Часть 1

Ран скучающе крутил в руке стакан дорогого The Macallan Fine & Rare 1956 года выдержки. Вальяжно развалившись на черном кожаном диване, он делал вид или пытался делать вид, что все еще вовлечен в финансовый отчет Коко по прошедшему кварталу. Изредка его голова лениво поднималась, чтобы взглянуть на большие стеклянные часы, висящие на противоположном конце конференц-зала, он прикидывал, сколько еще продлится это скучное собрание. Риндо плюхнулся на диван рядом с ним и язвительно ухмыльнулся. — У тебя лицо такое, будто тебе вместо виски плеснули дешевого пойла из придорожного бара. Ран лениво качнул стакан, наблюдая, как золотистая жидкость оседает на стенках. — Хуже. Это пойло хотя бы дает в голову. А этот отчет заставляет меня чувствовать, как мои мозги медленно превращаются в пыль. Если Коко не заткнется в ближайшие пять минут, я начну выбирать, в кого из них выстрелить первым, чтобы просто разогнать скуку. Риндо рассмеялся и толкнул его локтем. — Ставлю сто баксов, что это будет Санзу. Взгляд Рана метнулся к Санзу. Тот, откинувшись на кресле и закинув ноги на стол, полировал свою катану. Бог знает, зачем он везде таскал ее с собой; его консерватизм в оружии пугал Рана больше, чем современные методы лишения жизни. Этот парень просто чертово недоразумение. Майки встал со своего места, одобрительно кивнув Коко. Его голос был холодным и, как обычно, не выражал никаких эмоций, но ему это не было нужно — его авторитет был выше напускного пафоса. — Дела идут неплохо, но прибыль нужно поднять. На следующей неделе будет крупная партия рыбы, подготовьте склад и людей. Товар необходимо доставить в поставленные сроки. Наш клиент — серьезный человек, если его все устроит, мы сможем выйти на западный рынок. Нет сомнений, что все руководители отнеслись к этой информации всерьез. Они могли быть импульсивными и легкомысленными, порой вести себя как подростки в период полового созревания, но когда дело касалось работы, каждый проявлял максимум ответственности. Именно благодаря этому организация Бонтен была знакома каждому. Многомиллиардная преступная организация поднялась невероятно быстро и высоко. Каждый человек в Японии либо глубоко уважал их, либо боялся — они никого не оставили бы равнодушными. Занималась эта организация довольно широким кругом деятельности: от безобидного обеспечения безопасности до торговли наркотиками и проституции. Главой Бонтена являлся Манджиро Сано, известный как Майки. Его правой рукой и номером два был Харучие Санзу. Номер три — Какучо. Советник Манджиро Сано — Такеоми Акаши. И четверо руководителей: братья Ран и Риндо Хайтани, Хаджиме Коконой, Канджи Мочизуки. Эти имена заставляли волосы вставать дыбом, а личная встреча заканчивалась или заключением выгодной сделки, или... более трагичным вариантом... — Завтра благотворительный ужин в честь успешно заключенной сделки, после жду всех в штаб-квартире, — это было последнее, что сказал Майки перед тем, как покинул конференц-зал. По прибытии в закрытый ресторан Pale Moonlight члены якудза разделились, каждый вел светскую беседу с какими-то важными для Бонтена людьми. Весь вечер Ран проводил в компании обворожительных дам. Ран был красив и знал об этом. Это было опасно. Мужчина, который знает о своей привлекательности, начинает бессовестно пользоваться этим, что Ран успешно и делал. Он был высок, имел подтянутое и мускулистое тело. Его волосы идеально дополняли его хищный образ: окрашенные в современное мелирование из холодного фиолетового — идеально дополняющего глаза цвета индиго — и глубокого черного — как самые глубокие секреты, что таились в этом парне, — они были идеально уложены назад. Ран всегда ухаживал за собой и был одет с иголочки, словно только что сошел с модного показа. Он часто носил элегантные смокинги и рубашки, это делало его и без того опасную ауру невероятно сексуальной. Совокупность всех этих факторов делала из него настоящего охотника за женскими сердцами, но был ли он таким на самом деле? Кто знает. Девушки вокруг него хихикали и буквально вешались ему на шею, чтобы получить хоть каплю внимания, которым он, конечно же, как настоящий джентльмен, их одаривал. — Ты правда голыми руками доставал пулю из своей груди? — открыв от восхищения рот, спрашивала одна из девиц. Ран ослепительно улыбнулся. — А после сам зашил свою рану. Девушки восторженно ахнули. Ран весело рассмеялся, довольный собой, но тут кое-что привлекло его внимание. В дальнем конце ресторана сидела невероятной красоты девушка, на вид ей было около двадцати, не больше. Изящные бледные пальцы охватили ножку бокала, пока она лениво потягивала шампанское с явно скучающим видом. Извинившись перед дамами, он выскользнул из кольца их рук и направился к ее столику. — Кхм-кхм, — прочистил он горло, чтобы привлечь ее внимание. На что она лишь перевела на него взгляд, оставшись сидеть в той же незаинтересованной позе. Рана это ничуть не смутило, напротив — подогрело его интерес. — Я заметил, что вам скучно. Быть может, вы не будете против, если я составлю вам компанию? — У меня уже есть компания, — холодно бросила девушка. Он огляделся и усмехнулся, сев напротив нее. — Мне так не кажется. Вы тут совсем одна, если только ваш таинственный спутник не Каспер. В ответ она сделала глоток шампанского и вовсе отвернулась от Рана, не удостаивая теперь даже взглядом. После такого открытого пренебрежения Ран наконец сдался и направился к стоящему неподалеку Коко. — Вижу, тебя отшили, — безразлично заметил Коко. — Она, наверно, слепая, вот и все. Его взгляд на протяжении всего вечера продолжал возвращаться к этой загадочной незнакомке, но она так ни разу на него и не посмотрела. Это одновременно бесило и интриговало его. Он никогда не получал отказы и не привык к такому. — Кто она вообще? — Ран раздраженно поднес зажигалку к свисающей на губах сигарете. — Каори, — Коко произнес это имя так, будто называл цену редчайшего лота на аукционе. — Канеширо Каори. Единственная дочь Рюичи. Глаза Рана округлились, и он едва не поперхнулся дымом. Он с недоверием посмотрел на Коко. — Тот самый Канеширо Рюичи, с которым мы сегодня заключили сделку на два миллиона? — Да, поэтому не испорть ничего своими играми. Он очень любит свою дочь и, не раздумывая, не только разорвет сделку, но и прикончит тебя. Напугало ли это Рана? Нет. Эта ночь стала началом кошмара, лично созданного Раном. Специально для нее.