ххх

— Ну же, расслабься. — шепот Тилл раздался возле самого уха, лаская горячим дыханием чувствительную мочку. Она поцеловала его в изгиб шеи, слегка втягивая губами влажную от пота кожу и хрипло рассмеялась, когда тело под ней крупно вздрогнуло. — Ты такой чувствительный. — она с наслаждением потерлась о его шею, игриво толкаясь бедрами вперед. — Мне так это нравится. Иван затаил дыхание, чувствуя, как по коже пустились табуном мурашки. Тилл точно знала, что сказать и где прикоснуться, чтобы Иван потерял контроль над собственным телом. Влажно причмокнув, она начала выцеловывать широкие плечи партнёра, оставляя лёгкие укусы в особенно чувствительных местах. Жалкий скулеж послужил наградой за ее усилия. Тилл без предупреждения вынула пальцы из жадного колечка мышц, которое неохотно сомкнулось, так и не дождавшись, когда его заполнят. Звонко шлепнув по крепкой ягодице, Тилл с улыбкой наблюдала, как кожа на месте удара приобретает красноватый оттенок, а задница Ивана трется о крупный страпон, в котором Тилл чувствовала себя более чем уверенно. — Чего ты хочешь, Иван? — промурлыкала девушка, потираясь резиновым членом о ягодицы юноши, специально толкаясь так, чтобы задеть напряженные яички. Она обхватила его за живот, фиксируя в одном положении, и довольно двинула бедрами, дразня возбужденную плоть. — В-войди в меня, Тилл, — давясь воздухом, слабо пробормотал Иван. — П-пожалуйста… Тилл видела, как вспыхнули его уши, когда она, напротив, резко отстранилась, задумчиво поглаживая напряженную поясницу. Иван вильнул бедрами, в надежде вернуть приятное давление, за что получил еще один шлепок — в несколько раз сильнее предыдущего. Тилл крепко сжала горячую ягодицу, безжалостно впиваясь в неё короткими ногтями, оставляя на коже следы в форме полумесяцев. — Давай, Иван. Ты же знаешь, как шлюхи вроде тебя, должны просить, чтобы им вставили? Её губы растянулись в широкой улыбке, когда Иван всхлипнул, беспомощно вильнув бедрами, и жалобно взглянул на нее через плечо, полными слез глазами. — О-о, нет, — нараспев протянула Тилл, жестоко улыбнувшись отчаянию в чужих глазах, — даже не надейся. Ему не потребовалось много времени, чтобы сдаться. Низко опустив голову, Иван послушно отбросил последние крохи гордости, чтобы превратиться в плаксивое ничтожество, умоляющее о члене. — Прошу, Тилл… Умоляю… Используй меня так, как захочешь! — О, неужели это все, на что ты способен? — издевательски протянула девушка, добавав нотку разочарования в голос. Иван заскулил, вложив в этот звук все отчаяние. — П-пожалуйста!.. Тилл! — сгорая от стыда, беспомощно простонал юноша. — Наполни меня! Заставь… Ах, черт! Заставь меня кончить! — Как скажешь. — наконец, довольно промурлыкала Тилл, поглаживая напряженные бока партнёра. Прижавшись кончиком члена к влажному от смазки входу, она осторожно протолкнула головку вперед, прежде чем одним резким движением войти до основания, заставив Ивана болезненно вскрикнуть и до хруста выгнуться в спине. — Вот так, — склонившись над ним, проворковала Тилл. — Молодец. Принял меня на всю длинну с первого раза. Ну же, разве ты не умница? Разве ты не гордишься собой, Иван? Он не успел ответить — если и вовсе разобрал, что она сказала, когда Тилл, крепче сжав его талию, начала двигаться, с каждым новым толчком словно стараясь проникнуть еще глубже. Руки Ивана ослабли, он упал лицом в подушку, собирая пальцами смятые простыни. Тяжелое дыхание и измученные стоны тонули, заглушенные подушкой. Тилл широко улыбнулась, скрываясь на сумасшедший ритм, чтобы слышать, как Иван задыхается от боли и наслаждения. * — Ты в порядке? — мягко спросила Тилл, когда дыхание юноши выровнялось, а зрение прояснилось. — Да. — слабо улыбнулся он. — Просто устал. — Тогда отдыхай, — поцеловав его в лоб, прошептала девушка. Иван послушно прикрыл глаза, позволив мыслям уплыть куда-то далеко, а сознанию погрузиться в убаюкивающую тьму. В конце концов, Тилл всегда баловала его так, как он того хотел.