защитить этот небольшой мир, что у меня остался. Я буду улыбаться. Не обращая внимания на чувства. Так я и сделала. На самом деле, жизнь была стала проще. Люди перестали волноваться, как только видели мою улыбку. Это просто был лишь небольшой спектакль, широкая улыбка по утрам. "Всем доброго утра!" — сказала я в школе, после чего несколько смешков раздалось по сторонам. Я склонила голову на бок, делая вид, что не понимаю даже элементарных вопросов. Люди смеялись надо мной, это было тоже нормально. Я складывала руки в позе "Посмотри, какая я милая", это всегда помогало. Я крепко обняла всех, когда пришло время расходиться по домам, "Увидимся завтра!". У меня был к этому талант, Монстр хорошо научил меня этому, так что я занималась этим всю свою жизнь, даже не осознавая этого. Хотя я на самом деле не улыбалась, я притворялась направо и налево. Честно говоря... я умирала внутри. Мама с папой были насторожены тем, что моё прежнее "Я" вернулось так внезапно. Но в конце концов они тоже стали рады моей улыбке. Это было действительно тяжело, мне всё еще приходилось бороться с отсутствием мотивации, аппетита, ночными кошмарами и длинным списком болезненных вещей, что мой разум делал со мной. На этот раз без заботы родителей.

...

Единственным моментом, когда я могла перестать притворяться, были долгие, мучительные прогулки домой после школы. Я ненавидела это. Меня всегда возмущало, что последнее, что сказал Монстр, было советом, который, казалось, помог мне наладить жизнь. Он был прав, повторяла я снова и снова. Возможно, он сам всю свою жизнь скрывал чувства этой же улыбкой. Невероятно, но мир словно перестаёт тебя замечать, когда ты выглядишь счастливым. Вот почему он мог творить всё, что хотел... скорее всего, мне бы никто не поверил, даже если бы я рассказала. Мне оставалось только улыбаться. Мне пришлось стать такой же, как он. В противном случае, меня бы разоблачили, моя тайна выплыла наружу и пострадали бы те немногие люди, что дороги мне. Я не хотела этого. Я хотела защитить маму, папу... Я хотела защитить... тебя. Всё, что мне нужно было сделать, это самому стать монстром и продолжать улыбаться. Всё будет хорошо. Никто бы этого и не заметил. По крайней мере, я так думала... — Хей! Земля вызывает Сайори? — Г...ГГ? — Ты что, только сейчас заметила, что я здесь? Я уже как пару кварталов иду рядом с тобой! — Прости меня!!! Я просто... — Успокойся... всё хорошо, я знаю, что ты любишь погрузиться в себя. — Слушай, я бы хотел извиниться. Я был с тобой груб прошлой ночью у тебя дома, ты ведь лишь пыталась меня приободрить, — это тот день, когда мы заигрались в приставку, и я упомянула твоего отца... — Извини, пожалуйста... — Но! Я действительно скучал по тебе, понимаешь? Больше не запирайся в своей комнате. Поскольку ты застал меня врасплох, я даже не обратила внимания, какое выражение лица у меня было. — Хм? Ты что, плохо себя чувствуешь? Ты был так близок к истине... Честно говоря, мне никогда не приходилось прилагать особых усилий, чтобы скрывать от тебя свои чувства. И хотя это вызывало у меня невероятное чувство вины, всякий раз, когда ты был рядом со мной... я снова могла... по-настоящему... улыбнуться. — Со мной всё в порядке... Ты всегда был верен себе. Ты никогда не делал ничего против своей воли. Никогда не разговаривал с теми, с кем не хотел разговаривать, даже если это означало то, что у тебя будет мало друзей. Твоё присутствие всегда производило на меня невероятно успокаивающее чувство, будто в тебе ничто не было фальшивым. В тот момент у меня защекотало в животе, а на лице появилась самая искренняя улыбка, на которую я была способна. Ты был единственным, кто не притворялся, будучи совершенно непохожим на меня. Ты напоминал мне ту личность, которой я никогда не смогу стать. Я любила каждую частичку тебя... Незрелый, ленивый, а иногда и откровенно злой. Но при этом невероятно щедрый, безгранично преданный самому себе... и своим немногочисленным друзьям. Только я знала, что, когда того потребует ситуация, ты не остановишься ни перед чем, чтобы помочь тем, кто тебе дорог. Даже если ты быстро расстраивался, когда не мог найти решения проблемы, хе-хе. ... Ты парил по жизни, отставая верным себе. Был именно тем, кем хотел быть. Я любила тебя. — Ну что же, пошли. — Мама сказала, что мы будем заказывать китайскую еду. — Хочешь пойти? — Да... с удовольствием. — Тогда выдвигаемся, уже поздно. Я пообещала себе, что буду больше похожа на тебя. Чтобы я могла идти рядом с тобой, ничего не скрывая. Быть верной себе, как и ты.

В ту ночь я рассказала всё родителям...